Крутая Бамбина
— Мне пора, — поднялась я, взглянув на часы.
Такси уже как десять минут меня ожидало. Миша занервничал:
— Еще основное блюдо не принесли.
— Не многое потеряю. Лучше того, что подавал ты, вряд ли что-то приготовят.
Миша поднялся следом и напомнил про цветы. Их я взяла. Такой красивый и нежный букет белых роз… Я растрогалась… и на прощание его поцеловала. Он тут же словно расцвел… И сказал:
— К шести вечера будь готова. Гущин за тобой приедет.
Эпилог (Финал!)***
В такси я переваривала наш разговор. Почему я чувствовала дикое сожаление о том, что не вернулась к нему? Почему я испытывала горечь, что не разрешила себе проявление чувств и не объяснилась с ним? Мне казалось, что я упустила свой шанс. Всю дорогу я хотела остановить шофера, развернуться и поехать домой к Высоковскому. Ведь я у него даже не забрала свои вещи… Но опять удержалась. В пути я думала: кому нужна моя гордость? Ну, что толку в ней? И кому доказывать? Себе? Я и так знаю, что влюбилась в него еще… Да, я не знаю когда. Он мне сразу понравился. Только тогда из-за щекотливых обстоятельств я подозревала в нем убийцу. Но теперь… Я знаю его недостатки и достоинства. Ведь, несомненно, он лучший парень, которого я когда-либо встречала. Так почему я веду себя, словно дочь французского короля, а он всего лишь русский крепостной?..
Что он мне сказал? Что скучает, что все это время ждал, когда я вернусь. А я ему ответила, что никогда… никогда не вернусь к нему. Он сказал, что я — его девушка…. Но я сказала, что мне надоели его игры… Неужели он воспринимал меня, как свою девушку? Нет… Мы же договорились…
Но он зачем-то повысил меня по карьерной лестнице и оставил за мной должность…
Господи…
Нет… Не может быть…
***
Маши дома не было. И я этому обрадовалась. Ну, не хотела я ни с кем говорить про Высоковского. Я и так чувствовала себя полной дурой. Я тысячу раз брала мобильной и хотела позвонить Мише, но всякий раз передумывала. Не могла я отступить и броситься к нему на шею. Для меня это означало потерять себя. Я хотела без него чувствовать себя личностью. Но как же страшно загубить и убить в нем к себе чувства!
Я ходила по комнате и думала, как с ним поступить? Что сказать и ответить по поводу работы? Ну, на самом деле, не Гущину решать, где мне работать!
В итоге я решила с Высоковским поговорить начистоту. Сказать ему, что мне не нужны отношения, которые ни к чему не ведут. Я не хочу быть девушкой для развлечения. И работать в офисе у него я тоже не хочу. Пока. Пока сама не стану кем-то…
Мне не нужна должность, как награда. Я должна сама всего достигнуть…
Впрочем, так я решила ему сказать. После этого мне стало легко-легко. И я заснула.
Утром прискакал Гущин и потащил меня к своим цыпам наводить марафет. От салонов красоты я устала больше, чем на заводе, ей-богу! Это такой адский труд. Сидеть и ничего не делать. Ждать, пока кто-то покрасит, почистит, уложит…
К вечеру я была уставшая, голодная и злая.
И уже совсем не хотелось мне откровенничать с Михаилом. Я сама себя боялась. Боялась его послать с порога и пристрелить Гущина за все мои мучения.
К счастью, перед вечеринкой Сережа пригласил меня в кафе, где мы вкусно перекусили, и мое настроение поднялось. Особенно, когда он мне сообщил, что меня пригласили на передачи… И что уже появились первые покупатели.
Но больше всего меня удивило, что, в основном, покупают картины с изображением старых деревенских домов.
В последнее время я писала Родину. Старую, советскую Родину из детства…
Может, это потому что я скучала по своей бабушке?..
Гущин так же сказал, что на этой неделе должна состояться встреча с покупателями. Честно говоря, я до сих пор не верила, что картины хоть кто-то захочет купить. Да ещё за такие деньги, которые назначил за них Гущин!
Такие новости здорово подняли мне самооценку и боевой дух.
На вечеринку я уже явилась воодушевленной. Войдя в зал ресторана, я заметила, что помещение украшено, словно там должно произойти нечто торжественное. Вокруг царили нежные тона. Было столько бежевых пионов и белых лилий, что мне показалось, будто я попала в рай….
Интересно, в честь чего сбор?
Осматривая зал, я так и не поняла.
Неожиданно ко мне подошел Миша. В белом костюме, словно старался ослепить меня. Он поцеловал мне руку. Я с удивлением взглянула на него. Он пояснил:
— Для всех коллег, моих близких и друзей ты осталась моей девушкой.
— А меня не забыл спросить? Вдруг я другого нашла?
— Не нашла, — сиял он, как звезда экрана. — С тобой был Гущин.
— Он что, тебе всю информацию про меня сливает? — поразилась я.
— Нет. Всю нет, — смеялся он. — Кто к тебе подойдет знакомиться, когда рядом с тобой такой парень.
— Ты же подошел?
— Это я… — Миша поправил мою прядь волос, упавшую на глаз.
И поцеловал меня. Вот почему я ему всякий раз позволяю это делать?
Куда девались все слова, которые я для него подготовила?
В этот момент заиграла романтичная музыка, и Михаил закружил меня в танце. Сначала я смотрела только на него. И тогда я поняла, что никуда я не уйду от него. Беги хоть на край света! Если любишь — не сбежишь. Чувство поглотит тебя. Иссохнешь от тоски. Разве можно отказаться от кислорода? Так и от любви нормальные люди не отказываются.
И тут я заметила, что все стояли вокруг нас и в руках что-то держали. Музыкальный трек остановился. И Михаил встал передо мной на одно колено и, достав уже новое кольцо, попросил:
— Выходи за меня замуж?
Я колебалась. Игра? Злая шутка? Прикол? Но увидев, что все его знакомые и близкие, среди которых были его родная тетя, мать, двоюродный брат, соседка-байкерша… И коллеги из офиса… Все вокруг нас стояли и ждали моего ответа. Я поняла, что молчать нельзя, и сказать «нет» тоже не могла…
— Хорошо… — прохрипела я.
Голос напрочь пропал.
— Это «да»? — переспросил Миша с улыбкой.
Я пожала плечами:
— Да…
Наверное, у меня вид был слишком растерянный, так как он снова переспросил:
— Это точно «да»?
— Да, — повторила я уже увереннее.
Миша поднялся и тихо уточнил:
— И я могу планировать свадьбу?
Я удивилась и взглянула на коробку с кольцом, которую держала в руках. В голове все шло кругом.
— Да? — услышала я мягкий голос Михаила.
— Да?.. — переспросила я.