Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман
И вдруг явился ответ: ну разумеется, Суэцкий канал! Он приносит до 90 миллионов долларов в год, но лишь 6,3 миллиона из них достаются Египту. Вот деньги, необходимые Египту для развития – но они по большей части утекают в Европу. И в 1956 году Насер неожиданно ввел в зону Канала войска и объявил его принадлежащим Египту.
Европа взорвалась от ярости. Британские политики клеймили Насера вторым Гитлером, безумцем, лелеющим планы мирового господства. Французская пресса утверждала, что египтяне не смогут следить за состоянием Канала – для этого они слишком дики и невежественны: они подорвут мировую торговлю и уничтожат мировую экономику. Сговорившись с Израилем, эти две европейские страны разработали сложную схему ответного удара: разбомбить Каир, убить Насера и вернуть Канал себе.
Однако об этом плане вовремя узнал президент США Эйзенхауэр и пришел в ярость. Может быть, европейцы забыли, что идет Холодная война? Или не понимают, что их хитрый план толкнет весь Ближний Восток в объятия Советов? Эйзенхауэр приказал европейцам оставить Суэцкий канал Египту и разойтись по домам; и таково было в то время господство США, что обеим странам (и Израилю) пришлось подчиниться.
Арабы увидели в этом великую победу Насера. На следующие одиннадцать головокружительных лет он стал героем деколонизации, пророком арабского единения, воплощением «исламского социализма», под коим понимал бесклассовое общество, достигнутое не путем классовой борьбы, как в марксизме, а через сотрудничество классов согласно принципам ислама – в сущности, «социалистическое» переосмысление базового кредо мусульманских светских модернистов.
Насер возвел свою плотину и электрифицировал страну. Вместе с Неру в Индии, Сукарно в Индонезии, Бандаранаике на Шри-Ланке и несколькими другими лидерами он создал Движение Неприсоединения – блок нейтральных стран, стремящихся сохранять независимость от обеих супердержав.
Политические успехи и грандиозные замыслы Насера завоевали ему бесчисленную армию поклонников в Египте и за его пределами. Арабы всех стран и всех классов смотрели на него, как на героя и вождя. Как оратор он не знал себе равных. Слушая его выступления (как правило, по радио), арабы, по их собственным словам, чувствовали, как будто он находится с ними в одной комнате, обращается к каждому из них лично, с каждым ведет разговор о том, что уже сделано и что еще предстоит. Слушая Насера, они ощущали, что все они едины и каждый из них ценен.
Популярность Насера привела его к мечте о чем-то большем, чем суверенный Египет – о всеарабском государстве. Именно эту цель проповедовала в Сирии партия «Баас». В 1958 году Египет и Сирия попробовали объединиться в единое государство – Объединенную Арабскую Республику – однако три года спустя Сирия разорвала договор, что серьезно ударило по престижу Насера.
Тем временем продолжали свое существование «Братья-мусульмане». В 1952 году «Братья-мусульмане» участвовали в свержении короля; однако, когда Насер начал демонстрировать светский модернизм, они обратились против него и организовали на него покушение. В ответ Насер бросил лидеров «Братьев-мусульман» в тюрьму и подверг пыткам.
Хасан аль-Банна, основатель «Братьев-мусульман», был убит еще до Насера, и его место занял Сейид Ибрахим Кутб. Взгляды Кутба сформировались во время двухлетнего обучения в педагогическом колледже в Грили, штат Колорадо, куда командировало его египетское правительство для изучения педагогических методик США. Грубый материализм, встреченный Кутбом в Америке, его оттолкнул, индивидуализм смутил, общественные свободы встревожили, но больше всего поразила сексуальная распущенность американцев: представьте, он видел, как на церковном празднике молодые парни и девушки вместе танцуют кадриль!
Кутб вернулся домой, убежденный, что США – сатанинская сила, которую необходимо уничтожить. Он начал публиковать политические трактаты. Кутб писал, что ислам предлагает полную альтернативу не только другим религиям, таким, как христианство или буддизм, но и другим политическим системам, как коммунизм или демократия, и вновь призывал мусульман к созданию единого вселенского исламского сообщества. И если это звучит так, как будто «Братья-мусульмане» собираются захватить власть в Египте – что ж, так тому и быть!
Насер схватил Кутба и бросил в тюрьму. В тюрьме Кутб написал свою самую известную книгу – «Вехи на пути» [95]. Под водительством Кутба «Братья-мусульмане» фактически объявили войну правительствам Египта, Сирии, Ирака, Иордании и Ливана, а также всем светским модернистам, которые их поддерживают.
Демократического процесса, который мог бы увлечь бедные слои населения и снизить среди них популярность «Братьев-мусульман», в Египте не было. Вместо этого Насер полагался на полицию, силой разгоняющую демонстрации, и на спецслужбы, способные подавить в зародыше любой заговор.
Кутб и его организация особенно раздражали Насера, поскольку и без них у него хватало соперников – и, на его взгляд, куда более благородных. Правители Сирии, Иордании и Ирака завидовали популярности Насера и делали всё возможное, чтобы его дискредитировать. Активисты «Баас» бросали вызов его статусу среди арабов, утверждая, что настоящие панарабские националисты здесь они. А еще в Египте были коммунисты. В разгар Холодной войны, при мощной поддержке СССР они, несомненно, выглядели опаснее каких-то бородатых фанатиков из бедноты. А кроме всего этого, некоторыми арабскими странами все еще правили откровенно антиреволюционно настроенные монархи – и всё, что делал и за что выступал Насер, их решительно не устраивало.
В 1962 году Насер ввязался в неудачную войну в Йемене. Отправил туда войска в качестве щедрого жеста, желая оказать поддержку местной социалистической партии в борьбе с племенной монархией; однако, едва в Йемене появились египтяне, Саудовская Аравия принялась накачивать оружием и деньгами местных роялистов, и вскоре Насер по уши увяз в многолетней войне, не принесшей никаких результатов.
Тем временем Кутб продолжал проповедовать из тюрьмы свое учение. Разозленный неудачами на других фронтах, Насер решил, что не станет больше терпеть эту «назойливую муху». В августе 1966 года он сделал то, что нередко делают люди, облеченные неограниченной властью и не стесненные законными процедурами: приказал повесить Кутба.
Всего три месяца спустя между Сирией и Израилем начались приграничные столкновения: они шли шесть месяцев и становились всё более ожесточенными. В это время Сирией правили баасисты, основные соперники Насера среди светских модернистов. Успешная борьба с Израилем добавила им очков в глазах арабов и особенно палестинцев, нищих измученных беженцев, запертых в лагерях, – им добавила, а у Насера отняла.
Так Насер, герой арабского мира, утратил популярность среди арабов – собственных граждан, был превзойден арабами-соперниками на поле светского модернизма и, в довершение всего, ввязался в бесконечную войну с другими арабами! Требовалось срочно что-то предпринять. И что-то нацеленное не против арабов – будь то соседнее арабское государство, партия или движение.