Бывший и дракон

— Она должна разрушить кандалы, господин, — продолжал упираться Харнан. — Драконица ведь должна освободиться пламенем!
Я подумала и на всякий случай хекнула прямо себе на руки. Ожидаемо ничего не случилось, а наручники мне не особо мешали. Ну то есть не убежишь, но…
Дракон повернулся ко мне. Можно было сказать — я заледенела, сердце там убежало куда-то… нет, ничего подобного. Я просто смотрела прямо в его глаза. Опасно? Да. Моя жизнь вот-вот кончится? Да. А что я могла с этим сделать? Ничего. Поэтому оставалось наблюдать.
А взгляд дракона… Нет, это не был взгляд влюбленного мужчины. Очень далеко это было все от любви. И даже от страсти. Но и маньяческого я почти не видела сейчас — скорее в нем мелькало какое-то любопытство. Так что, дракон не столько страдает от отсутствия удобной жены, сколько просто по жизни псих, безумный ученый? Вот втемяшилась ему в голову какая-то мысль и все! И ему я не как жена важна, а как компонент, что ли?
— Она драконица, — рыкнул дракон. Да, спасибо, напомнил, а то я забыла. А Харнан уже подкрался ко мне, проверяя наручники. Он чуть ли не носом водил по моим рукам, и от его дыхания было жарко. Черт, черт… Плешивенький, ну освободи меня, пожалуйста. Видишь, не срослось у нас с драконом...
— Таниала! Ты что, смеешься надо мной?! Ты и здесь меня предаешь? — рявкнул дракон, и Харнан отлетел от меня метра на два.
Перед моим лицом нарисовалась когтистая лапа. Дракон меня то ли пугал, то ли пытался добиться, чтобы я что-то сделала. Пыхнула огнем? Наивный. Я почти сразу поняла, где собака порылась. Да, Таниала драконица, но я человек. И призраки это знали. Может, человеки тоже летают или еще что, но я человек своего мира, мне бы акклиматизацию и адаптацию…
А дракон пока не догнал, и ритуал, который он по привычке проводил, рассчитан был не на человека… То есть на человека или дракона, но не на такой вот совмещенный вариант.
— Проверь! — рявкнул дракон, подобрал прислужника с пола и швырнул в мою сторону. И как только яйцеголовые это терпят? Потом он развернулся и пошел куда-то, стуча лапами и сшибая хвостом склянки откуда ни попадя. Он не ушел из помещения, нет, просто бесился, злость вымещал, но сваливать точно никуда не планировал.
Припекло.
— Ты рогами еще постучи, — пробормотала я себе под нос, вспомнив, что я-таки на нем отыгралась. И тут неожиданно вспомнила еще кое-что.
«Не вздумай летать», — сказал мне красавчик. Предупреждал. И что это значило? Что полет может быть только добровольным. Ну, надеюсь, что я правильно угадала.
— Стой! — завопила я. Капец, как все-таки дракона-то зовут? А, ладно, поймет, что я это ему. — Я… я согласна! Так и быть, уговорил...
В какой-то неуловимый момент дракон оказался рядом со мной. Вот сейчас стало страшно, потому что когти, которые спокойно могли пропороть меня как шампуры, обхватили мое лицо. То есть теперь одно неверное слово — и летать я буду уже только в виде котлетки на сковородке.
— На что ты согласна, избранная моя? — пропел мне в лицо дракон, а я постаралась не отодвинуться, не отвернуться. — М-м, Таниала? На что?
— Летать, — твердо ответила я. — Если полет это доверие, я просто должна попробовать. Я не могу упустить такой шанс. Если я твоя избранная, значит, все должно получиться. Главное ведь хотеть, да?
Что я несу? Зрачки дракона расширялись и снова сужались, и пойди пойми, что у него на уме… Когти сжались сильнее. Совсем немного, но этого мне хватило, чтобы потерять самообладание и захныкать.
— Давай не будем сопротивляться судьбе, — попросила я. Да если бы я еще понимала, какой судьбе! Кому суждено быть повешенным, тот не утонет? Потрясная альтернатива. — Попробуем. Может, получится. Начнем все сначала. А? Ведь начнем? Я буду такой, как ты хочешь. Вот увидишь!
Вот так начинались все самые большие ошибки. Второй шанс не дают всем без разбора. И сразу бывает понятно, к чему приведет такая глупая доброта. Но я не жалела дракона — я жалела себя. Не знаю, что там случится, в полете, но может быть — может быть! — я спасусь. Здесь, в кандалах, когда моя разделка вообще лишь вопрос времени, шансов не то чтобы меньше — их нет.
Дракон отпустил меня и отошел. Не поверил. Ну да, играла я неубедительно. А может, такое уже не от меня одной слышал и сделал выводы. Зато его место сразу занял Харнан — не то чтобы он тоже начал хватать меня за лицо, нет, его куда больше интересовали мои скованные руки.
И еще я видела, что изменилось в помещении. Зеркало теперь стояло прямо напротив меня, а призраки протягивали безмолвно руки. Огромный кристалл, возле которого они плавали раньше, теперь лежал на полу, издавая свечение — точно такое же, как и призраки. Ну и над всем этим действом парили гробы.
Я закрыла глаза. Вот теперь рыпаться уже бесполезно. Харнан отошел от меня, и словно что-то в яйцеголовом изменилось, но я так и не могла понять что. Да и какая разница!
«Там-там-там» вдруг меня оглушило до боли в ушах. Что происходит, было даже не любопытно. Может, и надо взглянуть своей смерти в глаза, но я предпочла ничего не видеть. Свет стал ярче, теперь он пек даже закрытые глаза. Я слабо растянула губы в улыбке. Все, как у остальных. Вот она, запретная комната за дверью, которую не так и просто открыть, там-там-там, свет, а сейчас и я умру.
Кажется, по щеке пробежала слеза, и я подняла руку, чтобы смахнуть ее. По крайней мере, я знала, что меня ждет после смерти. То же самое, но в виде призрака. Или мне повезет и закинет еще куда-нибудь? Например, туда, где принцы, отборы невест… Да нет, я же не Таниала, я магией не химичила. И почему я никогда не читала рассказы людей, которые пережили клиническую смерть?
И о чем я думаю только? Меня убивают!
Правда, ощущения от убивания были удивительно никакие. Ни боли, ни страдания… Только свободнее стало?..
Я не успела понять, что на мне нет наручников.
Я не успела понять, что свет погас, иначе открыла бы глаза и попала в кромешную тьму.
Я только услышала, как на полузвуке оборвался «там» и рассыпался миллионами мелодичных осколков. И вопль дракона, ударивший по ушам.
— Убью-у-у-у!..
Нет, вот теперь я должна на все это посмотреть!
 
Глава тридцать третья
Стоило умереть, чтобы это увидеть.
Невыразимая красота — иных слов я не находила.
Кристалл рассыпался мельчайшими радужными искрами и теперь поднимался медленно вверх миллиардами разноцветных сияющих крошек. Раздавался тихий мелодичный звон, то и дело вспыхивали яркие огоньки. А призраки — бедные девушки, жертвы, которым не случилось уйти от дракона — парили в этом сиянии, наливаясь красками.
И вот они уже не были похожи на призраков, почти люди — или драконицы. Они расправляли прозрачные крылья — голубые, розовые, зеленые, желтые, взмахивали руками и смеялись, вторя неземному перезвону. Они улетали из мрачной пещеры прочь, обретая наконец свободу. И мне казалось, что на их глазах я вижу счастливые слезы.