Эльф с радаром

Выходило, что драконье логово оттуда, конечно, видно, но сдохнуть никому неохота.
Был еще путь прямой и пологий, и подъехать на бронетелеге можно, но дракону мы видны будем как на ладони. Даже Лкаш ничего не сделает, точнее, она сама сказала, что и пытаться не станет: немного ослабнет щит — и все, готов шашлычок, отдирай обгорелые тушки.
Это если Кенни, конечно, не врал, подумал я.
Еще можно было с другого конца подобраться. Пришлось бы подниматься почти по отвесной скале, но с Леоной в связке оно возможно, гномы сильные. Леона и меня легко втащит, и даже Кир-Хоя. А Лкаш может попробовать атаковать сверху — главное же дракону взлететь не давать. Ну и Хлюдовика выпустим, зря тащили его с собой, что ли. Государственный деятель. Что там Кир-Хой говорил насчет памятника и эпитафии?
Хлыща и сейчас больше всего еда заботила. Ну или бланки с приказами. Хотя не верил я в это все. Как танк свой увидел, Хлюдовик залез туда, и на все ему стало уже наплевать, но мы решили — пусть там сидит, а еще закрыть его можно снаружи. За проявленный героизм на грани идиотизма. Кир-Хой попытался ему объяснить, в чем хлыщ был неправ, громким шипящим шепотом. Так что, может, я напрасно удивлялся, что Хлюдовик в бронетелеге закрылся, потому что Кир-Хой мог быть убедительным. Ему бы преступников пытать.
Поспорили немного, идти в ночи на разведку к дракону или ну его пока что в болото. Мнения разделились: я и Леона считали, что надо, Кир-Хой и Лкаш — что мы будем рисковать почем зря. Мол, основная задача — сделать так, чтобы дракон раньше времени Хлюдовика не унюхал, потому что после стычки он с большой вероятностью просто лежит и без должного стимула зад из логова своего не вынет.
В общем, на этой бравурной ноте опять разошлись все спать: Суса — в хозяйскую комнату, Анька — к себе в отсек, а мы, как и прежде, всей кучей, в бывшем обеденном зале.
— Надеюсь, завтра к утру никто из нас не станет покойником, — загадочно напророчил Кир-Хой.
Зараза. Без тебя тошно.
 
Глава тридцать четвертая 
 
Мрачное предсказание Кир-Хоя не давало покоя, в итоге я решил, что надо бы кому-то на страже посидеть. Хоббит, опять же, подозрительный. Радар попискивал и ничего толком выдать не мог, сколько я ни старался задавать внутреннему своему чутью вопросы. Хотя я на его месте бы тоже растерялся и выпал в осадок. Угроз вокруг было не перечесть — от дракона до попытки добраться до сральника в темноте.
Я сам вызвался быть первым, хотя спать хотелось нещадно. Лкаш, конечно, поохала, мол, бабулю не тревожить, но согласилась часика два после меня поскучать. Потом Леона нас посторожит. Кир-Хою досталось время ближе к рассвету, когда глаза было сложно держать открытыми. Ну, так меньше болтать будет! Остальных к ночному безобразию не привлекали, Анька — несовершеннолетний, а Хлюдовик… Он так из телеги нос и не высунул.
Ночью в трактире было неприятненько. Из леса кто-то стонал, хоббит во сне дергал лапками и шуршали по полу местные тараканы, осмелев и почуяв добычу. Время тянулось, в глаза будто песка насыпали, зевал я так, что, казалось, мог сожрать и хоббита, и Хлюдовика, и дракона в придачу.
Так что помню я, как растолкал Лкаш, увернулся от ее щедрых объятий и «эльфик ты мой марципановый» и растянулся на столешнице. Ну а что? По полу тянуло ночным холодом, а эльфийский радикулит, говорят, никакие снадобья не берут. Не хотелось бы столетиями мучиться и за поясницу хвататься. А то, что стол подо мной подломится, я не боялся. Я ж эльф, они легенькие, на вечной диете много килограмм не наберешь. Сон сморил меня очень быстро, будто выключили, даже радар не потревожил. Такое было ощущение, что не в гнилом трактире посреди леса сплю, а в своей собственной недавно купленной кровати. Странно-то как…
Грохот! Что-то взорвалось совсем рядом.
Вставай! Дернул я себя. Но не смог шевельнуться. Только глаза распахнулись.
На меня летели обломки дерева, но двинуться, вскочить и побежать я не мог. Будто сетью накрыли.
«Грубжева магия!» — мгновенно понял я. И тут же принялся сопротивляться изо всех сил, пыжась и извиваясь. Эльфы же сильные! Они же магически одаренные! Пусть я как раз недоодаренный, но хоть что-то должно во мне быть?!
И тут невидимая сеть все-таки лопнула — и ножки стола лопнули вместе с ней. И я рухнул, отбив себе о столешницу задницу и лопатки.
Сверху на меня упало темное тяжелое тело какого-то мужика, придавило так, что я охнул, примяло то, что еще не примялось при падении. Мне такие объятья не особо по вкусу были. Я так-то больше с Сусой обниматься люблю!
Руки меня плохо слушались, но на помощь пришли ноги, и мы слаженно вытолкнули мужика прочь. Рядом звякнул кинжал, выпав из чужих пальцев. Охренеть! Да меня убить хотели! А у Кир-Хоя чуйка, могу его обрадовать. Опять он оказался прав. Я чудом убийцу не проспал!
Я тут же вскочил на ноги и приготовился запинать упавшего ногами.
Но убийца как-то был слишком тих и не сопротивлялся избиению, вообще никак не реагировал. Будто и не хотел уже меня убивать.
Я пригляделся к телу. М-да, тяжело вообще чего-то хотеть, не имея головы. Если ты не зомби, конечно. Мужик зомби не был, он был качественно убиенным покойничком. Выше шеи ноль, сама шея — будто световым мечом джедайским прошлись. Ровненький срез, это хорошо было видно.
Видно? Что?
И тут я понял, с чего это вдруг в старом убитом трактире так светло. Над моей головой как прожектор светила откушенная луна, небо было усыпано крупными звездами, а у трактира отсутствовала крыша и часть стен. Вообще снесло нахрен. Прямо как голову у моего несостоявшегося убийцы. Меня спасло только то, что я лежал.
Вот грубж, что здесь происходит?! Что с остальными?
Состояние шока прошло очень быстро. Я на всех парах бросился к тому месту, где спала моя команда. Леона таращила на меня открытые глаза, но пошевелиться не могла. Кир-Хой вообще дрых. Но это неудивительно, гномы — они к магии более чуткие. Лкаш видно не было. Куда могли деть нашего убойного мага? А вот хоббита рядом с остальными я не нашел.
Суса? Нужно проверить принцессу, и срочно! И куда Лкаш пропала, чтоб ее энты дрючили? Ее, что ли, рук… или чего еще дело?
Я бросился в дальнюю комнатку, куда удалилась Суса на ночлег, но не добежал. Со стороны бронетелеги послышался надрывный громкий вой. Чужой. Я выхватил у Кир-Хоя меч и рванул на звук. На полянке перед телегой выл какой-то мужик, на его спине висел Анька и с рычанием грыз мужика за ухо, отбиваясь от попыток его стащить гаечным ключом. Анькины глаза сумасшедше сверкали из-под шлема, несчастный убийца визжал, но продолжал попытки сбросить Аньку. Я решил прекратить эти муки мечом. Не вынимая клинка из ножен, я ткнул мужика в пах, а когда он сложился пополам, хватаясь за хозяйство, то врубил ему по голове. Жестоко, но справедливо.
Анька отпрыгнул в сторону и, стоя на полусогнутых ногах, буравил меня тяжелым опасным взглядом. «Сейчас бросится», — очень четко привиделось мне, как Анька мчится к моему горлу и вгрызается обычными в принципе зубами. Он же не оборотень. Он ми-илый парнишка, чуть чокнутый, но хороший… Он не укусит славного эльфа Димиэля. Ведь так?