"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Один миллион четыреста тридцать восемь фунтов стерлингов в золотых соверенах короля Генриха Седьмого. Остаток — около двухсот фунтов. Недостача — восемьсот фунтов стерлингов.
— Ну, вот и причина сердечного удара, — сказал я.
«А-то ты не знал сколько там не хватает», — мысленно усмехнувшись подумал Мартин Лютер. — «Что-то подсказывает мне, что твои „ребята“ были здесь чуть раньше смерти Купера».
* * *
Мартин поставил на классной доске шесть крупных «точек» в виде вершин шестиугольника.
— Как вы знаете, в основе нашей методы обучения лежит наставничество. Однако, не все «наставники» добросовестно исполняют свои функции. Скажем так… Мало кто вообще исполняет свои обязанности.
Аудитория оживилась.
— Многие из них отягощены своими непосредственными ежедневными заботами в храмах и монастырях. Хотя за денежным вознаграждением в канцелярию университета все приходят исправно.
Раздались смешки.
Послушать нового президента университета пришли не только профессора и преподаватели, но и студенты, как старших, так и младших школ. Большая новая аудитория Королевского колледжа вмещала сидячими до тысячи человек, но все скамьи были заняты плотно прижавшимися друг к другу слушателями.
— Не побоюсь громких слов, но считаю новую систему обучения уникальной и универсальной. Во первых, наставник будет получать жалование только в случае успехов своего ученика на экзаменах и отсутствия на него жалоб.
Во вторых, наставником может стать любой студент университета, а не только студенты двух выпускных курсов. Форма наставничества, когда младшие живут со старшими и выполняют за своих наставников всю бытовую работу и поручения отменяется.
Наставничество закрепляется тройственным договором, и может быть расторгнуто студентом в любое время.
Мартин развернулся к доске и соединил точки «Звездой Давида», а потом написал возле верхней точки: «понимание студентом целей», а у нижней: «понимание наставником целей», у левой верхней: «знания студента», напротив: «знания наставника»; у левой нижней: «личность студента», напротив: «личность наставника».
— Вот краеугольный камень нашей системы обучения.
Мартин поднял руку, успокаивая аудиторию.
— Второе новшество… Латынь остаётся только в виде предмета обучения на факультете лингвистики, на теологических и медицинских факультетах. На остальных факультетах обучение будет вестись на государственном языке — английском.
Теперь, что касается свободного времени студентов. В младших школах создаются скаутские военно-спортивные организации и проводятся университетские игры «Зарница». В колледжах создаются спортивные команды и проводятся спортивные соревнования. Участие студентов хотя бы в одной спортивной команде обязательно и влияет на итоговую характеристику и рекомендации. Лучшие выпускники будут гарантированно обеспечены… работой
Мартин не успел уточнить, чем они будут обеспечены, но аудитория и не дала ему договорить, перекрыв его голос овациями и криками.
  
Глава 10
 
Июль 1535 года
Лондон встретил меня моросящим дождём, от которого я уже успел отвыкнуть на севере. В Йоркшире лето было сухим и жарким. Температуры поднимались и до тридцати градусов по Цельсию. И зимы были холодными и снежными. До минус пяти.
Моя двуконная коляска хоть и имела прорезиненную тканную крышу, но для мороси и тумана последняя препятствием не являлась, и я в быстром темпе пристегнул, снятый ранее, передний полог со стеклянным окошком впереди.
До Винздора оставалось около сорока вёрст скучнейшего пути. Укрывшись от дождя, я вытянулся на лежанке и задремал. Во сне я в образе Симона Волхва ехал на верблюде из Самарии в Тир с мешком золота, предназначенным для выкупа. Но это повторяющееся видение мне так надоело, что я, не прекращая сна, отогнал его и провалился во тьму, из которой прорисовался замок в древнеримском городе.
Я видел его сверху, облетая по кругу.
 
«Давненько я не летал», — подумал я, всматриваясь в «темпл».
Это было строение, являющееся частью городской стены, а сама стена и изгибы реки ему что-то напоминали. И он понял, что видит Лондиниум, периметр стен которого повторял границы Лондонского Сити.
«Спустившись» ниже я увидел на стенах крепости рыцарей в серых от грязи плащах с красными крестами на груди. «Господи, какой же это год?», — подумал я и проснулся.
Мне стало душно и я приоткрыл полог. Морось так и сыпала. Из Лондона мы уже выехали.
— Облегчиться бы, милорд, — сказал возница, услышав движение за спиной.
— Тормози, — сказал Мартин, и коляска остановилась.
Возница, заклинив колёса, соскочил на землю и кинулся в ближайшие кусты. Я сполз затёкшим телом вниз и оросил колесо.
— Надо же, как меня осенило! — Сказал я сам себе. — Вот почему английские короли не могут войти в Сити. Это — территория тамплиеров, оставшаяся не захваченной англосаксами.
Получила объяснение и причина, почему и сами англосаксы не селились не только в черте города, но и близко к нему. Кто бы им позволил?
«Скорее всего, между короной и Сити есть древнее соглашение», — подумал я. — «Потому-то король не осудил тамплиеров в четырнадцатом веке и игнорировал требования Папы».
Я помнил из скудных публикаций, что король долго не допускал инквизиторов-доминиканцев в Британию, а когда впустил, не разрешил им проводить тяжёлые пытки с помощью специальных приспособлений, которые запретили перевезти через пролив.
Инквизиторам были разрешены только «лёгкие» пытки, как-то: ломание конечностей, выворачивание суставов. Британские тамплиеры были заранее предупреждены о готовящейся расправе, до того, как начались официальные преследования и они спрятались в Шотландии, где тут же началась война за независимость от Англии.
— Вот так открытие! — Восхитился я. — И что это нам даёт? А даёт понимание, что и в шестнадцатом веке Тамплиеры в Англии — сила! Тайная сила. А в Шотландии?
Возница выбежал из кустов, и мы снова тронулись в путь, но сонливость у меня прошла.
Я вспомнил, что так и не посмотрел в своё время нашумевший фильм «Код Да Винчи». Вернее, начал смотреть, но фильм показался мне слишком надуманными, притянутым… Родственники Христа, Меровинги… А там про этот «темпл» говорилось, я вспомнил, что где-то видел это в обсуждениях. А если бы помнил, то и вопросов бы не было про то, куда делись тамплиеры.
«Тут они все и остались», — утвердился в своих мыслях я. — «И теперь просятся наружу с моей помощью. То-то они школ и университетов в Англии настроили! Аж два города».
Я вспомнил, что читал про «Лондонский Сити»: «Утверждается, что „современный период“ истории Сити начинается с 1067 года, и он старейший, всегда существовавший, орган муниципальной демократии в мире. Он возник раньше британского парламента, и его устройство коренится в древних правах и привилегиях, которыми пользовались граждане еще до норманнского завоевания 1066 года. История Сити и лондонской фондовой биржи неотделима от истории еврейского клана Ротшильдов».
— Ну, это понятно, — пробормотал я. — Куда без них?
Вспомнил также и британского писателя Робина Рамсея, который как-то сказал мне лично: «Я начал писать о политике давным-давно, и уже тогда меня удивило, что почти нет исследований лондонского Сити. В обществах есть свои закрытые зоны, и вы собираетесь проникнуть в одну из таких великих запретных зон британской политики».
— Да, не хочу я проникать в британскую политику, — сам от себя отмахнулся я. — Пусть течёт, как текло. Что всплывёт, увидим.
Я снова закрыл глаза и, расслабившись, отключился.
— Монсеньор! — Услышал я Стефана. — Патруль! Королевские гвардейцы!
— Чего ты так орёшь, Стефан?! — Спросил я. — Словно дракона увидел.
Отстегнув пару пуговиц, я, встав в коляске, выглянул сбоку и посмотрел вперёд. Мы проезжали небольшое поселение. Впереди виднелся мост. «Итон», — прикинул я. — «Где-то тут королевский колледж. А-а-а… Проехали уже, раз мост».