"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Мертвый Коп оказался знаменитым маньяком, наводящим ужас на бродяг и бандитов Восточного мегаполиса. Там он долгое время «работал» на нескольких городских свалках. Решив сменить местопребывание, он перебрался в Центральный мегаполис и осел в комплексе. Когда его поймали, он чистосердечно признался во всех преступлениях. И рассказал, что первой его жертвой был полицейский, рьяно воевавший с обитателями городских свалок. После этого, утверждал маньяк, душа убитого вселилась в него. И он стал продолжать дело жизни мертвого копа «очищать свалки от всякой нечисти».
Результатом всей этой истории стали два факта. Бродяги потихоньку и незаметно покинули комплекс вторичного сырья. Ушли от греха подальше. А Мертвого Копа приговорили к смертной казни. Но ни о его поимке, ни о суде, ни о его казни никто, кроме узкого круга непосредственных исполнителей отлова, юридических процедур и приведения приговора в исполнение не узнал. А исполнители молчали, как рыбы. В умах непосвященных Мертвый Коп все так же рыскал по свалке в поисках жертвы. В результате заброшенный комплекс навсегда остался без людей. Его обходили стороной не только горожане и бродяги, но даже и полицейские.
А в городских легендах заброшенные корпуса завода и равнина с огромными холмами металлолома и пластиковых ящиков навсегда остались пристанищем вечно живого и беспощадного Мертвого Копа…
Все это было нам на руку. Мы приземлились между холмов из вторсырья на равнине и спокойно улеглись спать, не опасаясь ни полицейского патруля, ни воров, ни просто чужого любопытного глаза. Когда Кларк сонно засопел, я прошел в бытовой отсек. И Глэдис и я снова были вместе…
А наутро я проснулся в своем пилотском кресле с ощущением внутреннего диссонанса. Я что-то упустил в предстоящем плане операции, и это что-то не давало мне покоя. Я замер, сосредоточившись на своих ощущениях, и услышал голос Кларка: «А вы примете решение, убивать вам Крауса или нет…»
Я не хотел убивать Крауса в любом раскладе. Я и так уже убил троих…
Первоначальный замысел был таков: под дулом пистолета я делаю Краусу укол снотворного и тащу его в машину. Казалось бы, все просто. Но от субтильного Джекилла можно было ожидать самых непредсказуемых ходов. Противостояние с оборотнем не исключало возможности того, что в критический момент я нажму на курок своего пистолета и убью его.
И вот тогда я и принял решение о покупке «Глоков-31П». Он решали все мои этические проблемы, упрощали задачу — не надо было возиться со шприцем! — и удваивали силы. Удваивали — потому что «Глок-31П» я мог доверить Кларку. Он принял мое предложение с восторгом и запрыгал на месте. А я отправился в мегаполис.
И вот теперь возвращался к звездолету, полностью экипированный для предстоящей операции.
Мой «Ленд-ровер» свернул на грунтовую дорогу, ведущую к комплексу. Я на всякий случай поглядел в зеркало заднего вида: за мной никто не увязался. Дорога долго петляла между глухими бетонными заборами, ныряла в узкие проходы между завалами всякой дряни и наконец выскочила на ямы да ухабы свалочной целины. Я сбавил ход и отметил, что «Ленд-ровер» прекрасно справляется с бездорожьем.
Тупой задранный нос моего звездолета торчал из-за горы пластиковой стружки. Я затормозил и вышел из машины. Из звездолета мне навстречу выскочили Глэдис и Кларк.
— У-ух, ты! — округлил глаза парень при виде автомобиля. — Машина — зверь! — И полез в салон.
— Все получилось, Дэн? — тихо спросила Глэдис и прижалась ко мне. — Если бы ты знал, как я волновалась!
Я обнял ее за талию.
— Все хорошо, не волнуйся. Прошло без эксцессов. Так что тебе осталось сегодня подождать еще один раз, и все.
Глэдис хотела мне что-то сказать, но меня уже тянул сзади за полу нового пиджака Кларк Брайтер:
— Мистер Рочерс, как с пистолетами? Купили?
— Купил.
Глаза Кларка засветились, как две фары дальнего света.
— Два? А можно…
Я не дал унизиться юному воину Брайтеру до просьбы и сунул ему в руки свою сумку:
— Они здесь. Но прошу не разбирать и на курок не нажимать. Там довольно хитрая конструкция: предохранитель вмонтирован в спусковой крючок… В общем, посмотри, а перед отъездом я тебе все покажу, и сделаем по паре выстрелов.
— Ура! — почему-то шепотом вскрикнул Кларк и умчался с сумкой в звездолет. Я проводил его завистливым взглядом: как мало нужно человеку для счастья, всего лишь возможность пострелять из пистолета! Если я почему-то и завидовал детям и подросткам — принципиально считая взросление тяжелой болезнью, чреватой грозными осложнениями! — то только по этой причине: они умели обретать счастье за медный грош.
Глэдис решительным жестом дернула меня за рукав.
— Дэн, я должна с тобой серьезно поговорить!
Я обернулся к ней с безоблачным лицом:
— Да, дорогая?
— Я поеду с вами!
— Нет! — Я мгновенно помрачнел. Слово «нет» было единственным ответом, который я мог выдать. — Нет, Глэдис! Я сказал, нет!
— Ты не понимаешь! — закричала она. — Кто-то должен ждать вас в машине! Наблюдать за окружающей обстановкой! Быть начеку!..
— Стоять на шухере, — насмешливо подсказал я.
— Да! — выпятила она свою прелестную грудь. — На шухере, если тебе угодно!
— А кто будет следить за звездолетом?
— Ланцелотт! Он никого к себе не пустит!
— Ланцелотт беззащитен перед взломом! У него только две метеоритные пушки на носу!
— Ерунда! Здесь нет ни одного взломщика! Ты сам говорил!
Конечно же, я не волновался за звездолет в зоне, охраняемой Мертвым Копом. Я боялся за Глэдис. Я не хотел брать ее, слишком непростым, чувствовал я, будет предстоящее дело…
— Нет! — взревел я. — Ты понимаешь меня?! Нет!
Наверно, я сказал это слишком громко и резко, потому что уголки ее губ внезапно поползли вниз, ресницы опустились, и из-под них выползли две огромные прозрачные капли. Я замер. Я никогда не видел плачущую Глэдис — она была трогательно прекрасна. Длинные ресницы ниспадали на зарозовевшие щеки, а на нежном румянце застыли две огромные прозрачные слезы — как две изысканные жемчужины. Глэдис не поднимала глаз, а я все молчал, боясь спугнуть это чудо природы, и ждал, когда же жемчужины сорвутся вниз и превратятся в быстрые ручейки.
— Ты знаешь, Дэн… — всхлипнула Глэдис и сморгнула. Слезинки с хрустальным звоном упали на землю. Я проводил их прощальным взглядом, а потом поднял глаза на ее мокрое от слез лицо. — Ты знаешь, ведь я… Без тебя… Мне… — вслипывала она. А у меня в груди разрасталось что-то очень горячее, как слезы, и яркое, как солнце, и беззаботное, как детский смех, и нежное, как…
— Глэдис, — прошептал я, — дорогая моя, только не плачь, а то я не вынесу всего этого… Мне ведь сегодня стрелять! — И спросил:
— Сядешь за руль?
Она взвизгнула, кинулась мне на грудь и повисла на шее. И мы закружились на месте под аккомпанемент ее звонкого смеха.
И я подумал, что эти двое — девушка и пацан — вьют из меня веревки. И позволяют мне делать вид, что я — командир. И как у них это получается — для журналиста Рочерса навсегда останется тайной.
А после этого я сидел в звездолете и договаривался с профессором Максом Гриппом о месте и времени встречи…
Площадь перед региональным муниципалитетом была заставлена автомобилями и залита солнцем. Глэдис втиснула наш «Ленд-ровер» между черным джипом «Мицубиси» и синим «Фордом» с правосторонним рулем, и мы оказались напротив главного входа в здание. Она посмотрела на часы:
— Шестнадцать пятьдесят пять. Он выйдет минут через десять.
Я кивнул. Краус был педантом и вряд ли задерживался на рабочем месте дольше, чем полагалось рабочим расписанием. Отдел социальной помощи населению заканчивал работу в семнадцать ноль-ноль, наш «объект» нужно было ждать с минуты на минуту.
Я повернулся к Кларку, сидящему сзади:
— Ты чувствуешь его?
— Да, — сказал он. — С ним все в порядке. Отличное настроение, легкие мысли. Хочет поскорее добраться до дома, чтобы успеть к началу любимого телесериала.