Подлинная история Дюны

– Канли закончено, – объявил Синельников. – По моей вере бить лежачего не позволено, а ведь я теперь, как-никак святой отшельник. Что-то, правда, не очень пока выходит…
Алия склонилась над упавшим.
– Умер?
– С какой стати? Минут через пятнадцать очухается, ну, голова денек поболит…
Джемаля унесли, Синельников с беспокойством огляделся.
– Алия, извини, за компанию, говорят, и жид крестился. и монах женился, все вы тут милые, обаятельные люди, но помирать с вами за компанию я не хочу. Мне обещали воды, и верните мои пистолеты, я пойду. В последний раз советую…
Но досоветовать Синельников не успел. Как раз в эту секунду загрохотало. Левая, наружная стена выпустила дымно-щебне-огненные пальцы, пальцы эти мгновенно пронизали все пространство и, врезавшись в противоположную стену, изрыли ее безобразными кратерами, извергнувшими потоки каменного крошева. Попавшихся на пути раскромсало и расшвыряло, кровь и клочья тел брызнули во все стороны; после второго залпа стена пошла осыпающимися дырами и начала проседать, увлекая за собой ближнюю часть треснувшего пола.
За эти краткие мгновения Синельников успел на удивление много. После первых же выстрелов, упав как подкошенный, он быстро скользнул в тот тесный тамбур, где его недавно обыскивали – непробиваемую толщину стен этого игольного ушка Владимир машинально отметил еще тогда. Прижимаясь к скале, чтобы не попасть под секущие осколки – по ту сторону скважины тоже бушевал ад, – он подобрал с пола рюкзак и две длинноносых кобуры, потом с тоской обернулся, прислонился затылком к камню и даже зажмурился на несколько секунд, еле слышным шепотом спрашивая сам себя: «Володя, Володя, что ты делаешь?» – бросил рюкзак и, не вставая, перекатился в зал, где в столбах солнечного света, ворвавшегося через проломы, неслись пыль и жалящая колотая мелочь, подцепил бездыханно лежавшую Алию и втащил в укрытие.
И вовремя. Стена, подрубленная снаружи еще и по нижнему этажу, рухнула вместе с полом, открыв в горе-провал с рваными краями, в котором, как корень откушенного языка, бессмысленно торчал огрызок перекрытия.
Алия пришла в себя. Правая сторона головы и пол-лица были в крови и грязи, но серьезно ее нигде не задело, и оба восхитительных глаза устремились на Синельникова с ясной мыслью.
– Наверх, – надтреснутым голосом произнесла она и попыталась приподняться. – Там сзади есть выход…
– Лежи смирно, чухонская лопатка, – проворчал Синельников. – Плавленый сыр тебе рекламировать. Ты куда своих парней привела? На каменную стену понадеялась?
На это Алия ничего не ответила.
– С «апачей» жарят, тридцатимиллиметровыми, с урановыми сердечниками, – продолжил Синельников. – Это хорошо.
Алия нехотя разлепила губы.
– Что же хорошего?
– Да то, что это профилактика, обычный десант. Сардукары давно уже были бы здесь, а это по тепловизору что-то засекли, ну и давай палить. Лиц-то они не видят, поди разбери, кто тут.
Вой и грохот оборвались. В тишине был слышен лишь стук падающих камней.
– Сейчас пожалуют. Ну, с богом, – Синельников поднялся и что было сил двинул ногой по противоположной стене тамбура.
Несмотря на боль и звон в голове, Алия сумела удивиться. Часть скалы неожиданно подалась назад и ухнула куда-то, оставив на уровне пола метровое отверстие в форме модернистского портала, куда с боков двумя струйками тут же потек песок.
– Что это? – успела спросить Алия, и сейчас же окружающий мир снова куда-то уплыл от нее.
– Потом объясню, – сказал Синельников. – Ты… ах ты господи…
Он протолкнул в провал рюкзак, подтащил поближе бесчувственную Алию, влез в дыру и, высунувшись, втянул внутрь фрименскую красавицу; вместе они съехали по каменному желобу куда-то в темноту, прямо на поджидавший их рюкзак. Подхватив девушку, Синельников с кряхтением усадил ее у стены: «Вот кобыла на мою голову…»
– Мерзавец, – вдруг едва уловимо отреагировала Алия.
– Ага, очнулась, – Синельников включил фонарь, синеватый с краев луч спешно обежал маленькую квадратную комнату с низким потолком.
 
– Где мы?
– В нижней кухне, – Синельников продолжал шарить по грубо обработанному базальту. – Все эти съетчи строили по Гануссену, типовой проект, как в египетских гробницах – один выход над другим, книжки читать надо… Эй, эй, не теряй сознания, держись, нам срочно выбираться надо, они, как дыру заметят, первым делом сюда гранату, так что будь любезна, чуть-чуть… Похоже, здесь…
Открылся еще какой-то лаз, и дальше Алия уже ничего не помнила, сохранилось лишь смутное ощущение, что она висит на плече Синельникова головой вниз и ногам вперед, и они куда-то идут.
* * *
Справа, над самым лбом, зажгло и защипало, Алия застонала и подняла веки. Полумрак, прохлада, вокруг вплотную скалы.
– Руками не трогай, – предупредил Синельников, сидевший рядом. – На, хлебни водички. Я тут тебе продезинфицировал и шов наложил. Извини, пришлось немного подстричь. До свадьбы заживет, считай, легко отделалась. У тебя не только глаза, у тебя и шея потрясающая. Зачем человеку такая длинная шея?
– Оставь мою шею в покое… Что это за место?
– А черт его знает, трещина какая-то, метров триста на запад. Дальше нельзя, там тоже орудуют. Будем пока сидеть, как тараканы в щели… Главное, сверху не видно.
– Надо уходить.
– Сейчас нельзя. Посмотри на время – спутник над нами еще почти час… Десантнички наши рыщут по завалам и уж, наверное, сообразили, кого раздолбали. А сообразив, доложили. Тела не нашли, но убитой тебя точно посчитали. Чем дольше так станут думать, тем лучше для нас. Теперь они улетят, а Муад’Диб пришлет команду, чтобы песок тут просеяли через сито – наша задача между ними проскочить… Спутник уйдет – хорошо, их у твоего братца всего два, – я сползаю посмотрю, как там дела. Давай пока держать военный совет.
– Давай, – согласилась Алия, поставив флягу себе на колени. – Что значит «чухонская лопатка»?
– Ну ладно, – вздохнул Синельников, – Погорячился. Признаю, был неправ.
– Это ругательство имеет сексуальный смысл?
– Да нет же. Скорее национальный. Как-нибудь расскажу. Давай ближе к делу. Чухонские, не чухонские, а удирать нам и впрямь надо во все лопатки.