К терниям через звёзды
– Или нет.
– Или нет… – выдохнул Шейнц. – Но, что бы там ни было, мы попробовали.
Райан Фостер размеренно закивал.
– Ладно… Ладно, сделаем.
Капитан ещё раз сверился со своим коммуникатором. Он начал рассекать пальцем экран с ловкостью иллюзиониста.
– Все слушайте меня, – сказал Фостер. – Общая смена дислокации. Начинайте собираться. Как только я вам высылаю маршруты, бросаете всё и перемещаетесь в указанную точку. Картман, Моне, вас это не касается. Стойте на прежнем месте и готовьтесь дать бой.
Около двух минут капитан Фостер работал с коммуникатором, ладонью разгоняя нависшие над устройством сферы крови. Потом он на мгновение замер, кинув взгляд в никуда.
Раздался крик:
– Мы вышли прямо на них! Это Мадьяро, мы вышли прямо на них!
Фостер едва заметно кивнул.
– Вперёд! Все за мной! – воскликнул он, оттолкнувшись обеими ногами от баррикады в сторону заполненного трупами тоннеля.
Так же поступили и все остальные. Некоторым, правда, пришлось прежде открепить себя от фалов.
Марк двигался, выставив перед собой руки и отталкивая от себя растерзанные тела союзников. Ледяные капли крови жгучими поцелуями сталкивались со стеклом шлема. Пришлось опустить голову вниз, лишив себя прямого обзора. В один момент, когда Марк уже поднял взгляд, он осознал, что перед ним тело мёртвого землянина. Впервые в жизни он видел его так близко. Впервые в жизни он мог его осмотреть и ощупать. Странное желание по отношению к трупу, но оно ассоциировалось у Марка со взглядом в прошлое.
Он не оттолкнул это тело, и вместе с ним налетел на стену тоннеля. Марк подтянул его за ноги, поставив его лицо на уровень со своим. Промелькнула дыра в скафандре, открытая патроном винтовки. Кто знает, может, это именно тот «иной», которого убил Марк? Он тут же отбросил подобные мысли и заглянул сквозь массивный шар стекла на голове пришельца. Его глаза были открыты. Говорят, после смерти они теряют некую искорку. Эти глаза не потеряли ничего. Они никогда её и не имели. Такие же пустые, среди тысяч себе подобных: пустых и безжизненных. Наверное, мистер Шейнц прав. Их реальность иллюзорна. Их мир и вовсе не реальность. «Что же с вами стало? – подумал Марк, вглядываясь в это ужасное лицо создания из ночных кошмаров. – Неужели вы сами довели себя до такого? Неужели, эксперимент на ОС-87 мог стать отправной точкой и для нас? Получается, вы нас спасли? Спасли от того, чтобы мы не стали вами?».
– Хватай его! – бросил Марку капитан Фостер.
Замедлившийся в поле трупов отряд возобновил быстрое движение. Марк тупо смотрел по сторонам, в определённый момент поймав на себе странный взгляд скользнувшего мимо мистера Шейнца. Марк тут же оттолкнулся от стены, сжимая труп землянина за плечи.
– Картман. Видим группу чужих, мелькнувшую по перпендикуляру.
– Попробуйте их отвлечь на себя, – сказал капитан.
– Омана. Ведём огонь. Мы их прижимаем!
Капитан Фостер вёл группу по извилистым тоннелям. Казалось, путь будет длинным, но через две минуты показался пустой док для шаттла, за которым находился заветный проём в холл.
– Старпом, сколько у нас бойцов?– спросил Фостер, остановившись возле угла стены. Он осмотрел всех выживших, но было заметно, что это лишь визуальный жест, считать он их и не пытался.
– Сорок восемь, не считая вас.
– О, ты меня уже за бойца не считаешь? – спросил он с широкой ухмылкой.
– Нет, что вы. Я имел в виду…
– Десять человек, сопровождайте мистера Шейнца до медицинского отсека номер 4. – Он сделал кивок своим людям в сторону комнаты с двумя проёмами. Десять человек тут же подняли руки.
Марк, сжимая тело мёртвого землянина, тоже хотел поднять руку, но тут же осёкся. Разве не он взял на себя должность носильщика в команде мистера Шейнца?
– Не беспокойтесь, мы смотрели камеры, – сказал капитан Шейнцу. – В пятой секции их нет. Полчаса назад не было, по крайней мере.
«Значит, они ещё кишат и на остальной части корабля? – подумал Марк. – В тоннелях не все?».
– Плевать, – сказал учёный. – Главное, чтобы мы успели сделать операцию.
– Ах да. Операция. Кто-нибудь из вас по приказу мистера Шейнца должен лечь на док-станцию, – капитан обращался к десяти добровольцам. – Кто передумал? – Некоторые из астронавтов заметались взглядом, некоторые остались непреклонными, но никто не отказался от затеи.
– Самого мозговитого отберёте сами, – сказал он учёному.
Шейнц кивнул.
– Тогда вперёд!
Группа ринулась в узкий проход по направлению к проёму. Бойцы Фостера разделились на две части. Пятеро двигались впереди, не опуская винтовок, а пятеро сзади, целясь в сторону своих ног, прикрывая тем самым тыл. В средине строя находились Констанция, мистер Шейнц и Марк.
Строй преодолел коридор и тут же вскочил в один из проёмов. Из соседнего прохода в лабиринт вживую слышались звуки боя.
Они вышли в пустующей связующей секции.
Поезд. Секция номер 5, четвёртый медицинский отсек. За всё путешествие никто не проронил ни слова. Никто, кроме вопящих бойцов в лабиринте. И несколько раз мистер Шейнц что-то шепнул Констанции.
Учёный первым вышел из поезда. Он спрыгнул на пол и устремился к ближайшему терминалу управления док-станцией. Впереди раскидывались ряды с десятками стеклянных лежбищ, усеянных колюще-режущими металлическими инструментами.
Марка передёрнуло. «Как человек соглашается ложиться в такое чудовищное устройство? Хотя под нож живых людей, как это было раньше, явно страшнее».
– Помогите мне, – сказал Марк, схватив тело землянина за ноги.
Один из пиратов закрепил винтовку на спине и взял «иного» за другую сторону. Вместе они вынесли его из поезда и бросили у подножья док станции, рядом с которой работал мистер Шейнц.
Учёный застыл, покосив взгляд куда-то в сторону от экрана терминала.
– Констанция, ты сможешь достать из него устройство?
Она выступила вперёд.
– Да, смогу.
Мистер Шейнц отступил от терминала.
– Сделай, пожалуйста. Положите его в док-станцию и снимите шлем, – бросил он астронавтам.
Констанция заменила учёного за терминалом, а бойцы с натугой взяли тело. Мистер Шейнц отступил в сторону, коснувшись плеча Марка. Он отводил его для разговора.
– Я знаю, чего вы хотите, – сказал Марк.
Мистер Шейнц остановился и посмотрел на док-станцию, которая заключила в себя тело землянина.
– Ты единственный, кто через это прошёл, – холодно сказал учёный. – Ты единственный, у кого есть шанс не сойти с ума там.