К терниям через звёзды
Наконец его очередь пришла. Марк выставил кисть внутренней стороной вверх, и прибор, который поднёс паспортист к прозрачному квадрату на костюме, издал самый громкий писк из тех, что Марку пришлось услышать. Он показался парню настолько громким, что у него свело скулы. Паспортист пару секунд изучал базу данных, а затем встретился с Марком взглядом. Стало немного не по себе, и в сердце что-то ёкнуло. Но паспортист тихим голосом сказал «Порядок» и перешёл к Октаю.
Октай выглядел совершенно спокойным. Похоже, он был готов принять свою судьбу, какой бы она ни была. Писк. Паспортист пошёл дальше. На удивление писки прибора превратились из режущего мозг крика в умиротворяющий шёпот.
Всё было замечательно, но настала очередь Джеминга.
Прибор отозвался писком, но паспортист не спешил уходить. Он глядел на повстанца резким пронзающим взглядом. Будто бы ненадёжная машина всё-таки выдала всю жизнь человека с именем Джеминг Юн.
– Ты кажешься мне знакомым, – сказал паспортист.
– Я работал в космопорту П-05. Возможно, мы встречались с вами, – с наигранной улыбкой ответил Джеминг.
Паспортист потянулся к перчатке Джеминга и сжал её в тех местах, где недоставало пальцев.
– А почему у тебя нет имплантатов? – ещё более подозрительно спросил сотрудник СБ.
«Всё, его поймали, – подумал Марк. – Что же сейчас будет?».
– Да я как-то не решаюсь поставить их себе. Всё это оборудование, роботы… – Он скривился в недовольной гримасе. – Не доверяю я таким технологиям.
– Бояться нужно саморазвивающийся ИИ. Роботами без самосознания управляет человек. Так что на П-02 чтобы сделал себе новые пальцы, астронавт, – приказным тоном сказал паспортист. Он отвёл взгляд и пошёл дальше по очереди.
Закончив проверку, паспортист встал по струнке, приняв торжественный вид.
– Добро пожаловать на П-02! – воскликнул он, и СБ покинула верхний уровень грузовика.
Марк с Джемингом встретились взглядом и синхронно вздохнули.
– Вольно, – сказал Павел, как только делегация проверки покинула стыковочный шлюз. – Владимир, Нинг, Мунх, Георгий ОРФ-35234, Юрий, Ионгзэнг, Ерден, Юлия – направляются вместе со мной в К-101. Георгий ДСА-90321, заведуешь проверкой и транспортировкой груза на планету. Остальные несут вахту на корабле.
Колония К-101 была лишь небольшим форпостом, где проводились исследования по терраформированию и перспективам последующей экспансии планеты. Кислородно-азотная атмосфера – единственное, что заставило Единое Государство основать на П-02 колонию. Вся планета была покрыта льдом, а средняя температура на экваторе составляла -62 градуса по Цельсию. Из-за низкой температуры человек не мог существовать на поверхности П-02 без специального оборудования. Колония представляла собой сеть длинных полукруглых строений с терморегуляцией, общей площадью двенадцать квадратных километров. Помимо исследований, в колонии К-101 велась добыча лёгких металлов.
Белая пелена П-02 становилась всё ближе, росла и застилала собой экраны транспортного шаттла, в котором сидели девять человек экипажа, включая капитана и троицу заключённых с ОС-87. Шаттл приблизился к поверхности и пронзил порыв ледяной бури, войдя в шумный поток снега. Буря была настолько сильна, что экраны окутала белая рябь. Пилот двигался по указанию радиомаяка, и из его кабинки слышались шумы переговоров с колонией.
«Было бы обидно после всего, что произошло, столкнуться с чем-нибудь здесь, в этом снегу», – подумал Марк. Какая-то тревога читалась и в глазах остальных членов экипажа. Все хотели поскорее причалить и уйти в увольнительную – использовать свой дневной лимит на алкоголь и психотропные вещества. К счастью, в Едином Государстве эти две вещи были в избытке и поощрялись, несмотря на кучу запретов в других аспектах жизни. Гражданин Государства должен иметь психологическое удовлетворение, если уж у него заберут индивидуальность. Те, кто основал Государство, это прекрасно понимали.
Смутные очертания длинных строений начали прорисовываться на экранах, и спустя несколько минут шаттл зашёл в шлюз одного из них. Бушующая стихия осталась позади. Транспортник с грациозной мягкостью сел в окружение ему подобных, и пилот заглушил двигатель.
Марк переглянулся с Октаем, поймав взгляд привычной уже всем тревоги. Не удивительно, ведь они всё ещё находились в когтях Единого Государства. В любой момент их могли поймать. Паспортная проверка в космопорту – лишь начало. И неизвестно что ещё их ждёт впереди.
Дверь шаттла с шипящим звуком сдвинулась вверх. Пассажиры принялись выбираться наружу.
На выходе из порта колонии прибывших астронавтов ждала ещё одна группа службы безопасности.
– Паспортная проверка и инъекции, – сказал один из офицеров, удерживая в руках прибор для считывания образов кода.
В этот раз сотрудники СБ выглядели довольно вялыми. Вторая проверка была лишь формальностью, и все понимали, что не стоит ожидать каких-либо серьёзных проблем.
Павел приказал экипажу построиться в шеренгу, и паспортист снова отсканировал татуировки кода. Вслед за ним вдоль шеренги шёл человек с двумя инъекторами, вводя каждому астронавту, который считался впервые прибывшим на планету, дозу витаминов и вакцин. Проблем, как и ожидалось, не возникло.
– Добро пожаловать в К-101, – заключил паспортист, и сотрудники СБ поспешили покинуть группу.
– Так, – начал Павел. – Был рад с вами работать, увольнительные оформлены. Советую вам остановиться в гостинице, пока не примете следующее назначение.
Павел бросил взгляд на Джеминга. В этом взгляде читались слова: «Это план ваших дальнейших действий». Взгляд – это вся роскошь, которую он мог тогда себе позволить. Видеонаблюдение велось повсюду и круглые сутки. Найти место, лишённое камер и прослушивающих устройств, можно было разве что за пределами стен колонии, в ледяном пространстве П-02.
Все – теперь уже бывшие члены экипажа – выдвинулись прочь из порта К-101, далее по огромным коридорам.
Тишина и безлюдье сменились обратным, как только они покинули секцию порта колонии. Первые врата вывели их прямо на городскую площадь, где стоял гул человеческих голосов, подающий сигналы кипящей жизни. Люди сновали туда и сюда, направляясь по малым и большим делам Единого Государства.
В центре площади стоял монумент, представляющий из себя высокий столб из белого золота, на верхушке которого с четырёх сторон мелькала четырёхконечная платиновая звезда. На середине столба той же платиной была высечена надпись «К-101», смотрящая в сторону прибывающих с порта людей. По полукруглому прозрачному потолку, который нависал на высоте метров шестидесяти, в двух направлениях метались монорельсовые поезда. Они бесплатно доставляли граждан по нужным им районам. Потолок и стены круглые сутки были под нагревом, что не давало снегу собираться на поверхности внешней стороны строений и открывало колонистам вид на постоянную снежную бурю. В К-101 было на удивление красиво. Там будто бы витал некий дух эстетики, не присущий государственной архитектуре.