Каисса

Двойник делано махнул рукой.
– Так что было дальше, почему я без руки и голоса нет?
– Тут я уже не помню. Мы когда добрались сюда, нас встретили будочники – это что-то вроде местной охраны. Ты начал говорить им, что нужно срочно вынуть чип. Грозился, что сюда сейчас приедет ОМОН и разнесет все. Я на этом моменте отключился. Спроси вон у попа.
– Святой отец, расскажите, что со мной случилось? – громко прошептал Богдан.
– Святые отцы в Ватикане, зови меня батюшкой, – ответил Лев Иванович. – Тебе провели процедуру дечипизации. Что с тобой приключилось – ты сам видишь. Твоя конечность уже далеко, за ней никто следить особо не будет. А если и отследит, то просто утилизирует. Ты же теперь под защитой Первой Обители и будешь жить тут. Никто тебя не тронет, ты в безопасности.
– А голос ко мне вернется?
– Не знаю. Наверное. Голос мы твой не трогали. Ты просто так орал, что хоть святых выноси. Иванов, твой врач, говорит, что наркоз почему-то не подействовал и ты от болевого шока отключился. Наверное, и голос сорвал просто от крика. Вой был как в аду.
– Тайка тебе психотропные колола. Наверное, из-за них наркоз не сработал, – влез двойник, который встал и расхаживал перед батюшкой в чем мать родила.
– Спасибо, Лев Иванович, за протекцию. Я все что угодно делать буду. Я общественный порядок умею охранять, телохранителем могу быть, личным водителем, руки у меня откуда надо растут. Спасибо, – шептал Богдан.
– Свои люди – сочтемся, – ответил батюшка. – Скажи мне лучше, что тебя побудило прийти в наше скромное убежище? На идейного ты не похож. Не от хорошей жизни сюда пожаловал.
– А вы никому не расскажете? Я точно в безопасности?
– Тайна исповеди, сын мой. Выскажись – и полегчает.
– Я человека убил, батюшка, нет мне прощения.
Богдан вдруг почувствовал: все то, что могло быть простым кошмаром сегодняшней ночи – и инцидент с Таисией, и побег, и ликвидация Кормуши, и лес, и гроза, и сорванный голос, и ампутированная рука, и этот душеспасительный разговор с непонятным попом-браконьером из мутной секты, – это все взаправду. Разочарование, горе, усталость и обида смешались в голове в какой-то невообразимый коктейль. Богдан разрыдался. Из носа текли сопли, соленые слезы закатывались обратно в глаза, застилая их туманом. Не было в теле ни одной клеточки, которая бы не отзывалась болью.
– Почему именно я? – гнусаво хрипел Богдан, давясь слюной. – Как дальше жить?
– Господь всех простит, – успокаивающим тоном сказал Лев Иванович. – Ты дома. С тобой братья и сестры здесь.
Батюшка сделал паузу, дав Богдану выплеснуть эмоции. И заговорил о Боге.
– Веруешь? – спросил он.
– Нет.
– А что так?
– Я в полиции работал. Мы такие преступления видели. После этого и вы, батюшка, потеряли бы веру.
– Знаешь, сын мой, я как-то уже давно потерял веру. Но кое во что я тут недавно стал верить истово. А посему у меня к тебе будет важное задание. Оно будет полезно для твоей души.
– Что нужно делать?
– Тебе предначертано стать Ангелом. Найди в городе Демона и приведи его ко мне.
– Батюшка, я же сказал, что не верю во все это.
– Церковник насмотрелся фильмов про экзорцизм, – вставил фантом. – Совсем у дяди колпак потек.
– В мире часто бывает такое, во что поверить трудно. Например, что в стране, где глаз правопорядка денно и нощно следит за каждым гражданином, а полиция ловит преступников за считанные минуты, убийца может просто скрыться от закона.
– Ну тут вопрос плана, – прошептал Богдан. – Расчет, как в детективе, и немного юридических лазеек.
– Да сектант угрожает тебе! Ты что, не понимаешь?! – сердито воскликнул двойник. – Дай ответочку, не будь терпилой!
– Я думаю, что глаз правопорядка видит очень многое, – продолжил Богдан. – И если кто-то будет скрывать преступников, то в это место могут наведаться силовые структуры. И устроить большую бучу. Особенно если кто-то даст наводку.
– Красава! Поп явно больше рискует, у них тут наверняка целая ОПГ, – усмехнулся фантом. – А ты… Подумаешь, шкуре какой-то шею свернул.
 
– Заткнись! Таисия – не шкура! – прикрикнул на фантом Богдан.
Наконец-то голосовые связки начали оживать и исторгли из себя резкий надтреснутый возглас, похожий на скрип двери.
– Ты чего кричишь как юродивый? – недоуменно спросил батюшка. – Таисия? Что за Таисия?
– Извините, батюшка… Таисией звали ту девушку, которую я по неосторожности лишил жизни.
– По неосторожности? Да ты ей как утке шею свернул за то, что ноги не раздвинула вовремя, – подзуживал двойник.
– Я любил ее!
– Успокойся, сын мой. По́лно.
– Да, успокойся, Беня! Выгуляешь еще своего малыша – тут женский монастырь есть. Рассказать анекдот про монахинь и железный фаллос в стене? Короче, слушай, приходят два…
– Заткнись! Заткнись! Заткнись! Я Таю хочу. Таю…
Богдан мотал головой и твердил это как заведенный. Наконец он выдохся. Повернул голову к Льву Ивановичу, глядя на того безумными выпученными глазами.
– Какие еще монахини… – просипел Богдан. – Ну какие…
– Монахини у нас, кстати, сын мой, отменные, – поглаживая бороду, произнес Лев Иванович. – Мастерицы свального греха. Сделай для батюшки то, что он просит, – батюшка в долгу не останется. Я тут человек уважаемый. Будешь жить хорошо. Дом справим большой, кушать омары будешь, жену подыщем. Али несколько. А захочешь – так и мужа, мы тут никого не осуждаем. Наша община не относится к официальным конфессиям.
Богдан не верил своим ушам. Куда делся тот Лев Иванович, который тихонько читал молитву совсем недавно? Сейчас его выражение лица было точь-в-точь как у двойника – та же саркастическая ухмылочка, та же сталь во взгляде и презрительный прищур.
– А неплохо батя задвигает! – присвистнул фантом. – За такие ништяки и я постригся бы куда скажут.
– А коли ослушаешься – Обитель не распахнет перед тобой свои врата, – продолжил Лев Иванович, глядя в глаза. – Одно заявление, и ты из идейного и религиозного гражданина окажешься в статусе беглого преступника. Выбирай.
– Но я тщательно все исполнил, не докажете, – сквозь зубы огрызнулся Богдан.
Страх мерзкой змейкой пополз вдоль позвоночника. Бедра начали дрожать. Богдан знал, что блефует: он не пришел бы сюда, если бы был уверен в безнаказанности. Его по пути видели дроны, а пропажу Таисии следователи раскроют в два счета.
– Мне и не надо, сын мой. Ты испортил чип. За это взыщется.
– Да не выеживайся сейчас, соглашайся! – Двойник выглядел взволнованным. – Мы не в том положении, чтобы жалом вертеть.
– В конце концов ты должен, – напомнил Лев Иванович. – Дечипизация стоит денег, а на твоем чипе их было недостаточно. А у нас тут не богадельня: нет денег – отработай свободу!
– Хорошо. Где ваш «демон» обитает? – спросил Богдан.
– Не знаю, сын мой. Он пробудится со дня на день в огромном столпе пламени. Просто иди в город и наблюдай. Бог перстом должен указать тебе. У меня нет таких компетенций.
Богдан лежал и пытался найти точку равновесия – чувствовал он себя совсем разбитым.
– Не знаю, как ты, а я уже фантазирую о монахинях, – сказал двойник.
– Заткнись, урод! Это из-за тебя все! Во всем ты виноват! – воскликнул Богдан.
– С кем ты все время разговариваешь? – спросил Лев Иванович.
– Батюшка, не обращайте внимания. Мне недавно провели странную психотерапию, и я сейчас мучаюсь галлюцинациями, как Билли Миллиган.
– Ну тогда тебе бонус от нашей общины – одержишь победу над Антихристом, а я тебя избавлю от твоей бесноватости.
– Вашими молитвами, батюшка? – язвительно спросил Богдан.
– Есть у меня в городе великолепный профессор. Исполнишь волю мою – пособит.
– Эй! – возмущенно воскликнул двойник.
– Я согласен, батюшка! – впервые за все время улыбнулся Богдан.
– Зови меня Владыка.
  
Лев Иванович.
 
10 августа 2035, пятница
 
Вечером того же дня Владыка сидел у себя в коттедже, курил кальян и вертел в руках телефон.