Собачье счастье

– Так, может быть, это просто разрядка напряжения?
– Нет.
– Тогда в чем проблема? Я-то думала, ты будешь прыгать от счастья.
– Я знаю, что мне следовало бы радоваться.
– Так почему же ты не радуешься?
Я услышала, как она задержала дыхание.
– Потому что… – начала она. – Потому что… – Дейзи сделала паузу, столь многозначительную, что, казалось, она вот-вот разразится каким-то неожиданным признанием. – Потому что…
– Потому что тебе не понравилось то, как он это сделал? – предположила я. Снова пауза. – Я угадала?
– Да-а, – неуверенно ответила Дейзи.
– Потому что Найджел был пьян?
– Да… именно. Он был пьян, и поэтому я так себя чувствую. Я разочарована тем… как это произошло. Он сделал мне предложение пьяный в стельку, на глазах у всех этих людей, а ведь это такое деликатное, интимное дело.
– Ну, раз Найджел захватил кольцо с собой, значит, собирался сделать тебе предложение в ресторане, где все было бы деликатно и интимно, но, как тебе известно, вечер прошел не так, как он ожидал.
– Да, – вздохнула она. – Он тоже так говорит.
– Очевидно, потому он и напился. Представляешь, как он был ошарашен?
– Конечно. Кстати, его дважды вырвало по дороге домой… В общем, если я кажусь не очень веселой, то это потому, что… предложение руки и сердца получилось не таким романтичным, как я ожидала.
– Ладно, Дейзи, – по крайней мере, он это сделал. И это главное, потому что Найджел – тот, кто тебе нужен.
– Надеюсь, – без всякого выражения ответила она. – То есть… да. Да… конечно, он мне нужен.
– И кольцо прелестное.
– О да.
– И ты сможешь надеть платье. Последнее замечание сразу же заставило ее повеселеть.
– Да – я смогу надеть платье. Хотя… Найджел предлагает обвенчаться в декабре. Сегодня утром, перед тем как поехать в офис, он заглянул в ежедневник и предложил двадцатое декабря.
– Ничего страшного – ты можешь надеть накидку или золотистую пашмину либо заказать к платью нарядный жакет.
– Я не об этом.
– А о чем, Дейзи? Я правда не пойму.
– Ну… тебе не кажется, что декабрь – это слишком… скоро?
– Это нервы, – объясняла я Дэвиду вечером того же дня, когда мы обсуждали прошедшую вечеринку. Мы зашли на ланч в вегетарианский ресторан «Манна», расположенный неподалеку от моего дома. – Последние три года Дейзи безумно хотела, чтобы Найджел сделал ей предложение, – как будто от этого зависело счастье всей ее жизни, – и вот теперь, когда он наконец решился, она загрустила. Видимо, так сильны ее чувства, – добавила я, поддевая вилкой последнюю тыквенную клецку. – Все произошло так внезапно. Надеюсь, через пару дней она придет в себя.
– Но разве ты не заметила, Миранда?
– А я должна была что-то заметить?
– Хорошо, ты помнишь, что Дейзи ответила Найджелу?
– Что Дейзи ответила Найджелу? – повторила я. – Честно говоря, я не помню, чтобы она вообще что-то говорила.
Дэвид положил вилку.
– В том-то и дело.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, что она так и не произнесла слово «да».
Я посмотрела на него.
– Разве?
– То-то и оно.
Я попыталась прокрутить в памяти события предыдущего вечера.
– О, ты прав… Вероятно, сказалось потрясение – вполне возможно, что в такой ситуации Дейзи было не до соблюдения формальностей.
Дэвид пожал плечами.
– Возможно.
– Кроме того, ей было крайне неприятно, что Найджел напился. Знаешь, я впервые видела его в таком состоянии.
– И что же они делают сегодня? – поинтересовался Дэвид, пока официант убирал тарелки.
– Дейзи занимается майкролайтингом.
– С Найджелом?
– Ты шутишь! Он ничем таким в жизни заниматься не будет. Найджел поехал на работу.
– По-моему, довольно странно, когда только что помолвленная пара проводит воскресенье таким образом.
– Знаю, но для Дейзи с Найджелом это норма. Их интересы всегда… расходились.
– Кстати, я отправил тебе фотографии вечеринки, чтобы ты могла передать их Дейзи. Там есть несколько удачных снимков.
– Спасибо. Дейзи будет довольна.
– Забавно, что мы встретили Лили, да? – с улыбкой спросил Дэвид, когда я попросила принести счет. Он покачал головой. – Я думал об этом, приехав домой вчера вечером, и до сих пор не могу выбросить это из головы. Теперь мне понятно, почему ты вела себя так странно, когда мы впервые встретились, – ты хотела, чтобы тебя фотографировал именно я…
 
«Я полжизни хотела тебя разыскать».
– Да, – осторожно ответила я. – Это так. А если бы я знала, какой ты, Дэвид, чудесный, то наверняка еще больше захотела бы с тобой встретиться. Но тогда мне только… очень понравилась твоя фотография в «Гардиан». Вот я и предложила Лили твою кандидатуру.
– И я очень этому рад. Иначе мы бы тут сейчас не сидели, правда? – Я почувствовала, как он нежно коснулся ногой моей ноги.
– Да, едва ли.
– И мы бы не собирались провести вместе следующий уикенд…
– Это точно.
– Будет здорово, – сказал он, пока мы задвигали стулья. – Одна из моих лучших командировок.
– Я тоже очень жду этого уикенда, – откликнулась я, когда он взял меня за руку.
…Да, я ждала, но в то же время и боялась – ведь Дэвид наконец узнает правду. Я понимала, что мы уже подошли к той черте… Сердце отчаянно колотилось. Через неделю, в это же время, он обо всем будет знать…
– Пожалуй, мне пора, – с сожалением сказал Дэвид, когда мы вышли из ресторана.
– Во сколько уходит твой «Евростар»?
– В три тридцать. У меня сорок пять минут, чтобы добраться до Ватерло и пройти регистрацию. – От его поцелуя у меня внутри словно вспорхнуло целое облако бабочек. – Я позвоню тебе, когда приеду. До скорого, мисс Поведение. – Он направился в сторону метро, но, сделав несколько шагов, обернулся и помахал мне.
– До скорого, – сказала я.
Идя по Риджентс-парк-роуд, я снова увидела Салли. Она сидела на террасе кафе по соседству с моим домом и болтала по мобильнику. Значит, воскресенье – по крайней мере, первую половину дня – они с Маркусом проводили порознь. Я почему-то обрадовалась этому обстоятельству. И дело не в том, что меня заботила личная жизнь Маркуса, а просто эта Салли казалась мне жуткой занудой. Она ведь, наверное, даже не целуется с ним из боязни подхватить какую-нибудь инфекцию.
– И он принес мне клубнику, мамочка. – Говорила она вроде бы негромко, но как-то пронзительно. – Да… ужасная аллергия. Я знаю. А ему хоть бы что… Сегодня вечером. Он хотел заехать за мной в восемь, но я настояла на семи… Я объяснила ему, что должна быть в постели не позже десяти, а иначе я просто не функционирую. Да, возможно, это МЭ. [43]
Я решила переименовать ее в «Гнусалли», ведь она постоянно гнусила и скулила. «Бедный Маркус», – подумала я, подходя к дому.
Вернувшись домой, я приняла по электронной почте фотографии Дэвида и распечатала их, чтобы передать Дейзи. На первых двух были мы с Дэвидом (это Дейзи нас сняла). Меня поразило, какими счастливыми мы на них выглядели. На фотографии мы составляли отличную пару, и если я решу промолчать, то мы вполне сможем стать парой в реальности. Никто не заставляет меня говорить ему правду.
– И так соблазнительно оставить все как есть, – поделилась я с Германом. Он повернул ко мне обеспокоенную мордочку с нахмуренными бровями. – Но я просто не смогу с этим жить. – Герман забрался на свою подушку, всем своим существом выражая трагическое смирение.
Дожидаясь, пока снимки распечатаются, я заглянула в главный раздел «Санди телеграф». На последней странице, в разделе «Хроника», мне попалась фотография Александра с подписью: «Эй, Голливуд!» Внутренне сжавшись, я пробежала глазами текст.
«Не успели закончиться финальные титры фильма „Земля!", а исполнитель главной роли Александр Дарк уже привлек внимание ведущих кастинг-агентов Тинселтауна. [44] В следующем месяце он летит в Лос-Анджелес на кинопробы… По нашим сведениям, Риз Уизерспун [45] заинтересована в том, чтобы он сыграл в ее новом фильме… По словам Дарка, он более чем счастлив сменить Арчуэй на Беверли-Хиллз».