Собачье счастье
– Ну, тогда есть кое-что, в чем я бы хотел признаться тебе.
– И что?
– Я… скучаю по тебе. Как думаешь, это у меня расстройство, вызванное разлукой?
Я улыбнулась.
– Похоже на то.
– Тогда ты – лучший лекарь. То есть ты просто единственная, кому под силу меня вылечить.
Надеюсь, мы с тобой всегда будем… общаться, – добавил он.
Сердце словно перевернулось у меня в груди.
– Я тоже на это надеюсь.
Во вторник по телевизору показали очередной выпуск «Зверей и страстей», а на следующее утро мне позвонили с радиостанции «Лондон-FM» и попросили принять участие в передаче на тему поведения животных.
– Программа будет называться «Питомцы с причудами», – сообщил звонивший. – Эфир завтра вечером, с семи до восьми. Извините, что не предупредили вас заранее.
Я согласилась поучаствовать в передаче, хотя мне было очень неловко снова пропускать курсы самообороны, но я понимала, что радиоэфир поможет мне привлечь новых клиентов. Я позвонила Дейзи, но она не сильно огорчилась. Она вообще показалась мне несколько рассеянной – впрочем, ей и вправду было о чем подумать. На мой вопрос о майкролайтинге она ответила, что испытала «блаженство».
– О, это так романтично, – сказала она. – Ты просто паришь в небе, а где-то внизу – земля. Это так освобождает – я правда почувствовала себя свободной.
– И на какой же высоте ты летала?
– На небольшой. Тысяча футов или около того.
– Звучит пугающе.
– Нет, это безопасно, поскольку если даже мотор забарахлит, то можно просто лететь, как на дельтаплане. Правда, приземляться страшновато: нужно ринуться прямо на землю, носом вниз, а в самый последний момент взять немного вверх.
В общем, самое сложное – опустить аппарат, не зарыв его при этом в землю.
– Надеюсь, Дейзи, ты летала не одна?
– О, нет.
– То есть ты была с опытным инструктором?
– Э, да. С очень опытным. Он сказал, что поможет мне получить лицензию, – нужно налетать всего двадцать пять часов. Да, а как там «Звери и страсти»? – быстро перевела она разговор на другую тему. – Я хотела посмотреть тебя, но забыла.
– О, все в порядке. Все хорошо.
– «Звери и страсти» – просто замечательная передача, – сказал папа, позвонив мне чуть позже. Это был его дежурный еженедельный звонок. – Как здорово ты преподнесла ту гиперактивную черепаху!
– Да, она оказалась весьма темпераментной.
– А агрессивные кролики, Старски и Хатч… [38]
– Скорее уж – Свински и Хрыч. У этих ребят очень дурной нрав. К слову сказать, ты готов к завтрашнему рандеву с мамой?
– Я в полной боевой готовности. Приеду с букетом наперевес и просто поговорю с ней. Мы ведь уже много лет с ней не общались по-человечески. Нет ли у тебя пары-тройки полезных советов?
– Значит, так: прояви неподдельный интерес к ламам. Скажи маме, как они прекрасны, умны, как тонко чувствуют и все такое. Уверена, это заставит маму смотреть тебе в рот.
В четверг вечером я морально приготовилась к маминому свирепому звонку, но, как ни странно, она не позвонила. Потом мне нужно было посетить пару клиентов, и домой я вернулась только к пяти. Я рассчитывала обнаружить на автоответчике гневное сообщение, но, опять-таки, ничего не было. Даже к тому моменту, когда я уже собралась ехать на «Лондон-FM», никаких вестей так и не поступило. Я попробовала позвонить пале из такси, но его телефон был отключен. Возможно, он все-таки уцелел, а может, мама убила его и теперь пытается избавиться от трупа.
– Спасибо, что приняли приглашение, – сказал Уэсли, продюсер передачи, встречая меня у входа без четверти семь. – Передача длится час, – объяснил он, вписывая меня в журнал посещений. – Звонки в студию мы будем фильтровать. Мы рассчитываем, что слушатели будут задавать вопросы о поведении животных, а также рассказывать какие-нибудь занятные истории. Хотелось бы, чтобы передача получилась не только информативной, но и развлекательной, – добавил он, вызывая лифт.
– Буду стараться.
В студии меня радушно приняла ведущая Минти Мэлоун. Я надела наушники, звукооператор проверил уровень звука, и в семь с копейками начался эфир.
– Итак… – произнесла Минти, наклоняясь к микрофону. – Ваша борзая отличается неуравновешенностью? Ваша игуана – интроверт? Ваши тропические рыбки психически неустойчивы? Если это так, то обязательно позвоните нам сегодня вечером, потому что тема нашей передачи – домашние животные и их особенности. А наш специальный гость – Миранда Свит из телепрограммы «Звери и страсти». Миранда, добро пожаловать на нашу передачу.
Минти побеседовала со мной пару минут, а потом откликнулась на первый звонок.
– На первой линии Пам из Пенджа. Пам хочет знать, почему ее кошка так много спит.
– Да, это так – она все время спит. А ведь ей всего пять, так что дело не в возрасте. Я хочу спросить – это у нее от усталости или она просто ленивая девчонка?
– Ни то, ни другое, – ответила я. – Она ведет себя так, как свойственно хищнику. Причина, по которой коты, как и львы, так много спят – иногда по шестнадцать часов в день, – заключается в том, что они экономят силы, чтобы быть предельно энергичными на охоте.
– А, понятно, – ответила Пам. – Значит, можно не волноваться. Спасибо.
– Спасибо за звонок, Пам, – сказала Минти. – А теперь на связи с нами Патрик. У него вопрос о его овчарке Мерфи. Этот пес помешан на автомобилях. Патрик, расскажите нам, пожалуйста, о поступках вашего Мерфи.
– Ну, он классный пес, но очень возбудимый, – ответил Патрик. – Он правда такой – очень возбудимый. Ну очень возбудимый! – Кажется, Патрик сам не на шутку возбудился. – Он любит сидеть на заднем сиденье, высунув голову прямо из окна…
– Не слишком-то хорошая привычка, – вмешалась я. – Ему не следует этого позволять.
– Но самое неприятное, что он все время повторяет: «Когда мы приедем? Когда мы приедем?» И так всю дорогу. Он, скажу я вам, доводит меня до белого каления…
Минти покрутила пальцем у виска.
– Да… это… довольно неприятно, – выдавила я.
– А на третьей линии у нас миссис Эдит Уизерспун. Она беспокоится о своем бульдоге Арчи.
– О да, – подтвердила миссис Уизерспун. – Я действительно очень обеспокоена. Он ведет себя очень… – она запнулась, – неподобающим образом.
Глаза Минти расширились, но я-то догадалась, о чем пойдет речь.
– Так в чем же проблема?
– В общем… когда я одна дома, с ним все в порядке. Но если я приглашаю друзей на чай или, к примеру, приходит моя очередь принимать у себя «Женский институт», Арчи просто с ума сходит. Я вывожу его из комнаты, но он лает, требуя, чтобы его впустили обратно. Приходится уступать. Но если потом я игнорирую его и осмеливаюсь разговаривать с моими друзьями, он… он… о боже… Я просто не решаюсь вам об этом сказать.
– Может, он прыгает на гостей, миссис Уизерспун?
– Ох, нет, нет – хуже.
– А он не трется задом о ковер, нет?
– Нет-нет-нет. Он просто… э… он… – Теперь она перешла на еле слышный шепот.
– Да?
– Играет с собой.
– О ужас!
– Если я обращаю на Арчи внимание, то все в порядке, – продолжила миссис Уизерспун. – Если я беру его на колени, кормлю его пирогом, говорю ему, какой он красивый, он успокаивается. Но стоит мне заговорить с друзьями, как он забирается в угол и начинает…
– Могу себе представить, – перебила ее я. – Это отвратительно. Ваш Арчи пытается привлечь к себе внимание самым гнусным способом. Неудивительно, что вы хотите положить этому конец. Воображаю, как вам неловко за вашего питомца, миссис Уизерспун.
– Ох, если бы это было главным поводом для беспокойства…
– А что, есть и другой?
– Да.
– Какой же?
– Ну… это же такой грех! Я боюсь, что Арчи ослепнет!
Затем были звонки по поводу хорьков-клептоманов и ящериц, страдающих от нечастной любви. А еще позвонил хозяин лабрадорши, которая монополизировала телевизор.