Апокалипсис

— Никуда я не пойду, пока не узнаю, что с родителями. Дайте поговорить. Тогда, может, я продолжу сотрудничать, — ответил я.
— Пойдешь, — безучастно ответило существо, когда-то бывшее человеком, — ты хорошо считать умеешь, я знаю. Посчитай вероятности благополучного исхода для них при сотрудничестве. Если надумаешь повторить требования — мы заберём одного из твоих людей.
Я промолчал, играя желваками. Я давно просчитал все вероятности, и моя реплика, скорее, была жестом отчаяния, чем реальной попыткой начать переговоры.
Старший развернулся и дёргающейся походкой двинулся к странному объекту в центре поляны. Вздохнув, я последовал за ним. Кай тоже сделал пару шагов вперёд, но я жестом остановил его.
Вблизи объект терял сходство с биологическим предметом. Складчатая шкура вблизи напоминала, скорее, техническую облицовку со сложным фрактальным узором, а опоры были похожи на металлические колонны.
Вместе с нами к огромному «ореху» приближались другие существа. По дороге они, разрывая гнилую ткань, избавлялись от лохмотьев, оставшихся от одежды, обнажая синюшные, полуразложившиеся тела. Те, кто первыми достигли объекта, вытянули вперёд ладони и прислонили их к обшивке. Та заколебалась, будто стремительно нагреваясь, и ладони мертвецов начали проваливаться внутрь. Обшивка втягивала их, рывками, с натужным гудением.
Про себя я решил, что, если дохлая тварь хочет скормить меня этой штуковине — я начну действовать. Несмотря на риск для родителей.
Но, когда мы приблизились вплотную, существо повернулось ко мне. Одновременно с этим обшивка «ореха» с треском раскрылась и разошлась в сторону, открывая проход внутрь, где в конце круглого тоннеля что-то горело тусклым жёлтым светом.
Я был так поглощён попытками сообразить, что происходит и для чего меня тащат внутрь этой штуковины, что не заметил, как подошли два существа, которые тащили рюкзак с тюрвингами.
— Возьми тюрвинги, — продолжал командовать старший, — проходи на борт. В конце шлюза ты найдёшь скафандр. Конструкция рассчитана на человека, ты справишься один. После чего бери тюрвинги и иди в центральный отсек.
Сказав это, старший отошёл от прохода, освобождая мне дорогу.
— Скафандр?.. — пробормотал я, пытаясь переварить полученную информацию, — постой. Но как я найду этот центральный отсек? Эта штуковина что — корабль, или вроде того?
— У тебя минут пять, чтобы успеть спасти своих родителей, — сказало существо, — не теряй времени.
 
Я оглянулся. Кай и другие стояли достаточно далеко, но я знал, что напарник сможет разглядеть мой кивок и жест, который означал: «Сохраняй спокойствие. Я справлюсь».
После этого я направился внутрь конструкции.
Обшивка с шуршащим звуком закрылась, как только я оказался внутри. Тут было довольно прохладно. Стены прохода напоминали нечто среднее между полированным металлом и дорогой древесиной. Их цвет в жёлтом свете точно определить было невозможно, но мне показалось, что он серый.
Проход был довольно коротким, метров пять. Я оказался в овальном помещений, размерами где-то три на четыре метра. В его центре на специальной подставке, напоминающей деревянный стул, был… видимо, скафандр. Чёрная поверхность, похожая на змеиную чешую, пулеобразный шлем с узкой прорезью. Старший сказал, что он рассчитан на человека — интересно, он это серьёзно, или просто юмор у ходячих мертвецов такой?..
Однако, помня о времени и его угрозах, я скинул полевую одежду и начал прикидывать, как надеть эту штуковину. Впрочем, в режиме это оказалось несложно. Более того — конструкция скафандра оказалась настолько продуманной, что я удивился — почему ни наши, ни марсианские инженеры не додумались до некоторых технических решений, которые позволяли надевать его одному даже без особых усилий?
Как только я надел шлем, свет вдруг поменял оттенок, став синим. И я услышал, как приятный женский голос сказал по внутренней системе связи скафандра (которая, оказывается, тоже была): «Займите ложемент для старта. Следуйте в центральный отсек».
После этого сообщения на стенах появились бегущие белые огни, явно указывающие направление, куда мне следовало идти.
Ложемент нашёлся за следующим коридором, метрах в десяти от помещения (шлюза?), где я надел скафандр. Он был похож на довольно глубокую ванну из тёмного дерева.
Осторожно положив рюкзак с тюрвингами на палубу, я забрался в ложемент, пытаясь взглядом найти ремни или что-то их заменяющее. Но ничего подобного не обнаружилось.
Как только я занял вертикальное положение, тут же почувствовал нарастающую вибрацию. Такое бывает на корабле — когда он ускоряет ход.
Я решил ничего не предпринимать, пока не получу больше информации. Любое действие сейчас, когда, посудина, в которой я находился, готовилась к старту в космос, могло привести к самым нехорошим последствиям. Очевидно, что те, кто захватил меня и моих родителей, не собирались меня убивать. Иначе давно бы это сделали. Значит, остаётся пространство для манёвра.
Я прикрыл глаза, ожидая перегрузок. И они действительно наступили — на долю секунды. А в следующий момент меня подбросило в ложементе. Раздался жуткий треск и грохот. Помещение, где я находился, резко накренилось.
Выскочив из ложемента и схватив рюкзак с тюрвингами, я вошёл в режим и начал лихорадочно озираться, чтобы оценить ситуацию и найти путь к спасению.
Помещение начало крениться. Я едва устоял на ногах, чудо мне завалившись на переборку, которая была размытой от вибрации. А потом я увидел кусок неба — в огромной рваной прорехе в корпусе, которая возникла прямо у меня на глазах.
Пахнуло гарью. Благодаря режиму я смог, практически, мгновенно достать тюрвинг перемещения. И перенёс себя на безопасное расстояние за долю секунды до того, как взрывная накрыла отсек, где я находился.
Несколькими прыжками откорректировав высоту, я оценил ситуацию. Странный корабль, на котором захватчики пытались меня похитить, был расколот на три неравные половины. Центральный отсек, где находился ложемент, был охвачен огнём — который, впрочем, быстро отступал. Возможно, сработали противопожарные системы, или же в самой конструкции доминировали негорючие материалы.
Причина катастрофы обнаружилось довольно быстро: я разглядел сеть тонких белых нитей, которые приподняли грунт в радиусе нескольких километров. Такими же нитями, только значительно более толстыми, сформировавшими кое-где сплошной покров, был покрыт сам корабль.
Я улыбнулся. Потом прыгнул обратно к группе соратников, которые находились на безопасном расстоянии от корабля, у самого края поляны.
Часть мертвецов — те, которые не слились с кораблём — всё ещё окружали нашу группу. Но в первую же секунду после прыжка я понял, что они больше не представляют угрозы: их глаза потухли, конечности не двигались. Они никак не реагировали на происшедшее.
— Гриша! — воскликнула Катя, увидев меня, после чего кинулась навстречу, раскрывая объятия.