Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю

Переезд в Норвегию не означал, что Ганс Ольсен сложил руки. Он был энергичным человеком с большим деловым опытом. Отдохнув и набравшись сил, он через некоторое время вновь взялся за дела, в том числе заняв должность в правлении гидроэлектрокомпании Norsk Hydro.
 
Экономический рост
После того как ситуация на Кавказе постепенно успокоилась, начался период сильного экономического роста в России. В основе этого лежала земельная реформа премьер-министра Петра Столыпина, которая привела к роспуску старых сельских общин и к приобретению крестьянами собственных сельскохозяйственных угодий. Это привело к столь резкому увеличению производства пшеницы, что доходы от экспорта зерновых превысили доходы от экспорта нефти. В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, Россия вместе со Швецией являлась одной из самых быстрорастущих экономик Европы. Впрочем, для Швеции Россия была важным экспортным рынком. Шведский рынок был небольшим, а географическая близость России и ее бурнорастущая экономика привлекали своим огромным потенциалом.

Успехи компании «Бранобель» отражались в постройке нового здания, первого со времен «дома на набережной». У нефтяной компании была контора в Баку, но главная контора находилась в Санкт-Петербурге, где она располагалась в конторской части здания на Сампсониевской набережной, где была и контора машинного завода. По мере того как «Бранобель» превратился в международное предприятие увеличивалась численность персонала и требовалось больше места. Поэтому Эммануил поручил Ф. И. Лидвалю спроектировать для компании отдельное конторское здание. Несколькими годами ранее Лидваль спроектировал жилой дом Нобелей на Нюстадской улице, а также доходный дом шведской общины на Малой Конюшенной улице. Роскошное новое здание было построено на Екатерининском канале, напротив «шведского квартала»

В эти годы нобелевский концерн находился на пике своей промышленной и экономической мощи. Снижение добычи нефти, которое было не только результатом политических и этнических волнений, но и имело естественные причины – снижение давления в скважинах, – привело к росту цен на нефть, равно как и дивидендов, которые в 1907 году снова составили 20 процентов. В том же году «Бранобель» выпускал треть продукции двадцати крупнейших нефтеперегонных заводов в Баку, а два года спустя, в двадцатипятилетнюю годовщину, в Черном городе у товарищества в руках было не менее 13 различных сооружений: пять нефтеперегонных и пять химических заводов, один газовый завод, одна лесопилка, одна бондарная и одна механическая мастерская. Перегонные заводы состояли из семи отдельных зданий такой величины, что небольшой двухтонный нефтеперерабатывающий завод Роберта Нобеля поместился бы в углу одного из них.
«Тридцатилетняя война» за нефтяные рынки, начавшаяся в 1880‑х годах, продолжалась еще несколько лет. Сокращение производства сильно ударило по мелким производителям, в то время как «Бранобель» и другие крупные производители оказались в более выгодном положении благодаря большим экономическим ресурсам и возможности перераспределения рабочей силы. В то же время снижение производства означало сокращение доли мирового рынка. Через год после революции 1905 года российский экспорт нефти составил лишь одну шестую часть американской, то есть в два раза меньше, чем три года до этого.
К этому времени на рынке появилось несколько новых игроков, в первую очередь румынская компания «Стяуа-Романа». В Румынии были обнаружены крупные месторождения. Большинство акций в «Стяуа-Романа» принадлежало Дойче банку, противодействовавшему планам Нобелей, Ротшильдов и Манташева утвердиться в стране для получения контроля над румынскими месторождениями. В то же время немцы были заинтересованы в ограничении влияния «Стандард-Ойл» в Европе и поэтому стремились к сотрудничеству с «Бранобелем» и БНИТО. В июне 1906 года был образован Европейский нефтяной союз (EНС) (EPU, European Petroleum Union), основанный на тех же принципах, что и Союз смазочных масел SAIC. Определены были рыночные доли и квоты поставок, произошло слияние нефтебаз и танкерных флотилий, и рынок был поделен. Внутри EНС «Бранобель» получил 36 процентов, Ротшильды – 29 процентов, Дойче Банк – 28 процентов.
Объединив «Стяуа-Романа», «Бранобель» и БНИТО, ЕНС смог противостоять «Стандард-Ойл», которая теперь была вынуждена вести переговоры с крупной организацией, а не с отдельными производителями нефти. В первые годы после создания ЕНС был подписан ряд соглашений с дистрибьюторами и дочерними компаниями «Стандард-Ойл», положившими конец ценовой войне, тянувшейся десятилетия. Тем не менее снижение объемов добычи нефти в России означало, что ЕНС пришлось довольствоваться 25 процентами европейского рынка, в то время как «Стандард-Ойл» получила оставшиеся 75 процентов.
Проглотить эту пилюлю российской стороне было трудно, но выбора не было. Россия больше не добывала достаточно много нефти. В этой ситуации Ротшильды предложили «Бранобелю» выкупить их владения в России в обмен на акции, но предложение было отклонено, так как Эммануил не видел в нем никаких материальных или финансовых выгод. К этому добавилась политическая нестабильность в стране. Решение Эммануила было поддержано Гансом Ольсеном, который рекомендовал ему вместо этого инвестировать в другой проект: присоединиться к парижской банкирской фирме, «Шелл» и «Роял Датч», чтобы иметь возможность контролировать дальневосточные рынки. Но и эта идея была отброшена Эммануилом, который не особенно интересовался этой частью света, которую к тому же плохо знал. Возможно также, что он не желал иметь дело с директором «Роял Датч», голландцем Анри Детердингом, «Наполеоном нефти», гениальным начальником и организатором, известным своими жесткими методами.
 
Новые месторождения
Вместо этого внимание было сосредоточенно на России, где были открыты новые месторождения нефти. Самые крупные из них находились в Грозном, в 600 километрах к северу от Баку, в Майкопе, почти в 600 километрах к западу от Грозного, и в Эмбе, на северо-восточном побережье Каспийского моря, в Западном Казахстане. Англичане, опоздавшие в Баку, первыми освоили эти новые месторождения. Значительные средства были вложены также и «Бранобелем», и летом 1912 года началось пробное бурение на участках, разведанных нефтегеологами товарищества Торберном Фегреусом и Фритьофом Андерсоном, составляющими «Геологическое агентство» «Бранобеля». Четыре года спустя промыслы в Грозном и Эмбе были самыми продуктивными в России после Баку.
Эксплуатация промыслов в Майкопе и Грозном уменьшила значение морского порта в Батуми. От Грозного было ближе к черноморскому порту в Новороссийске, а Майкоп находился всего в сотне километрах от другого черноморского порта Туапсе. Снижение добычи нефти в Баку и сокращение экспорта постепенно сделали Батумский порт менее прибыльным, и когда БНИТО, акции которого на 80 процентов принадлежали Ротшильду, перебазировало свою деятельность в Майкоп и Грозный, роль Батума в качестве главного экспортного порта отошла в историю.