Чужая жизнь
Наши документы пережили короткое расставание с любимыми хозяевами нормально. «Заначка» тоже нас дождалась. Особенно я порадовался оставленному мной в своё время десятку «лимонок», а то я уже на немецкие М-39 перешёл. Это те самые «яйца», которыми я Густава Брандта и его помощничка Фрица Хенке глушил. Чуть было сам не накрылся на этом убожестве, но нормальные гранаты у меня к тому времени закончились. Я и так их у всех наших отобрал, даже у Стёпки, но они всё равно ими правильно пользоваться не умеют, так что отдали без вопросов.
«Заначку» пришлось просто перетряхнуть. Оставили мы здесь почти все стволы, что Стёпка надёргал. Забрали только «лимонки» и свои автоматы с пистолетами. Стёпка тоже теперь с двумя «Вальтерами» ходит, а свою «тетеху» он в мою «заначку» убрал.
«Заначка» всё увеличивается. Кроме пулемёта MG-34 и пары автоматов MP-40, здесь и финский автомат «Суоми», и финский же пистолет, чёрт его знает, как он называется, и почти все «мосинки», и немецкие «Маузеры 98к», и по тройке «Вальтеров» с «Наганами». Всё это хозяйство с боеприпасами и гранатами, замотано в немецкую и финскую форму. Пришлось не только вывинтить все запалы из гранат, но и разрядить всё оружие и частично его разобрать. Ещё неизвестно, когда вернёмся. Чистить оружие по возвращении всё равно придётся. Так что лучше пусть лежит разобранное.
Здесь же лежит один литровый термос с широким горлом, в который я убрал документы и личные вещи убитых мною снайперов. Слишком большое внимание уделялось этому странному гауптману, так что я решил с собой его документы и личные вещи не таскать. Остальные документы и запалы к гранатам я положил в немецкие котелки с крышкой, а сверху всё оставшееся место добил патронами к винтовкам и автоматам. Так они однозначно будут сохраннее.
Схрон под «заначку» старшина организовал необычный. В скальном выступе почти посередине острова была небольшая выемка. Старшина её немного расширил, вытряс оттуда весь мусор и как пробкой привалил огромным валуном. Щели заткнул мхом и им же и замаскировал, срезав целые куски в другом конце острова. Была бы эта выемка чуть побольше в ней можно было бы жить, но и так здорово. В «заначке» сухо, ни дожди, ни весеннее половодье ей не страшны, так что за оружием, если что-то пойдёт не так можно будет вернуться.
Правда, чуть покрутив в руках, я прихватил из «заначки» маленький дамский «Маузер». Прикольная вещица. Этот небольшой пистолетик я снял с одного из убитых мною снайперов. Лежал он за пазухой у гауптмана. Чуть ниже сердца с внутренней стороны кителя у него был пришит небольшой карман, обшитый мягкой кожей, и в этом кармане лежал пистолет. Была там и запасная обойма в специально пришитом карманчике, а вот запасных патронов я больше не нашёл, отчего тогда меня этот пистолет не привлёк.
Сейчас же я, повертев «Маузер» в руках, решил прихватить его с собой. Подарю Катерине — «Вальтер» не под её руку, а про «Наган» я и не говорю. Это скорее оружие последнего шанса, так как патронов всего шестнадцать штук, но пусть будет. Да и калибр у него 7.65, а значит, метров на десять из него можно стрелять прицельно. В общем, забрал, засунув трофей в ранец.
Ушли мы на вторую ночь. Ночка была та ещё, ни луны, ни звездей, но ветерок в нужную сторону, и, хотя темнота мешала, по компасу до берега мы дошли без проблем. Вытащив и спрятав спасительницу лодку на берегу, я выпустил на волю Сашку и два молодых балбеса ходко попёрлись по лесу, а я опять принялся думать.
Основную свою задачу я решил — старшину и жену генерала вытащил. Решил и второстепенную — крайне обозлённые немцы перелопачивают леса у соседнего озера, но это ненадолго. Скоро они подключат к ногам мозг и поймут, что их развели как детей. Следов то никаких они не найдут, а потом поисковые группы начнут прочёсывать дорогу и рано или поздно немцы найдут следы Ристо и выкинутого Степаном Лембоева-старшего. От него как раз сегодня пованивать начнёт — жарко.
Конечно, пройти по следам группы они не смогут. Времени пройдёт уже слишком много, а в болоте следы не сохраняются, да и обманка с продуктами их придержит, но егеря найдут направление движения Ристо и развернут вектор своих поисков в том направлении. Так что нам надо торопиться.
Торопиться, не торопиться, но до дороги мы дошли достаточно быстро. Сначала до лесной, а потом вдоль неё и до основной и всё. На перекрёстке расположился усиленный пост егерей, но, как всегда, с дополнительной засадой. Степан прямо в спину пятёрке засадников упёрся. Хорошо еще, что Стёпа заметил засаду раньше, чем немцы нас. Вернее, услышал и, чего греха таить, унюхал — курил один немец.
В то же время никто и не ждал нас с этой стороны леса — эта точка самый край зоны оцепления. Здесь немцы уже всё прочесали, а перекрёсток контролируют просто по привычке к своему немецкому «орднунгу», как мне сначала показалось.
К тому же все, кто едет по главной дороге проверяются теперь пятёркой псевдо-пехотинцев с унтер-офицером и пятёркой егерей в засаде. Я приблизительно представлял себе расположение секретов на местных дорогах, и бродить по ним не собирался, но понаблюдать именно за этим автобаном мне было жизненно необходимо. Чем мы полдня и занимались, заодно приглядывая и за немцами вместе с их «засадным полком».
День тянулся невообразимо долго. Ждать и догонять говорят хуже нет, но в жизни бывает просто необходимо притормозить и посидеть немножко на пятой точке. Тем более что лежать нам на мягком мху, да пружинящих кустиках черники. Заодно и поспали по очереди под тонкий аккомпанемент вездесущих комаров. К счастью первый спал я, а Стёпка завалился на боковую уже после полудня.
Грузовики и телеги по дороге периодически шарились. Причём грузовики шли небольшими колоннами. По одной машине мы не видели ни разу. Видимо где-то в крупных деревнях формируются колонны, а вот телеги ходили по одной. Прямо как по заказу — захватывай, не хочу. Вот только в телегах постоянно сидели по двое-трое полицаев, и доедет такая телега только до следующей засады на дороге.
Полицаев егерям не жалко, а если мы купимся и посадим на телегу женщин с детьми, то бегать за нами по лесам немецким загонщикам не придётся. Я оценил старания Густава Брандта, или кто там теперь его замещает, но лопухи в другом городе живут. Это развод рассчитан на дефективных детишек, а у нас таковые отсутствуют.
Увидев первую телегу с полицаями ещё ранним утром, я это сразу объяснил Степану и приказал фиксировать время прохода колонн и проезда полицаев. Вряд ли полицаи двигаются по дороге без привязки ко времени. Захватывать их бессмысленно — они почти наверняка не знают о бо́льшей части секретов и служат именно приманкой. Правда, почти наверняка егеря полицаям об этом рассказать забыли.
В семнадцать часов по местному времени это произошло. Сначала понятно мы услышали знакомый стрёкот и незнакомый гул, затем по дороге неспешно проехали шесть мотоциклов с колясками и небольшой кургузый колёсный бронетранспортёр с двумя пулемётами и длинной антенной. Мотоциклы ехали парами друг за другом — тройкой гранат не зацепишь и. Показалось что ли?
— Вот урод! Как же ты выжил гадёныш? И не боится ведь сам посты проверять. — В бинокль хорошо было видно гауптштурмфюрера СС Густава Брандта. Правда слегка покоцанного — голова перемотана бинтом, и левая рука забинтована.