Чужая жизнь

Немецкий ранец с гранатами и пистолетом я предусмотрительно оставил подальше в лесу, под приметной небольшой ёлочкой с обломанной вершиной.
— Забирай всё, я ещё разживусь, если буду жив, а нет, так тем более не понадобится. Только аккуратнее с головой, а то там, говорят, пуля торчит. — Пока санитар разматывал бандану и бинт, я выкладывал из ранца свои разнообразия, что походя выгреб у финнов. В первую очередь медицину, сигареты и шоколад. Отдал и пару фляжек с водкой, что забрал у фельдфебеля и разводящего. Санитар, глядя на такое богатство, только головой покрутил и одобрительно хмыкнул. К тому времени он уже размотал бинт и присвистнув, удивлённо сказал.
— Ой! Ё! Действительно пуля! И не вытащить! Одно донышко видно! Первый раз такое вижу! — Я не на шутку перепугался.
— Э! Ты давай там не ковыряй её! Я к ней привык уже! Мы с ней лучше воюем! Сковырнёшь мою помощницу, понесёте меня. А оно вам надо? — Санитар успокаивающе проговорил.
— Не, я тебе что врач? Раз пока не умер, пусть так и будет. Я только замотаю.
— Вот спасибо! Утешил, благодетель. А я так надеялся, что девочке померещилось с перепуга. — Подполковник всё так же удивлённо слушал нашу пикировку, а санитар, закончив перевязку, подошёл к нему поближе и доложился.
— Так точно товарищ подполковник! Пуля в голове. Кровь не идёт, но достать нельзя. Я точно не смогу. Будем доставать, можем убить сержанта. Неизвестно как она себя поведёт, и что она в голове натворила. — Угу. Видно, в рассказ Катерины сразу не поверили.
Перевязывался я здесь специально. Этакая демонстрация и материальное подтверждение моих слов. Что я себе голову замотать не в состоянии? Да не смешите мои белые тапочки, что для меня немцы с финнами зажали. Теперь сами носят — видимо им нужнее.
Пока санитар докладывался, я намотал свою импровизированную бандану и, пододвинувшись ближе к подполковнику, обратился к нему.
— Товарищ подполковник! Заберите финские документы, что собрал. Глядишь, пригодятся на что. И можно ещё одну просьбу?
— Говори сержант чего тебе. — Устало прикрыл глаза подполковник. Похоже, даже такой короткий разговор утомил его.
— Напишите приказ от своего имени, с поимённым перечнем бойцов, которые пойдут со мной. — Подполковник опять удивлённо посмотрел на меня. Видимо подобное крючкотворство было совсем не в ходу.
— Зачем тебе? — Подполковник явно не ожидал подобной просьбы.
— При наличии подобного приказа, переподчинить группу другому командиру будет сложновато, а то я званием не вышел. Да и при выходе к нашим, с особым отделом проще будет объясняться. Всё же мы приказ выполняем, а не по лесам за ягодами отправляемся. — Я как можно доброжелательно улыбнулся.
Имел я их всех в виду. Всё что я читал, про это время оптимизма не внушает. Да и офисное мое прошлое подсказывает, что чем больше бумажек в начале пути, тем проще при квартальном отчёте. Пока рядом человек с крутыми погонами, надо пользоваться ситуацией.
— Хм. Ладно, напишу я тебе такой приказ. Только сам понимаешь. Тебе его придётся выполнить. — Вот и проверка «на вшивость». Вон как глазами зыркает. Я как можно безразличней пожал плечами.
— Так я и так собирался этот приказ выполнять. Мне разницы нет, а для дела проще. Другого приказа у меня пока не было. Детей всё равно надо вытаскивать. Не вытащим, всех расстреляют.
— С чего ты так думаешь, сержант? — Интерес подполковника был неподдельным.
— А куда финнам их девать? Передовые части уйдут вперёд, а пленных надо кормить и охранять. Ну, два, ну три дня, ну неделю пока тыловое начальство вперёд не двинется. Допросили пару раз и всё. Военнопленных можно на работы, какие определить. А женщин с детьми куда? Проще закопать, чем возиться, а если убегут, потом отвечать придётся. — В это время подошёл старшина с шестью бойцами и обратился к подполковнику.
— Товарищ подполковник! Группа собрана. — Старшина тоже собрался что ли? Блин со мной восемь, как я эту ораву на остров переправлю? Хотя хрен с ним. Пусть будут. В два приёма переправимся. Сами пусть вёслами помашут. Не маленькие. В это время подполковник озадачил младшего политрука приказом, а сам обратился ко мне.
— Сержант, хватит тебе столько людей?
— Много товарищ подполковник, но пусть будут — много не мало, тогда надо ещё два нагана и три десятка патронов к ним. — И, обращаясь к подошедшим бойцам, спросил.
— Кто из вас хорошо стреляет из пулемёта? — Вызвался невысокий коренастый пограничник.
— Отлично. Тогда берёшь двоих бойцов с СВТ, закапываете «Максим» в землю по кожух, и маскируете по полной программе. На, возьми «Вальтер» как второе оружие.
Товарищ старшина! Всё остальное оружие и боеприпасы оставьте здесь. Найду я, чем вас вооружить. Чего таскать лишнего? Уходящим бойцам пригодится, а мы, если понадобится, финнов вытрясем. Они богатые, а бог велел делиться, но мы — комсомольцы, поэтому ни бога, ни финнов с немцами спрашивать не будем.
Товарищ подполковник! Разрешите идти? Времени мало. Приказ вот ему отдайте. — Сказал, указывая на пулемётчика. Тут мне в голову пришла ещё одна мысль.
— Да, ещё одна просьба. Надо всех финнов собрать и сложить вон там, на дороге в кучу. Можно не всех, а хотя бы с десяток, а то ребятам ещё окоп копать, можем не успеть.
— Это ещё зачем? — В который раз удивился подполковник.
— Чтобы тот, кто приедет прямо напротив пулемёта остановился, а не у первого трупа на дороге. — Пояснил я и повторил.
— Разрешите идти. — Подполковник чуть помедлил, разглядывая меня.
— Иди сержант, хотя погоди, документы свои политруку покажи, пусть в приказ тебя впишет. — Это да, туплю я что-то.
Пока политрук, зыркая на меня глазёнками, переписывал мои личные данные в приказ, я повернулся к девушке.
— Катерина! Возьми на память и больше в плен не попадай. — Как можно мягче сказал я девчонке, протягивая второй «Вальтер», компас и часы, которые снял с руки. Есть у меня на острове ещё запасец — не последнее раздаю.
Трое назначенных мной бойцов и ещё четверо их добровольных помощников уже настойчиво вгрызались в землю. Вернее, в песок — почва здесь песчаная. Молодцы мужики! Времени зря не теряют.
— Товарищ старшина! Вы с нами? Тогда побежали. — Отдав подполковнику честь и передав пулемётчику снайперку, я побежал в лес. Старшина с тремя бойцами потянулись за мной.
Что за жизнь? Второй день здесь живу, а только и делаю, что бегаю. По пути забрал немецкий ранец со своими персональными ништяками и куртку финна с гранатами и магазинами к автомату. Гранат и патронов никогда много не бывает, так что, обирая трупы я не скромничал.
Прибежав к лодке, я принялся объяснять старшине, что ему надо будет сделать, а трое бойцов побежали выталкивать лодку. Ничего втроём справятся, я её один туда запихивал. Увидев лодку, заваленную моей утренней добычей и так и валяющихся на берегу финнов, старшина уважительно пробасил.