Стеклянная свадьба

И что?
– Да, – сказала я недоуменно, – я знаю.
– И… я просто решил поблагодарить тебя за открытку.
– А, – слабо отозвалась я, – понятно.
– Она пришла вчера, это было так… мило с твоей стороны. И я захотел поблагодарить тебя сам. Но я знал, что не смогу вечером, – продолжал он, – потому что мы с Энди идем в ресторан, а днем я тоже не могу, потому что еду в «Бишопсгейт». Вот я и решил, что заскочу к тебе по пути на работу.
– А, – вздохнула я наконец, – понятно. Но это совсем в другом конце города, Питер. Тебе пришлось делать крюк в восемь миль.
– Ну да… Все правильно. Но дело в том, – он снова покраснел, – что в день рождения ты всегда была со мной, и в этом году мне тоже захотелось тебя увидеть.
К этому времени я уже улыбалась, и поймала себя на том, что можно наконец успокоиться.
– Что ж, с днем рождения, Питер! – сказала я. Он стоял, опустив руки, и просто смотрел на меня. Я сделала шаг вперед и поцеловала его в щеку.
– С днем рождения! – повторила я, сдерживая смех. – Долгих лет! Это все? – Я улыбнулась.
Он кивнул.
– Что ж, спасибо, что зашел.
– Подожди. Не уходи. Он удержал меня за руку.
– Мне надо было увидеть тебя, – добавил он тихо. – Но мне трудно говорить, потому что…
Внезапно из кармана его пиджака послышалась знакомая мелодия. Он вздрогнул, достал телефон и откинул крышку.
– Да. Привет. Да, – отвечал он. – Ммм. Послушай, у меня сейчас встреча, давай созвонимся попозже. Да, хорошо, я перезвоню. Пока.
Он убрал телефон и поднял на меня виноватый взгляд.
– Она говорит, ей спокойнее, когда она знает, где я.
– Питер, – сказала я, – я очень рада тебя видеть, правда. Но мне пора. У меня эфир через десять минут.
– Да-да, конечно.
Я улыбнулась на прощание.
– Фейт, – крикнул он мне в спину.
– Да? – Я обернулась. На лбу у него появилась капелька пота.
– Я еще кое-что хотел спросить.
– Да?
– Я хотел попросить тебя…
– Да?
– Может, ты согласилась бы…
– Что?
– В общем… Ты не поужинаешь со мной на следующей неделе?
В понедельник, полная мрачных предчувствий, я собиралась на встречу с Питером. Иду на свидание с собственным мужем, усмехнулась я. И что же мне надеть? Весь пол в спальне был уже устлан извлеченными из глубин шкафа, но отвергнутыми вещами. Внезапно меня осенила догадка, и я отыскала розовое платье без рукавов с глухим воротом. Нет, не потому, что оно нравилось Питеру, хоть это и было его любимое, а просто потому, что оно было мягким и теплым.
Джосу я не сказала, что встречаюсь с Питером; ему это знать ни к чему, решила я. Лучше оставить за кадром. Однако, когда он позвонил, чтобы позвать меня в кино, его приглашение застало меня врасплох.
– Прости, милый, – пролепетала я, – боюсь, сегодня я не могу.
– Да, а почему? – В его голосе звучал искренний интерес.
– Ну из-за работы… Ты же знаешь…
– Из-за работы? А что такое?
Я не ожидала такого внимания. Сердце подскочило, я лихорадочно искала убедительное алиби.
– Это… семинар, – объяснила я.
– И на какую тему?
– Э, глобального потепления, – ответила я. Итак, в половину седьмого я оглядела себя с ног до головы еще раз и отправилась на метро до Чок-Фарм. Питер пригласил меня в ресторан «У Одетт» на Ридженс-парк-роуд.
Официант проводил меня к столику в дальнем конце зала, в закутке. Увидев меня, Питер встал, обошел столик и прижался губами к моей щеке, потом неожиданно обнял.
– Ох, Фейт, – сказал он, – как здорово, что ты здесь.
– Я тоже рада.
– Прекрасное платье!
– Что? Это? Да оно у меня уже сто лет.
– Я знаю, – кивнул он. – Я его помню. Тебе очень идет розовый цвет.
Подошел официант, я заказала бокал белого вина. Мы сидели и поглядывали друг на друга поверх меню, каждый со своего места. Мы смущались и краснели. Посетители за соседними столиками ни за что не догадались бы, что мы женаты пятнадцать лет.
– Так хорошо снова видеть тебя, – сказал Питер удивленно. – Извини, что выбрал дальний столик, но здесь мы в безопасности. От нее.
 
– Звучит безрадостно.
– Так и есть. Тоска.
– И где ты сейчас, по ее мнению?
– На ужине в Сити. Я обещал, что вернусь к десяти. Но мне надо было поговорить с тобой, Фейт, потому что… – Он вздохнул. – Просто надо, и все.
Он мрачно уставился на свой джин с тоником.
– Фейт, – его голос прозвучал хрипло, – это сущий ад!
– Понимаю, – я покрутила вилку. Возможно, ему просто нужен совет.
– Это я и пытался сказать тебе на «Мадам Баттерфляй», – объяснил он, тяжело вздохнув. – Я хотел позвонить тебе на следующий же день, но боялся, что это покажется тебе безумием.
Он сделал большой глоток из стакана. Я тихонько потягивала вино.
– Я больше так не могу, – простонал он, сжимая в кулаке салфетку.
И тут его будто прорвало. Энди оказалась собственницей, она душит его. Она манипулирует им, и недостойно манипулирует. Ему неловко слушать ее сюсюканье. Отпуск превратился для него в кошмар. У нее нет ни одной книги. И она наврала ему про свой возраст.
– Она сказала, что ей тридцать шесть, – горько признался он, – а ей не тридцать шесть. Ей сорок один.
– Не думала, что когда-нибудь мне придется защищать Энди, – возразила я с твердостью, удивившей меня саму, – но тысячи женщин срезают себе пару-тройку лет, это не преступление.
– Пусть так, но она-то обманывала меня полгода. И если бы Кейти не нашла ее паспорт, я так и не узнал бы правду. И теперь я все время думаю, в чем же еще она солгала. Это тупик, Фейт, я просто умираю!
– Правда? Он кивнул.
– Я решил уйти от нее. Как только наберусь мужества. Я бы мог просто оставить записку на кухонном столе, – добавил он, – но так поступают только трусы. Но что ни сделай – ей все равно не понравится, она устроит кошмарную сцену!
Питер посмотрел на меня долгим взглядом и внезапно взял за руку.
– Фейт, – произнес он, – Фейт, я так виноват.
– Ничего, – прошептала я, – ничего.
– Я виноват во всем, я один. Я знаю. Я был идиотом, рассказав тебе про свой роман.
– Нет, Питер, – сказала я твердо, – дело не в этом. Ты был идиотом, закрутив этот роман.
– Да… Ты права. Но она льстила мне. Казалась такой привлекательной. Это было необычно, и я дал увлечь себя. Я никогда не переставал любить тебя, Фейт, но мы не слишком-то ладили в последнее время.
– Но все-таки ладили, – заметила я.
– Да, но мы были вместе так долго. Так долго, – повторил он, как бы удивляясь тому, что это вообще возможно. – Пятнадцать лет, Фейт. Пятнадцать лет! Тебе самой-то никогда не становилось скучно?
– Да нет, как-то не очень, – хмыкнула я, – горько слышать, что становилось скучно тебе…
– А потом появилась Энди, и ее восторг в отношении меня… оживил меня. Тебе никогда не хотелось этого, Фейт, – почувствовать себя заново рожденной? Почувствовать, что что-то происходит? Что-то, что поднимает тебя над унылыми буднями на самый пик жизни?
– Нет, – ответила я, крутя солонку, – я была счастлива тем, что имела.
– И тебе не хотелось даже крошечной перемены?
– Теперь у нас достаточно перемен благодаря тебе. – Я взглянула на него. – Питер, ты начал игру с огнем.
– Да, – сказал он, – и мне это нравилось поначалу. Мне нравилась эта внезапная встряска. Ты все равно упрекала меня в неверности, я и подумал, гори оно все ярким пламенем, у меня будет роман! И все. Это был просто роман, мимолетное увлечение. Я не думал, что это коснется нас обоих, но прежде, чем я успел оглянуться, наша жизнь разбилась на куски. Но еще не поздно, Фейт, – добавил он в отчаянии. – Разве мы не можем попытаться все исправить?
Вот оно. Я уставилась в тарелку с крабами, в голове проносились мысли, одна противоречивее другой.
Он просто боится остаться один!
Останься с Джосом, он так хорошо к тебе относится!
Слишком много крови пролито!