Маргаритки
В комнате стало тихо.
«Как всегда, — подумала Фредрика. — Каждый раз, когда мне достается самое интересное, все умолкают».
Она знала, что для того, чтобы всех успокоить, Алексу придется аргументировать выбор исполнителя, и точно, не прошло и нескольких секунд, как он сказал:
— Во-первых, присутствие сотрудника женского пола уместно при допросе такой молодой женщины, как Юханна Альбин.
Фредрика взглянула на Петера и Юара, ожидая реакции. Реакции не последовало. Лишь когда Алекс продолжил, ей показалось, что она заметила, как у Петера дернулось лицо.
— Во-вторых, если кто-то еще не понял, Фредрика так же компетентна в проведении допросов, как и любой другой из присутствующих.
Фредрика с изумлением повернулась к Алексу, который ответил ей кривой улыбкой.
«Наступают перемены», — подумала она.
Машинально, как и в других ситуациях, радостных и не очень, она накрыла ладонью живот. И поймала себя на мысли, что давно не замечала, как брыкается ребенок.
«Все нормально, — поспешно сказала она себе, чтобы остановить начинавшийся поток мыслей. — Он просто спит».
И она заставила себя улыбнуться Алексу, хоть и была преисполнена дурных предчувствий и обеспокоена срочным отъездом Спенсера.
Мобильник завибрировал у нее в кармане, что вынудило ее окончательно взять себя в руки. Быстрыми шагами она вышла из «Логова», чтобы ответить на звонок. Наконец-то звонили из библиотеки Фарсты.
— Простите, что мы так долго разбирались, — извинилась женщина.
— Ничего страшного, — напряженно ответила Фредрика.
— Я просмотрела регистрационные листы за указанный период, — продолжала библиотекарша и прокашлялась.
Фредрика нетерпеливо ждала.
— Я, правда, не совсем уверена, что это тот самый человек, которого вы ищете, — сказала она неуверенно. — За компьютером, про который вы спрашивали, кажется, сидела пожилая дама.
— Да? — спросила Фредрика с сомнением в голосе. — У вас записано ее имя или дата рождения?
— У меня есть и то и другое, — довольно ответила библиотекарша. — Она родилась в январе 1947 года, имя — Марья. Марья Альбин.
Фредрика влетела обратно в «Логово» и остановила Алекса, последним выходившего оттуда.
— IP-адрес компьютера в Фарсте, с которого посылались сообщения, был зарегистрирован на Марью Альбин.
— О боже! — воскликнул Алекс.
Фредрика внимательно посмотрела ему в глаза.
— А что, если мы вообще все неправильно думали? — произнесла она замирающим голосом. — Если Якоб действительно застрелил жену, в момент самообороны, а потом застрелился, не пережив того, что натворил, и сам написал предсмертную записку?
— А как в этот сценарий укладывается смерть Каролины?
— Не знаю, — сказала Фредрика и про себя принялась подсчитывать, сколько раз уже так отвечала за последние дни.
— Мы ни хрена не знаем, ни хрена, — бесился Алекс. — Мне уже надоело, что мы вечно на шаг позади этого цирка.
— А возможное участие Марьи Альбин в отправке угроз Якобу?
— Да черт их всех разберет, — буркнул Алекс.
Фредрика насупила брови.
— Я все проверю, — пообещала она таким же решительным голосом, каким совсем недавно говорил Алекс.
— Что проверишь? — растерялся он.
— Мы знаем, что другие сообщения, посланные с других компьютеров, пришли из магазинчика «Севен-Элевен». Я проверю у ее провайдера, не использовался ли ее телефон поблизости от кафе в то же самое время.
— Давай, — сказал Алекс. — И постарайся побыстрее. Нам нужна крепкая база, когда мы встретимся с Юханной Альбин.
— Знаю, — сказала Фредрика. — Потому что она единственная, кто может нам что-то прояснить в этом деле. Она или ее сестра.
* * *С годами Петер Рюд усвоил, что прорывы в следствии редко случаются в начале работы. Но некоторые из дел, с которыми ему довелось работать с тех пор, как он попал в группу Алекса, в эту систему не укладывались. Они развивались и росли крайне быстро, чтобы потом взорваться тучей бессвязных нитей и разорванных кусков.
«Мне это нравится, — машинально подумал он. — Я ведь без этого не смогу жить».
Он удостоил Юара лишь беглого взгляда, когда ушел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Следуя инструкциям Алекса, он взял телефон и позвонил коллеге из уголовной полиции — узнать, когда те собираются проводить задержание, и сказал, что хотел бы присутствовать на допросах.
— Мы заберем его сегодня после обеда, — ответил коллега. — Мы следили за ним со вчерашнего вечера, он вроде бы сидит кукует дома с женой.
— Никто из них не выходил из квартиры со вчерашнего дня?
— Кажется, нет.
— Ну, хотя бы они не собираются сбежать из страны.
Сотрудник уголовной полиции сменил тему.
— Мы получили информацию о финансовом положении Свена Юнга, — сказал он многообещающе.
Петер молча ждал продолжения.
— Наш приятель Свен, как выяснилось, испытывает серьезные финансовые затруднения в последние годы. Квартира заложена по максимуму — последний заем был сделан в декабре, — и кроме этого он задолжал нескольким банкам весьма приличные суммы. Он и жена очень удачно продали два года назад летний домик, но эти деньги, кажется, быстро испарились.
Петер задумчиво вслушивался. Долги. Деньги. Вечно эти проклятые деньги. Неужели все было так просто и на этот раз?
— Но на что они живут с женой?
— В принципе на свои пенсии.
— В общем, без шика, — подытожил Петер.
— Мягко выражаясь, — согласился коллега. — О доходах жены, естественно, тоже сказать нечего.
— Но ведь у них раньше был дом, — вспомнил Петер.
— Да, был, — согласился полицейский. — И его продали очень хорошо, там миллионная прибыль, но и эти деньги исчезли.
«Мало того, — думал Петер. — На самом деле мы наверняка знаем, куда делись деньги, надо только вспомнить».
— Наша рабочая гипотеза состоит в том, что Свен ввязался в ограбления единственно по причине своего сложного финансового положения, — заключил коллега.
— А убийство Юсефа у университета?
— Они, скорее всего, хотели избавиться от исполнителя, чтобы замести следы, — просто ответил он.
Слишком просто.
— Кто «они»? — недоуменно спросил Петер.
Коллега на другом конце провода начинал терять терпение.
— Мы же не станем предполагать, что Свен Юнг все провернул в одиночку, — произнес он наставительно, как разговаривают с ребенком, а не с бывалым профессионалом.
— У вас уже есть имена других замешанных?
— Мы работаем над этим, — ответил коллега. — Сообщим, как только будут известны подробности.
Петер уже собирался положить трубку, как вспомнил еще одну деталь, о которой его просил Алекс:
— Посмотрите, не фигурирует ли у вас где-нибудь такая Марья Альбин?
— Разве она не умерла?
— Да, но есть шанс, что у вас найдутся факты, подтверждающие связь между ней и Свеном.
У него пересохло во рту, когда он произносил последние слова. Алекс сказал, будто угрозы Якобу посылала Марья.
«Марья и Свен, — подумал он. — Не по вашей ли вине ваши семьи перестали дружить?»
* * *В детстве Фредрике нравилось складывать пазлы. В десять лет она собрала свой первый пазл из тысячи фрагментов. У нее, как сказал тогда дедушка, прямо сверхъестественная способность видеть и запоминать детали.
— Волшебство, — говорила мама, гладя ее по голове.
На волшебство Алекс отвел Фредрике пятнадцать минут, прежде чем спуститься встретить Юханну Альбин. Новая информация из уголовной полиции добавилась к полученной в ходе расследования, длившегося около недели и приближающегося теперь к некоему финалу.
— Быстро все получилось, — заметил Алекс.
Фредрика не могла возразить ему. События развивались быстро, и предстоящий допрос прежде исчезнувшей Юханны Альбин казался подобием разрешения от бремени.
«Почему ты оставила их в беде? — мысленно спрашивала Фредрика. — И что за роль отводилась в этой драме матери?»