Почта Приграничья
– Много ли вас? – вежливо, но при этом уверенным голосом уточнил Олег. – И хватает ли пищи?
Молодая ведунья не вмешивалась, превратившись в зрение и слух, впитывая каждое слово почтаря и реакцию дрекавака. Кстати, любопытно – второй так и стоял чуть поодаль, насупившись, и не встревал, полностью отдав инициативу своему собрату.
Дрекавак тяжело вздохнул и с шумом выпустил воздух из маленьких легких, издавая тихий, но теперь хорошо знакомый Насте звук – пробирающий до костей заунывный вой. Выглядели оба создания Нави довольно отталкивающе: словно ожившие куклы или обезображенные дети, вот только раскосые темные глаза, заостренные уши и выдающиеся клыки наряду с длинными кривыми когтями выдавали в них опасных порождений другого берега Волги.
– Нас двое, – проскрипел дрекавак, опершись на свои узловатые руки и становясь похожим теперь уже на заморскую обезьяну, что юная Малова видела в столичном зверинце. – А еды нам хватает вдоволь. Чего ты хотел, человек? Мы не нарушаем договор…
И снова мрачный собеседник почтаря подчеркнул, что они не совершают ничего предосудительного. Но что все же не так? Почему дрекаваков так мало? Почему это совсем не удивляет Олега? И можно ли ему как-то помочь в этой словесной игре? Эти вопросы мучили Настю, и она с нетерпением ждала продолжения разговора.
– А кто же тогда скот у людей из Оковиц режет? – упер руки в бока Олег, показывая, что слова дрекавака его не удовлетворили. – Убивает, головы отрезает, съедает внутренности…
«Потрошит и не ест! – чуть не выпалила девочка, желая поправить почтаря, но вовремя осеклась, решив не мешать своему спутнику. – Он ведь это не просто так говорит. Хочет выпытать что-то!»
– Животные – не часть договора, если за ними никто не следит, – прервал почтаря дрекавак. – И мы уже насытились. Большего нам не нужно.
– А кому нужно? – тут же отреагировал Олег.
– Ты задаешь опасные вопросы, человек, – прорычал дрекавак, глядя на почтаря своими немигающими глазами.
Его собрат в нетерпении запрыгал на месте, опираясь на длинные когтистые руки и тихонько поскуливая. Им обоим явно претило общество людей, однако дрекаваки не только не нападали на них, следуя Великому договору, но почему-то и не стремились уйти. По сути, почтарь не мог их задерживать, не имея над ними власти, и все же говорящий с ним пришелец из Нави оставался на месте.
– И чем же опасны мои вопросы? – Олег стоял, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди.
Настю буквально распирало, и она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на почтаря и не отчитать его: ведь в такой позе он слабо защищен, случись что – и не успеет вытащить нож или хотя бы один из своих почтарских секретов! И опять ей пришлось мысленно обругать себя – Олег же показывает, что не собирается причинить вред дрекавакам, а тот в ответ словно бы пытается намекнуть на что-то! Вот оно! Настя, кажется, начала понимать, чего добивается ее спутник.
– У вас обоих видок такой, словно это и впрямь вы всех этих несчастных коров и коз забили, – продолжал давить на существо Нави почтарь. – Вдвоем больше десятка в день… Куда вам столько мяса?! У вас есть раненые? Это для них вы лишний скот режете?
Почтарь по какой-то причине продолжал игнорировать факт того, что нечисть ни на одном из мест побоища деревенского скота так никого особо и не съела.
– Грррр! – дрекавак оскалился шире, чем обычно, и Настя с содроганием обнаружила, что во рту у него целый тройной частокол острых зубов. Желтых, подернутых остатками гнилой пищи и маслянистой кровью. – Угрожаешь?
Почтарь спокойно встретил выпад чудища и даже почти не шевельнулся, лишь едва заметно напрягся, готовясь к возможному удару. Было видно, что он рассчитывает на продолжение разговора, но при этом готов и к любым другим поворотам.
– Беспокоюсь, – ответил он на заданный ему вопрос. – Не люблю, знаешь ли, когда даже такие уроды как вы с собратом попадаете в неприятности.
Настя вздрогнула от озвученных почтарем обидных слов, но нечисть к ее удивлению, наоборот, успокоилась. Словно почувствовала силу за тем, кто смеет так с ними говорить.
– Мы не попали в неприятности, – дрекавак беспокойно заходил из стороны в сторону, используя руки как костыли. – Мы никому не подчиняемся. Никому-никому! Мы свободныедрекаваки и едим только мертвых!
Оба порождения Нави заметно разволновались, даже молчун, стоявший поодаль, не выдержал и тоже стал заполошно бегать по ограниченному пространству.
– Кто заставляет вас это делать? – Олег задал вопрос напрямую.
– Агр-р-р-р! – оскалились уже оба дрекавака, опасно приблизившись к почтарю и ведунье. Как оказалось, вопрос почтаря им пришелся совсем не по душе, но не настолько, чтобы перейти к активным действиям и выйти из-под защиты договора.
Настя почувствовала влажное горячечное дыхание монстров, зловонное от съеденной ими падали, и инстинктивно отшатнулась. И тут Олег неожиданно обратился к ней:
– Анастасия, покажи-ка нашим знакомым, на что ты способна. Только аккуратнее!
Но девочка и так догадалась, что почтарь имеет в виду лишь демонстрацию силы, без смертоубийства и членовредительства. Что ж, раз дрекаваки решили показать зубы, причем как в прямом, так и переносном смысле, то стоит их действительно урезонить. Они явно боятся своего хозяина – что ж, решила девочка, ее они будут бояться еще больше!
С легкостью вытащив из-за пояса кинжал правой рукой, а левой сорвав с ветки ближайшей сосны несколько иголок, ведунья уверенно произнесла свой собственный наговор, что множество раз тренировала в столичном парке, но впервые применила в подобной ситуации.
– Как иглы северного дерева защищают его от врагов своей остротой, так и огонь защищает своего хранителя, разя будто тысячи кинжалов, – на последних словах она сделала резкий выпад рукой, проведя ею в воздухе по часовой стрелке и выпуская хвоинки, на глазах превратившиеся в огненные стрелы.
Ослепительный веер разлетелся по поляне, сшибая толстые сучья и осыпая дрекаваковдождем из засохших сосновых игл. А те деревья, которым не повезло оказаться на пути огненных стрел ведуньи, мгновенно покрылись черными шрамами ожогов. Разящие языки пламени запросто могли прожечь тельца навьих существ, но Настя точно рассчитала вектор атаки, и ни одно из огненных лезвий не задело мгновенно встрепенувшихся дрекаваков.
По ушам ударил сдвоенный пронзительный вопль, оглашая окрестности на километры вокруг, где-то слева вспыхнула куча сухого бурелома, и Настя, не желая гневить лешего природным пожаром, быстрым наговором потушила пламя.
– Как живое не способно прожить без пищи, так и огонь умирает голодным! – выпалила она, заставив разбушевавшиеся было жаркие язычки погаснуть. Потому что тот, кто управляет чистым огнем и светом Даждьбога, должен уметь и вовремя отозвать стихию.
– Гр-р! Гр-р-р! – скалясь и рыча, дрекаваки сделали вид, будто хотят наброситься на ведунью и почтаря, а потом, хрипло хохоча, довольно ловко для своей неестественной комплекции умчались в глубокую чащу.