Миллион миров
– Проклятье, – гобуркнул Бульдог. – Придётся потерпеть.
Несмотря на удары, «Мусорог» упрямо двигался вперёд, измятый, но не устрашённый. Тридцать метров брони, внутренняя часть которой была изрезана паучьими норами, оказались ещё крепче, чем думал Одиссей.
– Повреждения обшивки: пятнадцать процентов. Ремонтники приступили к экстренному восстановлению и поддержке структуры судна.
Ремоботы взвились в воздух и унеслись по тоннелям раньше, чем Сёгун закончил свою фразу. В ангаре осталось два из девяти, на всякий случай.
– Так нас надолго не хватит! – напряжённо прокричал Грай, и его зычный голос был едва слышен в раскатистом громыхании, в космической а капелле каменного хора.
– Сейчас снизится, – Одиссей не был пророком, но когда-то звался звёздным капитаном и потому представлял, что будет дальше. – Мы становимся частью потока. Астероиды и осколки приспосабливаются к нам, начинается взаимное вращение. Постепенно столкновения сойдут на нет.
Любой астероидный рой, несмотря на кажущееся безумное мельтешение, на самом деле находится в состоянии полного покоя. В состоянии потока. Траектории всех камней, от мала до велика, связаны друг с другом в филигранный танец победившего равновесия. Огромная бронированная баржа, появившись на краю аномалии, внесла раздор и разлад в эту гармонию – поэтому сейчас вся громада потока бушевала, перекраиваясь заново. Волна хаотического разрушения уходила от «Мусорога» вперёд, гораздо быстрее, чем он летел.
Эта волна пройдёт по всему потоку, разбивая и перемешивая всё заново, но постепенно движение сгладится и в реке осколков опять воцарится идеальный баланс.
Удары и содрогания стали реже и слабее.
– А что с вратами, их не разобьют?! – крикнул Грай. – Долбанёт гора, они вдребезги, а мы тут застрянем навеки!
Панорамные экраны показали мощный техно-контур, зависший в черноте; баржу уносило всё дальше. Было видно, как осколки из бушующего потока отлетают и в сторону врат – но их траектории в последний момент искривлялись и словно омывали портал. Метеоры виляли и пролетали по бокам, совершали извилистые виражи вокруг врат, а затем возвращались обратно в область перед ними. Кажется, искажение пространства не позволяло приблизиться к вратам напрямую.
– Эксперимент номер один: высылаем дрона, – сообщил Сёгун.
Маленький и быстрый бот вынырнул из обшивки «Мусорога» и помчался к порталу. Он ловко маневрировал, избегая столкновений с крупными осколками, сновал, как серебристая рыбка в бесконечном потоке бурых и серых камней. Но у самых врат дрон вильнул в сторону – точно так же, как осколки. Он не сумел залететь в портал и вернуться обратно в систему Зозуля.
Вынырнул, вернулся назад и попытался снова – с тем же результатом.
– Его не отклоняют силой, просто врата являются частью искажения, – покачал головой Фокс.
– Значит, мы могли войти, когда были в нормальном пространстве, – скривился гобур. – А в искажённом выйти обратно будет… проблематично.
– Мы в любом случае не выйдем отсюда, если не выясним, что это за аномалия.
Врата уменьшались, оставаясь далеко позади, а всё пространство вокруг занимали бурлящие потоки осколков и облака пыли, грандиозное пересечение космических рек.
– Самое время обсудить пару вещей, – пробормотал Бульдог.
Он резко повернул массивный браслет на запястье, и вокруг них воцарилась спасительная тишина. Это было блокирующее поле, такие применялись в шпионаже и корпоративных переговорах, что, впрочем, практически синонимы. А, ещё в кабинетах стоматологов.
– Теперь, когда их ИИ нас не слышит и не видит, можно поговорить откровенно, – сказал гобур. – Заодно и отдохнём от грохота, он меня нервирует.
– Сёгун не даст нам свободно общаться без его надзора, – качнул головой Одиссей.
– На то и нужны нормальные гаджеты, – хмыкнул Грай. – Наш надсмотрщик и не понял, что мы ушли под купол, пёотому что наружная часть как ни в чём не бывало моделирует наши кислые морды.
– Это не энергополе?
– Я похож на идиота? Всего лишь воздушная звуковая мембрана в несколько слоёв. Короче, Фокс. До тебя дошло, как крепко мы ввязли? Глава корпорации облажался семнадцать лет назад, а сегодня готов на всё, чтобы правда о его преступлениях не покинула стен «Санко». Его ИИ контролирует твой корабль, так что плохие новости, дружок. Даже если мы разберёмся с тем, какой звездец тут происходит, Сёгун не даст нам выбраться отсюда живыми и рассказать.
– Джанни предвидела, как «Мусорог» вылетает обратно.
– Во-первых, не «Мусорог», а «корабль». Это может быть и другое судно. Во-вторых, баржа может вернуться и без нас. Кто мешает боевым ботам выкинуть живой балласт за борт, а потом смоделировать, как нас убило прямое попадание метеорита? А если Сёгун сможет пробить отсюда прямую нуль-связь, то проще всего ему будет собрать все данные об аномалии, передать их хозяину – а после угробить корабль, чтобы улик и свидетелей не осталось. В общем, мы с тобой слегка попали.
Одиссей невольно улыбнулся, потому что гобур слово в слово повторил его собственные мысли примерно пятнадцатиминутной давности.
– Если ты уже понял, что мы отсюда не выберемся, то зачем полетел? – поинтересовался Фокс.
– А надо было бросить тебя одного? – изумился гобур.
Тишина раскололась, и раскаты каменного грома с фоновым шуршанием астероидного ливня вновь заполнили всё вокруг.
– Запрещено, – раздался презрительный голос Сёгуна, – вести обсуждения, закрытые от командующего миссией и кораблём.
– Мы бы хотели приступить к расследованию аномалии, – как ни в чём не бывало отозвался Одиссей. – Безопасно ли покинуть капсулы?
– Небезопасно. Амплитуда колебаний корабля превышает нормальную, самостоятельное передвижение невозможно.
Словно в подтверждение его слов в Мусорог врезалась безымянная ледяная гора, и всю баржу сотрясло от мощи этого удара, обшивка застонала, как живое существо от боли. Если бы Фокс стоял на ногах, его бы бросило и в лучшем случае переломало. В капсуле человека просто немилосердно тряхнуло, и к горлу подступила тошнота.
Ледяная гора раскололась от удара на сотни красочных кусков, в одном из них мелькнуло гигантское существо, похожее на мохнатую первобытную белку с планеты кайдзю, которая вмёрзла в льдину миллион лет назад. Она тянулась за каким-то орехом размером с лёгкий крейсер, всеми четырьмя клыкастыми пастями вожделея его сожрать – но орех откололся и канул в одну темноту, а белку унесло в другую. Кажется, им не суждено быть вместе.
– Выключаю искусственную гравитацию и перевожу модули в мобильный режим, – сообщил Сёгун.
Внутри «Мусорога» стремительно разлилась невесомость, а оба ложа с детективами дрогнули и мягко поднялись в воздух. Ощущение тряски уменьшилось, потому что капсулы микро-двигались в противовес колебаниям корабля, стабилизируя лежащих внутри. Внизу и по бокам у них замерцали фазовые дюзы, вздулись пружинящие подушки для защиты от ударов и сотрясений.