Миллион миров
Два с половиной миллиона зрителей выразили агрессивный и в то же время вполне здравый скептицизм. «Да ты охренел, бродяга! Как можно за пять минут раскрыть загадку, над которой столько умов бились двадцать с лишним лет?» гласила основная реакция эмо-блока. Одиссей не стал рассказывать, как.
Он собирался показать.
– Что поражает в шеклах, так это количество странностей, которые с ними связаны. Случайный разброс фигурок по галактике. То, какие они необыкновенно-неопределённые. То, что до сих пор не известен материал, из которого они созданы. Таинственное происхождение фигурок. Наличие закономерности их свойств, код шеклов. И наконец, радужный космонавт. Как вокруг одной-единственной штуки может быть накручено так много всего? – Одиссей вопрошающе развёл руками, и тут же ответил. – Потому что это не одна тайна, а две. Они взаимосвязаны, но это две разных тайны с разными свойствами. Чтобы размотать этот клубок загадок, начнём с более простой загадки: радужного космонавта.
Зрители зашумели, многие протестовали и утверждали, что Радун лишь легенда, шуточный вымысел, комичная выдумка и полный бред. Нельзя приплетать его к «настоящему расследованию феномена шеклов»!
– Здесь вы не правы, – качнул головой Одиссей. – Радужный космонавт существует, и он приходит к каждому, кто находит новую фигурку.
«Нет, не к каждому!» возражали сотни тысяч. «Не говори чепухи! Ты идиот!»
– Я понимаю, почему вы так считаете. Ведь нашедших фигурки было четыре с лишним тысячи, а рассказы про космонавта исходят максимум от пяти процентов из них, верно? И проверить, а тем более доказать легенду нет никакой возможности. Но есть объяснение, почему космонавт приходил к каждому, а заметили его далеко не все. И это объяснение… сразу многое объясняет. Потому что Радун – это запись-визиограмма дальней связи. И она идёт через гиперпространство.
Почти три миллиона зрителей замолчали, осмысляя сказанное.
– Я много путешествую по галактике, разными способами, и давно заметил одну деталь. Когда входишь/выходишь из гипера, проносишься сквозь звёздные врата или когда делаешь шаг на бесконтурном двигателе и попадаешь в изнанку пространства – на мгновение или на несколько секунд становится видна спектральная изнанка, радужное изгибание вещества или его многоцветные грани. Что конкретно – зависит от технологии, которой вы путешествуете. Но в любом случае, всегда присутствует этот радужный момент, часто крошечный и для многих незаметный – ведь путешественник может быть занят своими делами, может спать или быть погружённым в стазис, чтобы спастись от перегрузок или искажений восприятия. Просто у всех способов гипер-путешествий общее то, что в момент прыжка топология материи выворачивается из трёхмерной в двумерную, а потому в точке перехода присутствуют сразу все существующие цвета. Опытные звёздные капитаны с насмешкой называют этот феномен «мыльная плёнка реальности» или «радужный слом». У космических пиратов есть легенда про богиню удачи Фатум-Моргану, живущую в изнанке мира и хранящую там сокровище сокровищ… на конце вселенской радуги.
Детектив развёл руками, будто вспомнил что-то давнее и почти забытое, невесомая улыбка скользнула по губам.
– Теперь представьте визио, которое проходит через гиперпространство. Оно ретранслируется через смену топологии и поэтому радужное от и до, пока длится. Это мало кто знает, и почти никто не пытается ретранслировать визио через гипер. Почему? Потому что это технически сложно и совсем не имеет смысла – ведь сигнал не придёт к цели. В галактике не существует технологии односторонней гипер-связи, потому что без обратного маяка сигнал, отправленный в подпространство, по самой натуре гипера выйдет оттуда с временным смещением, то есть, возможно через секунду, а возможно через два дня. И главное, он выйдет неизвестно где. В рандомной точке галактики.
«КАК ШЕКЛЫ!!!» взорвалась эмо-панель.
– Как шеклы, – кивнул Фокс. – Но к шеклам вернёмся чуть позже, сначала тайна Радужного космонавта. Я думаю, что Радун – это визио, которое наводится на шекл. Фигурка выступает как раз маяком, помогая сигналу прийти в нужное место. Когда нашедший впервые прикасается к ней, срабатывает импульс визио-связи, и через подпространство отправляется сигнал: маленькая зацикленная сценка с космонавтом в громоздком скафандре высшей защиты, который машет вам рукой. Но из-за случайной природы гипера, этот сигнал приходит с запозданием, и запоздание может составить от секунды до… не знаю, недели. Точнее скажет опытный физик гиперпространства, и максимальная задержка скорее всего равна максимально возможному индексу искажения пространства при гиперпрыжке. Но суть не меняется: большинство тех, к кому приходит призрак, просто не замечают его. Ведь космонавт может быть не всегда обращён к лицу адресата, он просто проецируется в паре метров рядом с ним, и часто это происходит сбоку или за спиной, вне поля зрения. Ты стоял так, через секунду отвернулся. Сам радужный призрак маленького размера, это неяркая, блеклая и полупрозрачная визиограмма, она беззвучна и легко теряется на улице, в потоке людей и машин, посреди ярких витрин и обилия рекламных визиограмм, на природе. Его сложно заметить и легко потерять. Так и происходит.
«Хм» реагировали зрители.
«Ничего себе».
«А может и правда?»
– Кто-то встречал Радуна через пару дней после нахождения фигурки, а легенду не знал, и не придал мелькнувшему космонавту никакого значения, а потом попросту забыл эпизод. Большинство из нашедших вообще его не увидели. Те, кто увидели, принимали за какого-нибудь виртуального помощника или рекламную вставку, мимо которой пройдёшь, не задержав взгляд. А кто-то просто спал, когда он появился. И только подавляющее меньшинство не просто увидело космонавта, а сопоставило его с нахождением шеклов, и версия пошла в народ.
«Но почему его никто не записал, чтобы были доказательства?!» возмущались шекловоды.
И сами себе отвечали: «Потому что гипер-помехи сбивают запись».
«Те, кто пытался, получали размытые радужные пятна. Невозможно доказать, что они настоящие».
Эмо-блок бурлил вихрями идей и обсуждений.
– Итак, что мы установили, – подытожил Одиссей. – Когда первый нашедший фигурку касается её, через какое-то время рядом с ним появляется визиограмма. Нам повезло: нашу фигурку нашла член экипажа, и она заметила Радуна. Правда, приняла его за программу, но потом услышала легенду, вспомнила и рассказала нам с Кизей. Так мы поняли, что радужный космонавт реален. О чём это говорит?
«Шеклы рукотворны, теперь уж точно!»
«Их кто-то посылает через гипер!»
«Разбрасывает наугад, и потому их можно найти повсюду».
«Давай дальше, интересно!»
– Кто-то разбрасывает шеклы наугад, – кивнул Фокс. – А когда нашедший впервые касается фигурки, к нему летит сигнал. Здесь в нашем расследовании возникает здоровенная несостыковка. Вы видите, какая?
«Если этот шекл нашёл волаж, а потом купил хитрюга, то первое касание сделать должен был кто-то из них», тут же ответило тысяч десять зрителей. «Значит, ты врёшь или где-то прокололся!»