Миллион миров
– Ах, вы ничего не ушибли? – подкатила взволнованная Бекки.
– Да ничего… – начала было отвечать Ана, но осеклась, ведь герцогиня обращалась вовсе не к ней. Тележка эффектно крутанула полуосью вокруг Трайбера, однако тот смерил её равнодушным взглядом и двинул к Фоксу.
– Ах, какой мужик, как я тебе завидую, высочество, – забормотала Бекки. – Дай пощупаю синяк, уу, вот это синячище!
– Ай!
– Надо с ним тоже подраться, может хоть обратит внимание.
– Но зачем? – поразилась Ана.
– Забыть о нём не могу, с тех пор как он схватил меня за перекладину и поволок. Ох, всю жизнь бы меня так волокли без остановки!
Ана была очень добрым человеком. Даже понимая, что тележкины страдания не настоящие, и вся её личность лишь колоритная имитация – она всё равно не могла оставить самозваную герцогиню без помощи.
– Узнай, что для него важно и найди, что ты можешь предложить по этой теме, – тихонько посоветовала она.
Бекки смерила принцессу полным сомнения взглядом с высоты своего дисплея и пробормотала себе под нос:
– Подсказки от девицы, которая до сих пор не закрутила даже с нашим бродяжником? Хмм.
И покатила по своим делам. Щёки и волосы Аны опалило возмущение с лёгким оттенком стыда. А дальнейшего Одиссей не увидел, потому что подошедший Трайбер заслонил собой большую часть ангара.
Ящерн уставился на детектива, в его злых желтых глазах тлело внимательное ожидание.
– Ну хорошо, – согласился Фокс. – Пока ты будешь учить Ану быть злой, я буду учить тебя быть добрым.
Глаза убийцы насмешливо потемнели, но он внимательно слушал.
– Ты доверял Стальному Нюхачу?
– В какой-то мере.
– А Камарре, своей маарши?
– В большей мере, – ответил Трайбер, и по его груди прошёл отзвук сдержанного рокота.
– Это твоя первая проблема: ты во всех видишь врагов. Это здорово для воина – поэтому в схватке с Нюхачом и Камаррой ты победил и выжил. Но это плохо для счастья. Счастлив не тот, кто выживает, а тот, кто по-настоящему живёт.
Трайбер сжал пасть, отчего клыки слегка обнажились – неясно, в согласии или в недовольстве.
– Ты сам сказал: либо-либо, – поднял брови Одиссей. – Или идеальный воин, который всегда начеку, в ожидании удара и во всех видишь потенциальных противников и врагов. Или живёшь счастливо. Без умения забыть об угрозе, расслабиться, поверить тем, кто рядом и спокойно зависеть от них – настоящей радости тебе не видать.
– Поверить, – насмешливо пророкотал ящерн. – Я уже пробовал.
Они оба помнили, к чему это привело.
– А разве «Меценаты» могли закончиться чем-то иным? – удивился Фокс. – Ты не доверял ближайшим соратникам; они крутили у тебя за спиной и один заранее предал другую. Вся ваша махина была построена на вражде с миром – а вражда бесплодна. Плоды приносит только мир.
Ящерн едва заметно скривился: красивые метафоры звучали как нравоучения. Казалось, что Фокс читает мораль – но на самом деле он лишь озвучивал правду, проверенную бесчисленным количеством поколений самых разных живых существ. Ну как ты добьёшься чего-то хорошего, когда изначально стал воевать со вселенной? Ты можешь выиграть сколько угодно битв, но в итоге всегда проиграешь эту войну. А мир и не заметит, что ты с ним воевал. Одиссей знал всё это не понаслышке.
– Доверять?
Трайбер с сомнением обвёл взглядом население «Мусорога»: хлипкую Ану, стеснительного Фазиля, возомнившую о себе тележку. Тяжёлый взгляд ящерна остановился на неразумной Чернушке, которая зависла в воздухе и левитировала, даже не двигая крыльями. Кажется, она балансировала на гравитационных волнах, невидимых остальным.
– Доверять по щелчку пальца не получится, – согласился Одиссей. – Начни с простого: расслабься.
– Что?
– Перестань быть таким зажатым и скрытым внутри! Нам всем интересно, какой ты на самом деле. Уж точно не груда брони, а ведь по твоему поведению и не поймёшь! Например, как ты говоришь? Мощно! – Одиссей сделал суровое, угрожающее и комичное лицо. – У тебя в каждом слове сводит бицепсы и ходят желваки. Даже твои запятые и те, как гири в сорок килограмм. А ты поговори спокойно.
– Ммм… Так? – ошарашенно спросил Трайбер с неописуемым выражением морды, хотя, в принципе, его можно было описать как «обалделый первооткрыватель».
– Уже лучше. Но нет, не так, а вот так. Просто.
– Так, что ли? – с сомнением спросил ящерн непривычным, ничего не сокрушающим голосом.
– Вот, отлично! Я наконец-то слышу моего друга Хвыща Шыща! – широко улыбнулся Фокс, который всё это время находился в слегка блаженном состоянии от ударного лечения. – Повторяй за мной: «Я маленькая лошадка».
– Я маленькая лошадка, – тихонько пророкотал Трайбер.
– Я стою очень много денег.
– Я стою… Ты точно не издеваешься?
– Я предельно серьёзен, – сурово отрезал Одиссей.
– …Очень много денег.
– Кха-кха, – раздалось из-за стола, где Фазиль по-стариковски разложил визиокна и поблёскивал аугментами в глазах, словно пожилой мудрый очкарик. – Кстати, о деньгах. Я тут подбил бухгалтерский отчёт, не желаете послушать?
Команда «Мусорога» с интересом потянулась к столу: Ана доковыляла, держась за отбитые бока, Трайбер подкатил капсулу с Фоксом. А Чернушка, увидев, что все зачем-то собрались вместе, тут же слетела и бесцеремонно уселась ящерну на голову. Тот даже не дрогнул и остался полностью невозмутим.
– Гамма, ты здесь? – уточнил Одиссей.
– Я всегда здесь, – вещая из ниоткуда с ноткой божественного всеприсутствия, ответил ИИ.
Фазиль развернул одно из окон:
– Итак, все наши активы и пассивы, не считая собственно «Мусорога», номинировались в 7,7 миллионов энз. Затраты на покупку, кхе-кхе, Трайбера и экипировки, а также нуль-доставку равнялись ровно 10 миллионам, с учётом скидки. Для покрытия разницы и восполнения нехватки оперативных средств мы взяли привилегированный кредит в «Кристальной чистоте». И с учётом транспортных и бытовых расходов, перед визитом в Зозулю общая сумма нашего долга составляла почти 3 миллиона.
– Не так уж и много, – пожал плечами Фокс.
– С тех пор мы получили: двойной аванс и компенсацию всех транспортных расходов и пошлин в итоговом размере около 200 тысяч, награду от UFO за наводку на гнездо пиратов в размере 600 тысяч (кстати, рейд и уничтожение гнезда завершились умеренным успехом), награда за разрешение дела о вратах, с надбавкой за личный героизм и самопожертвование в размере 1,25 миллиона энз.
– Ух ты, – оценила Ана. – Зульчи оценили риск. А почему за пиратское гнездо так мало денег? Обещали же миллионы!