Роза токсичная

Розалин отвернулась. Слышать его было невозможно.
— Ты врёшь. — Сквозь силу прошептала Розалин.
— Откуда тебе знать? — Он притворно удивился. — Ты опираешься только на свои чувства, так? Ох, девичьи чувства так изменчивы… так предсказуемы и управляемы.
Да уж, говорил он жёстко и уверенно, и Розалин даже на пару мгновений допустила, что он говорит правду. А потом кое-что вспомнила.
— Я знаю… из-за снов. — Тихо сказала она.
И на миг лицо Владлена дрогнуло. Всего-ничего, но она успела заметить.
— Я не оставлю тебя одного, они тебя не пощадят.
— И всё же это ничто по сравнению с тем, что они сделают с тобой.
— Что же делать? Владлен? Что делать?
— Хочешь меня спасти? Или умереть вместе со мной?
— Конечно, спасти!
— Тогда тебе придётся взять меня в Питомник. Я понимаю, — прервал он её протест. — Что это опасно… с твоей точки зрения, но тебе придётся рискнуть.
— Это нечестно!
— Я дам тебе магическую клятву. — Словно не слышал Владлен. — Клятву никогда ни словом, ни делом не вредить тебе и Питомнику. Не больше. Не можешь решиться? Скачи вперёд и спроси того, кто у вас это решает. Другого пути нет.
— Но маги найдут тебя раньше, чем я вернусь.
— Да, найдут.
— Я не знаю, что делать!
Парень тем временем вывел из конюшни лошадь. Розалин оглянулась на неё, снова на Владлена.
— Поехали со мной… ко входу. По дороге, может быть, что-нибудь изменится. Иначе… я не могу тебя бросить, понимаешь?
Владлен думал недолго.
— Хорошо, поехали.
Он помог Розалин сесть в седло, вскочил позади, и они поехали. Как только оказались за воротами, сразу перешли на галоп. Постоялый двор стоял чуть в стороне от деревни, поэтому они направились прямиком в поля, за которыми виднелся лес. Именно там находился один из порталов.
— Правь вон туда! Где чёрный дуб! — Крикнула Розалин. Владлен молча послушался.
Было очень холодно. Мало того, что мороз, так ещё ветер бьёт прямо в лицо и проникает под одежду, которая предназначена для города, а не для снежных просторов. Розалин в своём красивом, но не очень плотном пальто почти сразу же окоченела. Она кое-как стянула воротник и прикрыла лицо рукавом, но это помогало мало. Уши буквально отпадали.
В лесу ехать стало ещё сложней. Глубокие сугробы, в которых лошадь проваливалась выше колена, высились друг за другом, как непокорённые горы.
— Может, лучше пешком? — Спросила Розалин.
— Нет, мы не вылезем из этого снега. Лучше показывай дорогу.
Розалин показывала.
— Долго ещё? — Спросил Владлен через полчаса. — Они приближаются.
— Вон та прогалина, она ведёт вниз, к пруду. Там на берегу остановись.
Лошадь с трудом перевалила очередной холмик и на всех четырёх копытах практически поехала вниз, затормозив уже на льду небольшого замёрзшего озера. Пришлось отойти немного вбок.
— Я быстро. Владлен! Сходи тут. — Розалин толкнула его локтем. — Мне нужна там лошадь, доехать до дома. А ты тут держись! Я очень быстро! Хорошо?
— Хорошо.
Он вдруг обнял Розалин за талию и привлёк к себе. Прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием.
— Если мы больше не увидимся, помни обо мне. И будь осторожна.
Розалин хотела было возразить, что они обязательно увидятся, но не стала сопли разводить. Времени действительно в обрез.
— Я вернусь за тобой.
Больше не медля, Владлен отпустил её и спрыгнул с лошади в сугроб. Кое-как отошёл на несколько метров, остановился и стал наблюдать за Розалин со стороны. Видимо, даже в такой ситуации любознательность учёного победила страх.
Она быстро провела активацию, дождалась серебристого блеска и направила лошадь в портал.
Миг — и Розалин переместилась в Питомник.
Тут было не так холодно, снега совсем мало, а ветра и того меньше. В Питомнике ветер вообще дул редко, в довольно ограниченном пространстве ему негде было разогнаться. Наверное, поэтому Розалин так остро чувствовала каждое его дуновение там, с той стороны. Тут же подумала — наверное они всё так же, как местный ветер… не могут толком развернуться. Вроде и живут… но разве это жизнь? Взаперти, в добровольной самоизоляции?
Из этой точки до дома было не так уж далеко, но время поджимало, так что Розалин пришпорила усталую лошадь, пригнулась и сосредоточилась на цели.
Жаль, что она не могла помочь лошади магией. Вообще-то такая возможность имелась… в теории, но конечно, сейчас не то время, чтобы пробовать.
Розалин смотрела, как приближается дом, ставший родным, и даже радости не испытывала. Конечно, она скучала, но в этот момент слишком боялась за Владлена, который остался там, в снежном лесу. Один. Совсем один.
И пусть его вряд ли убьют… но вдруг он станет сопротивляться и у них не останется выбора? Вдруг? И эти страшные мысли про Поглотителей… про убийц истощённых… силы Вежды…
Нет, не стоит себя пугать!
Вокруг было пусто, только далеко в полях кто-то ходил. Розалин даже не отвлеклась, чтобы разглядеть, кто именно, потому что спешила.
Скорее всего, все в доме. Ну, кроме Мозы, которая наверняка в храме, она там часто остаётся на целые дни. Младшие, может, катаются с горки, но Старцы вряд ли выйдут в такой холод наружу, они любят тепло. В их комнатах всегда так сильно натоплено, что задохнуться можно.
А именно Старцы ей и нужны.
У крыльца Розалин буквально слетела с лошади. И чуть не упала, потому что ноги затекли, подогнулись, а она и не заметила. Нос не расквасила лишь чудом.
Она ворвалась в дом и завопила.
— Маргарита Павловна! Геннадий Иванович!
А сама тем временем бежала вперёд, к комнатам Старцев. Хотя это были не совсем комнаты. Те помещения, что когда-то давно выделили Старцам в здании школы, те модернизировали с помощью магии и превратили во что-то вроде пещеры с плотно заросшими зеленью и мхом стенами. В их личных комнатах люди Питомника не бывали, это не было принято, а общая, центральная, как раз служила для встреч со Старцами, которые сами туда приходили. В центре этой комнаты был круг из огромных каменных лавок, в центре плотно росли стебли растения, похожего на бамбук, а под стенами протекал чистый ручей.
Туда Розалин и бежала, здраво рассудив, что её вопли услышат все, кому не лень и отправятся следом. Что и произошло. Не успела она заскочить в комнату, как из проходов, занавешенных старыми застиранными простынями, показались трое Старцев, а за спиной слышался топот и причитания Маргариты Павловны и Геннадия Ивановича.
Розалин отбежала на другой край комнаты и быстро оттарабанила.