Лиарха

— Лайт, у нас мало времени.
Реальность врезается в наш с Мэйс хрупкий мир. Вирна моргает и поворачивается на голос друга.
— Хар? Ты тоже здесь?
Друг как раз повторяет мой трюк с фиксаторами, и вторая девушка соскальзывает в его руки безжизненной куклой.
— Мы же друзья, Вирна.
Вирна быстро-быстро моргает, а потом бросается к нему. Если, конечно, это можно так назвать: вода достает ей практически до груди.
— Лэйс. Моя сестра. Она…
Вирна не договаривает, осекается, и я чувствую всю ее невысказанную боль.
— Она дышит, — говорит Хар.
Мэйс — которая моя — рвано выдыхает, и я ее понимаю. Потому что минуту назад чувствовал то же. Когда думал, что потеряю ее навсегда.
— Но она серьезно ранена. Ей нужно медицинская помощь, и я не уверен, что ее вообще можно трогать. Кровотечение не останавливается.
Дело даже не в кровотечении, хотя и в нем тоже: сестра Вирны хватает губами воздух, судорожно, через раз. Как будто борется за каждый вздох.
 
Хидрец!
Особенно нестерпимо видеть то, как Вирна гладит сестру по волосам. Отчаянно. Нежно, и в то же время яростно закусывает губу, очевидно, чтобы не начать кричать. Не сорваться.
— Вода — это жизнь! — вдруг восклицает она, и ее лицо озаряет даже не улыбка. Надежда.
— Опусти ее в воду, — не просит, приказывает Мэйс Хару.
— Ты уверена? — я перехватываю Вирну за плечо. — Она и так еле дышит.
— Она лиарха, — быстро объясняет она. — Это не океан, но тоже живая вода.
По виду Хара понятно, что ему ничего непонятно. Но под нашими острыми взглядами он осторожно опускает Лэйс в воду. Сначала ничего не происходит, а потом кровавое пятно на груди начинает светиться голубоватым светом. Вода вспыхивает, а девушка распахивает горящие синим пламенем глаза и выныривает на поверхность. Из ее груди вырывается хрип, и она выдыхает:
— Вирна!
— Лэйс! — она сжимает руку сестры, а та снова теряет сознание. Но теперь почему-то кажется, что все будет хорошо.
Вирна коротко обнимает меня. И это заставляет меня снова включиться, вспомнить, где мы.
— Понесешь Лэйс, — командую я, но Хар беспрекословно подчиняется, подхватывает девушку поудобнее.
— Обратно нам не пройти.
Я это прекрасно понимаю. Не с двумя девчонками, одна из которых без сознания.
— Тогда пойдем по-другому, — говорю я и киваю наверх, где в большом проеме виднеется верхний этаж. — Если мы не хотим здесь остаться, нужно спешить.
Я хватаюсь за камень, подтягиваюсь и выглядываю в дыру, но на следующем этаже все тихо и пустынно. Если, конечно, льющаяся отовсюду вода подходит под определение тишины. Но сверху точно не видно других въерхов и лазерных лучей — тоже.
— Чисто, — говорю и втягиваю наверх сначала Вирну, а затем мы втроем осторожно поднимаем Лэйс. Подаю руку Хару.
— Лайт! — мой наушник оживает голосом Родди, будто он нас ждал. — Живучий ты едх! Там половина Ведомства обвалилась, связь вырубило, и я потерял вас из вида.
— Главное, что сейчас нашел, — зло усмехаюсь я. Хотя все мои силы сейчас на пределе. — Выводи нас отсюда. Немедленно!
    
Глава 27. Миротворцы
Вирна Мэйс
 
— Налево, — командует Лайтнер, и мы идем, а точнее, бежим налево.
Здесь пустой коридор, совершенно пустынный, но за шумом воды, нашими шагами и дыханием я не слышу никаких больше звуков, и меня это пугает. Меня пугает то, что я не могу слышать, есть ли кто-то за поворотом, потому что мне постоянно кажется, что сейчас оттуда выбегут вооруженные до зубов агенты. Этот страх сковывает, поэтому удивительно, что я все еще бегу.
— Стоп. Назад. — Это Лайтнер.
— Родди, едхов ты проводник! — Это Хар.
Судя по выражению его лица, ему тоже отвечают что-то нелицеприятное.
— Придется идти в обход. Будем подниматься и выходить с другой стороны, — Лайтнер комментирует это для меня.
— Почему? — спрашиваю на бегу.
Спрашиваю, потому что разговор помогает отвлечься.
— Потому что Карринг устроила революцию. Сейчас полгорода идет на штурм Подводного ведомства, и они уже на подходах.
Нам приходится пробежать мимо развороченной стены и обойти разлом в полу, ведущий прямиком в допросную. Сейчас она уже затоплена полностью, и мне стоит немалых усилий не смотреть вниз — туда, где остался наш мучитель и все, что там произошло. При мысли об этом начинает кружиться голова, я усилием воли толкаю себя вперед и стараюсь выбросить из нее все, что обрушивается на меня очень не вовремя.
— Вирна, ты в порядке? — Лайтнер внимательно смотрит на меня.
— Да, — выходит не очень уверенно. Я перевожу взгляд на Лэйс и говорю уже тверже: — Да.
— Пойдем по лестнице, лифты Родди не советует.
Лестницы здесь с таким количеством ступенек, что остается только благодарить Кэйпдор и себя за усиленные физические тренировки. Этажи-уровни похожи один на другой, они мельтешат перед глазами, как бесконечная череда подъемов, поворотов и снова подъемов. Мы бы, наверное, пролетели нужный нам нулевой уровень, но к счастью, у нас есть Родди. В тот момент, когда я об этом думаю, Хар бьет себя по наушнику и морщится. Так резко, что Лэйс чуть не соскальзывает с его рук, но он успевает ее подхватить, Лайтнер тоже срывает свой и упирается руками в колени.
— Едхов хидрец! Они включили глушители.
— Глушители?
— То, что глушит любой сигнал, не имеющий отношения к их частотам. Не самая приятная штука.
— Полагаю, теперь нам туда. — Хар кивает в сторону выхода с нулевого уровня.
Здание снова содрогается, как от взрыва, а после — еще и еще. Крики и звуки выстрелов сливаются в единый гул, и мы, не сговариваясь, бросаемся вперед. К счастью, дверь разблокирована, за ней — еще один коридор. Шум доносится со стороны запечатанного крыла: справа от нас такая же дверь, как та, по которой меня вел агент, со сканерами и кодами.
Мы сворачиваем налево, лабиринт коридоров выбрасывает нас в холл, за стеклянными дверями которого я вижу огни Ландорхорна. Это выход на парковку. Выход на свободу. Служебный вход, над которым кривым козырьком нависает плотный металлический занавес — видимо, Ведомство пытались запечатать изнутри. Свет мигает, система, по-прежнему пытающаяся опустить защиту, рычит, как пробуждающийся вулкан.
— Ни с места!
До двери два шага, когда в стену рядом со мной вплавляется лазерный луч. Второй с шипением царапает пол под ногами Хара, он едва успевает затормозить. Мы оборачиваемся синхронно: трое агентов Ведомства держат нас на прицеле. Они не собираются брать нас живыми, я это понимаю в какие-то считаные доли секунды. За миг до того, как все будет кончено, со стороны затемненного коридора за их спинами возникают какие-то тени. Я вижу их смазанными, потому что одновременно с этим Лайтнер шагает вперед, закрывая меня собой, и в ту же минуту раздаются глухие, отрывистые звуки ударов.