Лиарха

— Этим занимаются ныряльщики? Хотят их отключить или разрушить?
Вирна с шумом выдыхает и отводит взгляд.
— Насколько мне известно, их слишком много, и отключить все сразу просто не получится.
— Тогда в чем их план? Вызвать волнения среди людей? Диггхард К’ярд любой бунт задушит в зародыше. Он уничтожит любого, раздавит. Поверь мне, Вирна, я знаю о чем говорю.
— Поэтому они хотели использовать меня, — я улавливаю дрожь в ее голосе. — Твои чувства ко мне. Дженна предложила мне подобраться к твоему отцу и отравить его.
Я отстраняюсь и недоверчиво смотрю на Мэйс, но она не шутит. Судя по виноватому выражению лица, совсем не шутит. Хотя мне проще поверить в существование лиархов, чем в Вирну-хладнокровную убийцу.
— Ты не послала ее к едхам?!
Я даже не знаю, на что сейчас злюсь больше: на то, что кто-то хочет грохнуть моего отца — уверен, многие этого хотят, или на то, что это собирались сделать с помощью Мэйс.
— Только не говори, что ты раздумываешь! Они держат тебя за маруну, хотят бросить на рифы, а сами — спрятаться.
— Я отказалась! Отказалась. Понятно?!
Мы снова на друг друга кричим, но как тут по-другому?
— Я не послала ее, потому что по-прежнему ищу свою сестру. Но это, Лайтнер, одна из причин, по которой я хотела, чтобы ты держался от меня подальше. Чтобы Дженна не могла тобой воспользоваться.
— А она приняла меня на работу, — мигом остываю я. — Она же не считает, что раз ты отказалась, я соглашусь прибить собственного отца?
— Я не знаю, что она считает. Дженна искусно манипулирует людьми и въерхами. Она не рассказывает мне и половину того, что у нее на уме.
— А ты? Ты рассказала ей?
— Нет, — качает головой Вирна. — Ныряльщики не в курсе моих сил, и я бы хотела, чтобы так продолжалось дальше.
— Согласен.
Мы снова молчим, но это молчание уютным не назовешь. Они пронизано беспокойством и спешным поиском выхода из тупика, в который мы зашли. Я-то наивно полагал, что наша с Мэйс несовместимость — единственная проблема, а их оказалось больше, чем я мог себе представить. Если раньше я считал, что ныряльщики могут мне помочь, то сейчас понимаю, что мы с ними не на одной стороне.
В голову закрадывается страшная мысль, что я могу рассказать все отцу, сдать Дженну и весь ее рыбий косяк. Предложить ему сделку и тем самым вернуть себе прежнюю жизнь, снова увидеться с мамой и Джуборо. Но я тут же безжалостно отбрасываю эту идею. Самому становится противно от таких мыслей. Ведь как бы я не хотел встретиться с мамой, такая цена будет слишком высокой. Потому что ныряльщики потащат за собой Мэйс. Чего я не могу допустить.
Вирна не должна пострадать ни от рук Диггхарда К’ярда, ни по вине Дженны.
Сначала им придется пройти через меня.
— Мы должны придумать собственный план, — предлагаю я. — Как разрушить установки и в то же время не позволить Дженне и ныряльщикам захватить власть в Ландорхорне. Но одни мы не справимся. Нам нужна команда.
— Команда?! О ком ты?
— Для начала о Харе и Кьяне. Они знают про Эн и про ситуацию с моим отцом, и они те, кому я доверю собственную жизнь. К тому же, у Кьяны есть доступ в городской архив, это может нам помочь.
Мэйс слушает молча, но потом уточняет:
— Ты сказал: «Для начала». Ты имел в виду кого-то еще?
— Чем больше у нас будет союзников, тем лучше, ведь так?
— Не так!
— Но по-другому мы не справимся!
— Только не говори, что ты собираешься рассказать мой секрет Лире!
Вообще-то именно про нее я и подумал.
— Она мой друг и умеет плавать.
Глаза Мэйс снова загораются синим огнем. Хотя это у вьерхов огонь, а у лиархов тогда что — вода?
— Нет, — отрезает она. — Только не Лира. Она вьерха. И ты с ней целовался.
— С Кьяной я тоже целовался, но против нее ты ничего не имеешь.
— Это другое.
— Почему?
У Вирны такое лицо, будто она собирается мне врезать. С ноги.
— Неважно. Если мы действительно команда, ты и я, Лиру ты не позовешь. Лайтнер К’ярд, поклянись, что ты не расскажешь ей обо мне!
В ярких глазах за яростью мелькает страх, и я понимаю, что Мэйс боится. Очень сильно боится.
Потому что она лиарха.
Потому что она вне закона.
А я так долго добивался ее доверия, что не собираюсь все разрушать одной фразой.
— Я обещаю никому не рассказывать о твоей тайне, — говорю я, притягивая Вирну к себе. — Так же, как ты сохранила мою тайну об Эн. А Кьяне и Хару можешь все рассказать сама.
Мэйс расслабляется в моих объятиях, а я жалею, что благодаря новомодной системе «антидождь» наша одежда почти высохла, и нужно возвращаться в Ландорхорн, где все даже сложнее, чем здесь, на побережье.
Возвращаясь, мы больше не говорим про нас, только обсуждаем, когда в следующий раз сможем навестить Эн.
 
— Чем раньше, тем лучше, — предлагаю я. — Раг’аэны тоже часть легенд Раверхарна, возможно, бабочки знали таких, как ты, и он поможет раскрыть твою силу.
— Как?
— Если бы я знал. Но для этого нам и нужна помощь. По крайней мере, Кьяны.
Вирна со мной не спорит, и сейчас я, как никогда, чувствую, что у нас может все получиться. То, что между нами. Нужно только найти способ прикасаться друг к другу.
Гудок машины политари выбрасывает меня из мыслей в реальность с изяществом взрыва. Потому что едх разбери, что я нарушил, и почему они заставляют нас сойти с трассы.
— Лайтнер, они же не знают, — шепчет Вирна. Она не спрашивает, но в ее словах все равно затерялся вопрос.
Я поглаживаю ее предплечье и достаю тапет, на который загружены все документы.
— Все нормально, — говорю я, — наверное, я слишком задумался и нарушил одно из правил.
— Какое?
Ответить я не успеваю, к нам подходит сразу два представителя дорожной службы, и приходится открыть двери со своей стороны.
— Что-то не так нистр?
— Выйти из машины! — приказывает один из политари и указывает на Вирну. — Всем выйти.
Мне это очень напоминает мой арест после угона эйрлата Ромины. Только дело в том, что сегодня я ничего не угонял и со мной Мэйс. Бледная, но не показывающая своего страха.
Это правильно.
Так и нужно.
Я ободряюще ей киваю и протягиваю главному свои документы.
— Я Лайтнер К’ярд. За что нас остановили?
Обычно отцовская фамилия действует волшебным образом, но не сегодня — политари весь подбирается, черты его лица становятся хищными.