Лиарха

— Норушниками?
— Да. Известно, что эти грызуны забивают свою нору большим количеством запасов еды, чем им нужно. Вот и эта Вирна, очевидно, считает, что она тебя присвоила. Ты должен был вернуться к ней, но не вернулся. Она увидела нас с тобой, и сделала то, что сделала.
Лира снова всхлипывает, и мне срочно нужно чем-то ее отвлечь. Хотя чем тут отвлечешь?
Я сосредотачиваюсь на изучении сыпи и понимаю, что это действительно напоминает ожоги или…
— Это будто аллергия.
— У меня нет аллергии. Разве что что-то было в ее руках.
«Аллергия на въерхов», — всплывают в моей памяти слова доктора Э’рера. А следом следы на запястье Кьяны.
«У меня тогда что? Аллергия на людей?»
Следы у Кьяны. Следы на теле Вирны. Следы, которые мне никогда не забыть, сколько бы не пытался.
«Она меня обожгла».
Сначала Кьяну, потом Лиру.
Специально? Что, если это и есть тайна Мэйс?
Вопрос, какая, до сих пор остается открытым.
Все, чего мне хочется — прямо сейчас отправиться к Вирне и припереть ее к стенке. Вытрясти из нее все секреты!
— Ты можешь мне помочь? — с надеждой спрашивает Лира, и именно это возвращает меня в реальность.
Я растираю ладони и сосредотачиваюсь на собственной силе, а потом мягким потоком начинаю вливать ее в кожу Лиры. Этому не учат на курсе медицинской помощи, это сложная работа целителей, и то, чему меня научила мама. Исправить сыпь или убрать синяк у меня вряд ли получится, но боль Лиры должна пройти.
— Я отвезу тебя в больницу. Я уже видел такое, доктора помогут это исправить.
Мы едем в больницу. Она ничем не напоминает кабинет Э’рера, но мне не по себе. Когда врач, долговязая въерха, говорит, что можно пойти долгим путем и заживать будет пару недель, или воспользоваться восстановительной капсулой, я предлагаю оплатить процедуру. Час в капсуле стоит столько, что на это уходят остатки моего гонорара, но я без колебаний перевожу деньги. Все-таки она моя напарница.
А еще она пострадала из-за меня.
Время процедуры пролетает быстро, я не успеваю дойти до третьей страницы вакансий, как Лира появляется в приемной. На ее лице ни следа от синяка, ожогов и даже слез.
— Спасибо, — говорит она, когда я отвожу ее домой и провожаю до двери. — Я бы не смогла позволить себе восстановление. Теперь я твоя должница.
— Ты пострадала по моей вине.
— Я пострадала по вине этой Вирны. Почему все люди такие злые?
Я вспоминаю малышку Тай и отвечаю:
— Не все.
— Большинство, — возражает Лира.
— Сейчас я уже ни в чем не уверен, но обещаю тебе во всем разобраться.
Прямо сейчас пойду и разберусь! Тем более что до двери Мэйс рукой подать. А если дома ее снова не окажется, то я знаю, где ее искать.
Я собираюсь уйти, но Лира перехватывает мою руку.
— Она ведь этого добивается. Чтобы ты за ней бегал, — она делает шаг и обнимает меня за шею. — Пожалуйста, Лайт, не уходи. Останься со мной сегодня ночью.
Лира прижимается ко мне так доверчиво, заглядывает в мое лицо с такой надеждой, что у меня просто язык не поворачивается отказаться.
— Ты мне нравишься, Лайтнер, — признается она. — Я считала, что я тоже нравлюсь тебе.
И я думаю: «Какого едха? Вот девчонка, которой я по-настоящему нравлюсь!» Которую не волнует, что я вьерх, или что мой отец правит Ландорхорном.
Я нужен ей.
Не дождавшись моего ответа, Лира опускает взгляд и отступает. Ее улыбка, ее надежда гаснет, а я чувствую пустоту, поглощающую меня. Плотина, которую я построил вокруг себя за эти несколько дней, прорывается: я сам ее разрушаю. Я устал волной биться о скалы.
На этот раз я шагаю вперед, обнимаю Лиру и целую в губы. Зарываюсь пальцами в ее густые волосы, наслаждаюсь мягкостью ее губ. Хочу наслаждаться, гоню прочь мысли о том, как обнимал и целовал совершенно другую девушку. Девушку, которую давно пора выбросить из головы и из сердца.
Но пока я этого не сделал, будет нечестно начинать отношения с Лирой.
— Я не хочу торопиться, — говорю, отстранившись. — Тем более что из-за меня ты пережила… — Я пытаюсь подобрать нужное слово, но оно не подбирается.
— Нападение, — подсказывает она.
— Вроде того. Лира, мне нужно разобраться со всем. Разобраться в себе, чтобы идти вперед. Дальше.
Она напрягается, а потом снова отступает, сцепив руки за спиной.
— Понимаю, — говорит Лира, но как-то горько. — Я все понимаю, Лайт. И не хочу быть заменой.
Едх!
— Ты не замена. Один человек не может заменить другого.
— Человек? — прищуривается Лира. — Хорошо бы, но верится с трудом. У меня уже были такие отношения, когда мой парень сох по другой девчонке. Больше такого не хочу. Это слишком больно.
Мне ли не знать, насколько это больно.
— Прости.
Лира пожимает плечами:
— Мы ничего друг другу не обещали.
— А что насчет бассейна?
Она сомневается, кусает губы. Потому что если и есть что-то важное для Лиры, так это ее работа. Работа, которую нужно сделать идеально. И только я могу ей в этом помочь.
— Позволь мне все исправить, — прошу я.
Лира раздумывает всего минуту, а после все-таки кивает.
— Хорошо.
— Увидимся завтра в фитнес-клубе. В то же время.
Она соглашается, и мне в ее квартире больше делать нечего. В свою тоже не хочется возвращаться, как и идти сразу к Мэйс. Тем более что уже достаточно поздно. Если сегодня она работает, то наверняка сейчас в «Бабочке», а если не работает — то у своего парня.
Последняя мысль вызывает желание придушить того патлатого, но я это желание гашу. Это всего лишь привычка, не более, но придется разобраться с прошлым, чтобы через него переступить. Разгадать все секреты Мэйс и поставить точку.
Как это сделать?
Занимаю небольшой столик в кафе возле дома и заказываю льяри. Я просматриваю новые вакансии, отмечаю подходящие мне, остальные пропускаю. Пить льяри и искать работу — привычка последних дней.
Я собирался поесть после бассейна, пригласить сюда Лиру, но после всех этих событий нет аппетита. Надо же было так облажаться! Сказать про разборки в себе. Но если бы я остался у Лиры, то чувствовал бы себя распоследним едхом. Она точно не заслуживает того, чтобы ею просто попользовались.