Прикосновение тьмы

– Как мне убедить тебя говорить мне правду? – Его голос звучал низко и сипло. Он обещал страсть.
– Ты просишь об игре?
Несколько мгновений он просто смотрел на нее. Персефона по-прежнему не могла понять, что он обо всем этом думает. Потом он приник губами к ложбинке у нее на шее и проложил дорожку из поцелуев до щеки. Персефона прильнула к нему, вцепившись в его пиджак, и втянула ртом воздух. Аид обхватил ее бедра и прижал к краю своего безупречного обсидианового стола.
– Я многозадачный, – сказал он, скользнув руками по ее бедрам под платье. И накрыл ее губы своими. Их языки и дыхание переплелись. Он стянул с нее трусики и развел ноги в стороны, растянув платье по швам и подставив жар ее тела холодному воздуху.
Она замерла в предвкушении, ощущая на себе развратный взгляд Аида. Его пальцы проникли внутрь. Она запрокинула голову.
Неужели Аид намеревался использовать удовольствие, чтобы заставить ее ответить на его вопросы?
Его пальцы погружались внутрь мощно и глубоко. Он слегка отодвинулся, чтобы наблюдать за ней. Персефона дышала все быстрее и простонала его имя.
– Тебе нравится? – спросил он. Движения его пальцев вели ее к краю обрыва, с которого она страстно желала сорваться.
– Да, – выдохнула она.
– Скажи мне, чего ты хочешь.
– Больше. Сильнее, – едва дыша, произнесла она. – Быстрее.
И тут Аид вдруг отстранился.
Его внезапное отсутствие ошарашило Персефону, и из груди ее вырвался гортанный звук. Она гневно взглянула на него и протянула руку, но Аид сделал шаг назад. Его грудь тяжело вздымалась. Она на мгновение подумала, что, возможно, кто-то подходил к офису, но Аид не пытался помочь ей прикрыться, и она поняла, что дело в чем-то другом.
– Почему ты остановился?
– Скажи мне, почему ты сорвалась, – сказал он. – Чем она вывела тебя из себя?
Персефона сверкнула глазами:
– Так у тебя такая игра?
– Ты думаешь, это игра?
Ярость Персефоны была такой свирепой и острой, что ей показалось, она вот-вот превратит в растение и его, потому что в венах проснулась магия. Она становилась сильнее, когда богиня ощущала гнев.
Она оттолкнулась от стола, но Аид удержал ее и снова прильнул к ее губам своими. Он погрузил пальцы в ее волосы и оттянул голову Персефоны назад, чтобы открыть доступ для своего языка. Она на мгновение уперлась руками ему в грудь, сопротивляясь. Богиня словно хотела оттолкнуть его – но не смогла, будучи неспособной устоять перед ним.
Но она заставит его заплатить.
Он ошибался, если думал, что может так поступать, – и ошибался еще больше, если считал, что сможет устоять перед ней.
Персефона расстегнула его рубашку. Ее ладони скользнули по гладкой груди и каменно-твердому животу к поясу брюк. Его возбужденный член оттянул ткань, и когда она освободила его, Аид застонал, прижимаясь к ее губам.
Пальцы Персефоны сомкнулись на члене, она оттолкнула Аида, соскользнула со стола и заставила его шагнуть назад, пока его спина не прижалась к стене.
Потом она щелкнула пальцами, и они оказались в подземном царстве – в саду, который Аид предоставил ей в самом начале действия их контракта. Спина Аида теперь прижималась к стене из камней. По-прежнему держа его член в руке, богиня улыбнулась – как же прекрасно, что у нее есть благо Аида.
– Персефона…
Она снова щелкнула пальцами, и на этот раз стебли оплели запястья и лодыжки Аида. Его глаза потемнели, челюсть напряглась, и ее имя на этот раз прозвучало как предостережение:
– Персефона!
– Да, милорд? – невинным голосом спросила она.
– Что ты делаешь?
Она погладила его член. Грудь Аида тяжело вздымалась и опускалась.
– А на что это похоже? – спросила она.
Персефона начала ритмично двигать рукой, поглаживая головку большим пальцем. Она встала на носочки, чтобы поцеловать его губы и шею. Аид напрягся и натянул лозы, которыми она опутала его конечности.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – прошептала она, прикусывая мочку его уха.
Аид зарычал:
– Тебя, богиня.
Персефона отстранилась с хищной улыбкой, а потом опустилась на колени и обхватила его член губами. Он был соленым на вкус. Она позволила ему скользнуть глубже и упереться в заднюю стенку ее горла. Аид застонал. Богиня ухватилась за его ноги, чувствуя, как его мышцы напряглись под ее ладонями. Она ласкала его член, пока он не кончил у нее во рту, а затем поднялась и, глядя в его темные глаза, отступила.
– Скажи, это мучительно? – спросила она – это был вызов.
Он не ответил, но его глаза горели, а лозы вокруг его запястий натянулись до предела.
– Получить удовольствие благодаря мне и ничего не дать взамен?
Она стянула через голову платье и отбросила в сторону. Стоя перед ним совершенно обнаженной, она спросила:
– Так чего ты хочешь, Аид?
Она недооценила его силу и желание обладать ею. Стебли, которые она вызвала, чтобы связать его, лопнули, он подскочил к ней, поднял на себя и сразу же вошел в нее. Персефона издала сдавленный стон, когда он глубоко погрузился в нее. Его руки крепко обхватили ее бедра, бог прижал ее к каменной стене и начал двигаться тяжелыми толчками. Острые камни царапали ей спину, но она этого не чувствовала – Персефона была слишком занята, впиваясь ногтями в кожу Аида, погружая пальцы в его волосы, теряя себя в его теле, когда он наполнял ее.
Аид пробудил внутри ее темноту, боль, что постоянно требовала внимания. Она всегда будет страстно желать его прикосновений.
Ее экстаз был неистовым, как и у Аида.
А потом он опустился на землю, прижимая к себе Персефону. Она прильнула к нему, с дрожащими ногами, не способная ни двинуться, ни встать.
Когда они отдышались, Персефона отодвинулась и посмотрела Аиду в глаза:
– Не смей использовать секс, чтобы получить то, что хочешь. Ты меня понял?
– Да, моя царица.
У Персефоны широко распахнулись глаза.
– Но я скажу тебе, чего я хочу, – тут же добавил он. – Ответов, когда я о них прошу.
Персефона покраснела.
– Почему? Ты мне не доверяешь?
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.
Персефона отвела взгляд.
– Ответить тебе не так уж и просто.
– Почему? – Она молчала, и Аид дотронулся до ее подбородка, чтобы заставить ее посмотреть ему в глаза. – Ты стыдишься?
Богиня ответила не сразу:
– Я разозлилась и поспешила со своим решением, но она подвергла сомнению мое могущество, и я решила показать ей, насколько я сильна.