Прикосновение тьмы

– И что же это? – Она слишком нервничала, чтобы открыть конверт, но ее начальник лишь улыбнулся.
– Почему бы тебе его не открыть?
Персефона открыла и обнаружила внутри два билета на Олимпийский званый ужин в Музее древних искусств. Приглашения были великолепны – черные с золотым тиснением – и выглядели так же дорого, как и само торжество.
У Персефоны округлились глаза. Олимпийский званый ужин был самым крупным событием года. Он включал грандиозный модный показ, вечеринку и благотворительное мероприятие. Каждый год выбиралась особая тема под влиянием какого-то бога или богини, и этот бог или богиня выбирали благотворительный проект для финансирования деньгами, собранными на званом ужине. За билетами велась охота, и стоили они сотни долларов.
– Но… почему я? – шокированно произнесла она. – Это вы должны туда идти. Вы же главный редактор.
– У меня на этот вечер другие планы.
– Более значимые, чем Олимпийский званый ужин?
Деметрий усмехнулся:
– Я был там уже много раз, Персефона.
– Я не понимаю… Аид даже не ходит на это мероприятие. – Они с Лексой смотрели прямую трансляцию события и никогда не видели его среди других богов, не было его и на фотографиях.
– Лорд Аид не позволяет себя снимать, но он всегда там присутствует.
– Я не могу пойти, – произнесла она после долгой паузы.
Начальник заглянул ей в глаза:
– Персефона, чего ты так боишься?
– Я не… боюсь. – Хотя на самом деле она боялась. Когда она в последний раз видела свою мать, та угрожала отправить ее обратно в оранжерею, если дочь снова пойдет в «Неночь» или увидится с Аидом. Не важно где. К тому же ей нельзя было даже приближаться к богам, а скрыть факт своего присутствия от матери она не могла – ведь Деметра тоже там будет.
Но объяснить все это Деметрию было слишком сложно.
– Подумай о возможности провести расследование и понаблюдать, – сказал он. – Мы всегда пишем об Олимпийском званом ужине, а ты просто привлечешь всеобщее внимание к Аиду.
– Вы не понимаете… – начала она.
– Возьми билеты, Персефона. Обдумай все. Но помни – у тебя не так много времени для принятия решения.
Ей было неудобно брать билеты, так как она была уверена, что не пойдет. И все же Деметрий отправил девушку с ними обратно к ее столу, где она в оцепенении продолжала смотреть на конверт. Спустя мгновение она вытащила билеты и прочитала: «Проведите с нами вечер в подземном царстве».
Богиня и понятия не имела, что темой этого года было подземное царство. В ней вспыхнуло любопытство – как организаторы этого мероприятия изобразили царство Аида? Она готова была поспорить, что они даже не догадывались, сколько там жизни. А еще Персефоне стало интересно, какой благотворительный проект выбрал для пожертвований Аид.
Боги, как же ей хотелось теперь туда попасть!
Но было слишком много доводов против. Один из них – ее мать. К тому же до званого ужина оставалось всего несколько дней, а у нее, конечно же, не было подходящего наряда.
Взгляд девушки снова упал на билеты, где чуть ниже был напечатан дресс-код – там было указано, что это будет маскарад.
Ей вряд ли удастся спрятаться от матери за маской, но… Вдруг у Гекаты найдется какое-нибудь заклинание, которое сможет ей помочь? Она сделала мысленную пометку спросить об этом, когда вечером снова отправится в подземное царство.
На столе у нее зазвонил телефон, и она подняла трубку:
– Персефона слушает.
– Тут к тебе… помощница Аида, – сказала Валери.
Персефона не сразу нашлась, что ответить.
– Минфа?
Что Минфе могло от нее понадобиться?
– О, Адонис приведет ее, он как раз идет обратно, – добавила Валери.
Персефона подняла голову и увидела направляющуюся к ней через зал нимфу. Она была одета во все черное, а ее волосы и зеленые глаза полыхали огнем. Адонис шел рядом, словно охранник, совершенно очарованный своей спутницей, и неприязнь Персефоны к нему вдруг стала еще сильнее.
– Привет, Персефона, – сказал Адонис, будто не замечая ее раздражения. – Помнишь Минфу?
– Как бы я смогла забыть? – сухо ответила Персефона.
Нимфа улыбнулась:
– Я пришла поговорить с вами о статье, которую вы опубликовали о моем работодателе.
– Я боюсь, что сегодня у меня нет времени на беседу с вами. Может, как-нибудь в другой раз.
– Боюсь, мне придется настоять на аудиенции.
– Если у вас есть жалобы касательно статьи, вам следует обратиться к моему начальнику.
– Я предпочла бы озвучить свои опасения лично вам. – Глаза Минфы вспыхнули, и Персефона поняла, что только стихийная сила – вероятно, лишь сам Аид, – сможет удалить эту даму из здания.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, пока Адонис не прокашлялся.
– Ну, я, пожалуй, оставлю вас наедине.
Ни одна из женщин не удостоила его вниманием, и он ушел. Спустя мгновение Персефона спросила:
– Аид знает, что вы здесь?
– Это моя работа – давать Аиду советы по вопросам, которые могут повлиять на его репутацию, и, когда он не прислушивается к разумным доводам, действовать.
– Аиду плевать на репутацию.
– А мне нет. И вы ей угрожаете.
– Своими статьями?
– Своим существованием, – ответила Минфа.
Персефона посмотрела нимфе в глаза:
– Репутация Аида закрепилась за ним задолго до того, как он узнал о моем существовании. Вам не кажется, что обвинять в этом меня слегка абсурдно?
– Я говорю не о его сделках со смертными. Я говорю о вашей с ним сделке. – Минфа произнесла последнюю фразу громче, и, хотя Персефона знала, что именно она делает, тактика нимфы сработала. Она хотела, чтобы та замолчала. – А теперь не будете ли вы так добры уделить мне время, о котором я просила?
– Следуйте за мной, – процедила Персефона.
Она повела нимфу в комнату для интервью, захлопнув дверь чуть громче, чем следовало. Она повернулась к Минфе, выжидательно скрестив руки на груди. Ни одна из них не села – это значило, что разговор будет коротким.
– Тебе кажется, что ты уже все поняла об Аиде, – сказала Минфа, прищурив глаза.
Персефона оцепенела:
– А ты с этим не согласна?
Нимфа улыбнулась:
– Ну, я-то знаю его несколько веков.
– А мне не нужно знать его несколько веков, чтобы увидеть – он не имеет ни малейшего представления о том, в каких условиях живут смертные. Не говоря уже о том, чтобы понимать, как помочь миру. – Хотя то, что он сделал для той женщины, было более чем великодушно. Богиня начинала осознавать – есть правила, которые не позволяют делать все, что захочется, даже Аиду, могущественному и долго живущему богу.