Ловушка для радуги

— Тащите ее сюда! — чуть ли не подпрыгивал на месте собакоголовый, предвкушая всё и сразу. — Надо побыстрее… — тут он слегка настороженно взглянул на Прародителя, — позаботиться о раненых, да.
Посох в его руке ехидно сверкнул глазами-изумрудами и явно что-то сказал своему Мастеру, отчего Анубис немного успокоился.
— Ну ты поторопись, — усмехнулся в ответ Прародитель. — Только имей в виду: там, скорее всего, как раз те, кто не слишком увлекался, пожирая души. Хотя… швея могла и пошутить. Короче, Ириска будет здесь через полчаса, а пока у тебя есть время.
— Бегу! — Ученый действительно припустил куда-то на первой крейсерской чуть ли не с посохом под мышкой, вызывая невольные усмешки у всех присутствующих. — Хоть парочку, но спрятать успею!
— Ну вот и всё, — констатировал Прародитель. — Очередная ржопа призмы позади. Теперь остается только ждать.
— Чего? — робко переспросил кто-то из операторов.
— Вам — следующей ржопы, — любезно пояснил всеобщий предок. — А нам…
Кетц посмотрел на просидевшую всё это время тише мыши жену и вздохнул. Надо позвонить внуку. И… правнуку. Приемному. Барсик тоже будет ждать.
 
***
— Машка… Машенька! — ласково звал Ксан ребенка, спрятавшегося под кроватью. — Ну, Маша, не капризничай. В садике много детей, игр, тебе будет очень весело. Тебе даже разрешили взять с собой котиков. Будешь показывать их, хвастаться. Ну давай, котенок, вылезай!
— Еку! Ыжего! — упрямо отозвалась из самого дальнего угла девочка. — Нимяу!
— Рыжего я и сам жду, — тихо вздохнул себе под нос Ксандр. Но тут же встряхнулся, отгоняя горечь и тоску. Прошло два месяца после операции, а Баад со своей Джи так и не объявились. Значит, как передал Прародитель, изменения зашли слишком далеко, и… Может быть, когда-нибудь… но когда? — Солнышко, котиков детям я уже обещал, так что, если будешь упрямиться, придется взять их без тебя. Пойдут с Барсиком и будут веселиться. А вдруг другие дети не знают, как с ними обращаться и разговаривать? Кто, кроме тебя, им объяснит?
— Нимяу… — уже не так уверенно, но крайне угрюмо раздалось из-под кровати.
— Ну, нимяу так нимяу, — сделал вид, что смирился, Ксандр. — Вот сейчас мама с работы вернется, и ты ей расскажешь, что мы мяу, а ты осталась пыль в темном углу караулить. И мама обра-а-адуется…
— Мя-а-а-а! — Это был запрещенный прием, о чем Маша и заявила в полный голос, вылезая из-под кровати и глядя на отца полными возмущения глазами. — У-у-у!
— Угу, — хмыкнул Эмеичи, подхватывая дочь на руки. — Барс, ты собрался? Идем?
— У переноски ручка сломалась. — Заметно подросший Баадов приемыш показался на пороге с Мымриком на плечах. Сейчас мальчик выглядел примерно лет на восемь в «земном исчислении», как охарактеризовала его возраст Валерия. — Пусть так едет. Он не убежит, да, Мымр?
Кот лишь вальяжно окинул людей взглядом — мол, буду я еще лапы марать, сбегать куда-то, нас и здесь неплохо кормят — и, широко зевнув, пару раз ударил хвостом по спине мальчика.
Ксандр кивнул и проводил обоих к двери, пока никто опять не передумал. Прошедшие два месяца были нелегкими. Исчезновение рыжего отозвалось болью у всех… Даже Маша, которая, казалось, толком не успела запомнить своего приемного дядюшку, заметно скучала, капризничала и требовала «ыжего» по несколько раз на дню. Коты и те бродили как потерянные. А Барс… он все понял. И согласился, что другого выхода не было. И даже внешне вел себя так, словно всё в порядке. А по ночам плакал.
— Надеюсь, мы всё же когда-нибудь увидимся, друг. — Перед выходом Ксандр уже привычно взглянул на нелепые часы с цвирком вместо кукушки и грустно усмехнулся. — Тебя ждут… и всегда будут ждать.
    
Эпилог
Лето в самом суровом крае местной планеты выдалось на удивление теплое и солнечное. В высокой уже траве стрекотали кузнечики, на маленьких клумбах вовсю росли цветы, а в воздухе приятно пахло молодой хвоей и нагретой землей.
Летний лагерь под эгидой Ивановых — это действительно было что-то. Даже старые кланы стали с некоторым интересом и легким сомнением посматривать в эту сторону: очень уж впечатляющие были результаты у детей. Раз — и связи заводились такие, что не каждому элитному наследнику приснится, два — и… а, ну полная сеть же роликов, а еще сами дети, которые без конца обмениваются восторженными впечатлениями о том, как они весело и задорно сделали какое-то страшно сложное и обычно бесконечно нудное упражнение за три дня под руководством бабушки Джанны. Бабушки Джанны, вы подумайте! Прародительница сама возится с молодняком и даже назвала им свое имя… не факт, что настоящее, кое-кто из самых замшелых старичков кипел и булькал, что это профанация и неуважение, что имя Прародителей — величайшая тайна, что…
Но бухтели шепотом, и потому их мало кто слушал. Тем более после того, как вскрылось, насколько глубокий заговор был вырван предками и их друзьями-швеями с корнем.
Так или иначе, получить для своего отпрыска место в лагере бывших аборигенов, хоть и проглотивших в свое время весьма престижный клан Лакоста, но не растерявших своих странноватых привычек, становилось с каждым днем всё престижнее. Неудивительно, что скоро мест стало не хватать. Ивановых много, конечно, но они всё равно оказались не резиновые. Так что к концу второй смены среди желающих отправить сюда своего ребенка родителей шли чуть ли не военные действия.
Впрочем, наших героев эти вопросы не касались. Их скорее другое волновало.
— А я всё равно считаю, что Машку рановато было так надолго оставлять, — вздохнула Лера, привстав на цыпочки и вытягивая шею, чтобы разглядеть свое чадо в толпе диких обезьянок, с радостными воплями несущихся к площадке официального родительского телепорта. — И отдавать в эту банду разбойников. Ты смотри, смотри, как скачут! Она маленькая… затопчут!
— Машку-то? — хмыкнул Ксан и тоже прищурился вдаль. — Эта сама кого хочешь затопчет и скажет, что так и мяу. И потом, попробовала бы ты ее не пустить, особенно когда Барс поехал. А он хотел поехать даже сильнее, чем еще одного кота. Ему нужно отвлечься.
— Он всё еще ждет, — вздохнула Лера. — Да и ты…
— И будем ждать, — спокойно кивнул Ксандр. — Мы, в конце концов, жнецы, у нас достаточно времени. По нашим меркам прошло ничтожное количество времени, а по меркам швей — тем более. За такое время всесильные сущности даже зевнуть не успевают, я уже молчу про «что-то вспомнить и обдумать», — улыбнулся Эмеичи. — Он вернется.
— Ага, Машку вижу, а где Барс? — снова отвлеклась тихо вздохнувшая про себя Валерия. — А!
— Ага, вон он шествует, с котом на плече. Как всегда, неторопливо и с достоинством, — хмыкнул Ксандр. — Так… — вдруг насторожился он. — А мы разве в этот раз давали ему с собой кота?
— Седьмой… — приложила ладонь к глазам женщина.
— Мы и так целую кошачью комнату пристроили. Боюсь, такими темпами скоро придется особняк покупать. — В уме Эмеичи уже начал прикидывать суммы на новые кошачьи примочки, а также рассчитывать примерные дозы глистогонных, профилактических… благо опыта у него в этом было немало.