Ловушка для радуги
— Невежливый какой-то коньяк. Ну ладно, пойдем вместе глянем, — нахмурился Ксан. — Если что, подмогу вызовем.
— Ты вообще с ума сошел?! — еще громче взвыл Баа. — Чтобы потом вся призма ржала, как меня чуть прямо дома не поимели, а я орал на весь спектр «спасите, насилуют»?!
— Ты определись уж, какая именно честь тебе важнее, непосредственная или общественная. Да ладно, ладно… О! О-о-о-о! — Ксан несколько секунд рассматривал подробную, в полный рост и в реальном времени голограмму гостя, спроецированную на коврик в прихожей. — Слушай, друг. По-моему, твой коньяк нарезался как… коньяк. И спьяну точно нам щиты снесет ко рже. Давай лучше пустим и попробуем протрезвить. Ну на крайний случай, если он тебя прямо тут попробует завалить, я уж как-нибудь его оттащу. Конфиденциально, успокойся.
— Пьяный? — Это открытие почему-то слегка успокоило Кпингу. — А… ну тогда ладно. Я думал, он просто неадекватный или с катушек слетевший… но если пьяный… может, ему помощь нужна?
— Почуял брата по разуму? — не мог не подколоть Ксан. — Если спьяну буянит, то это нормально? Тогда, может, зря сопротивляешься? Это ж прям по тебе Мастер, надо обязательно на резонанс провериться.
— Вот же ж язва ты ржавая, чтоб тебя всем составом совета… кхм! — скорбно сделал брови домиком Баа. — Не зря тебя самого ни к одному Мастеру не тянет, с такой ядовитой колючкой просто никто не уживется.
— Кроме тебя, — с усмешкой согласился Ксан. Разве что усмешка эта была слегка горькой.
— Кроме меня, — покладисто мотнул дредами рыжий, почувствовав настроение друга. — Ибо я — ангел во плоти. Вечно терпеливый, понимающий и…
— …Слегка под градусом.
— А с тобой по-другому и не выжить, — сразу нашел отмазку рыжеволосый. — Ладно, открывай. А то если этот коньяк нам телепорт сломает и в нем уснет — это еще хуже, чем просто сломает.
Ровно через секунду из открывшегося порта через порог ввалился весьма импозантно выглядевший пронзительно синеглазый брюнет. Молодой, с классически красивым лицом потомственного кланового Мастера из самых высших и древних. В одной руке у него была початая бутылка того самого коньяка, другой рукой он прижимал к боку коробку с десятком или даже двумя десятками подобных сосудов.
Сфокусировавшись на рыжих дредах Баа, гость неподдельно обрадовался:
— Моя прелес-с-с-сть! Хочешь? — И щедро протянул Кпинге даже не открытую бутылку с дорогим спиртным, а сразу всю коробку. — Это такая шта… штука кла… как это? А! Классная!
— По-моему, ты все-таки зря ломаешься, — прокомментировал это действо Эмеичи, расслабленно прислонившись плечом к косяку своей двери. Только тот, кто хорошо знал Ксана, мог заметить в этой позе скрытое напряжение и готовность к молниеносному действию. — Тут у нас и комплименты, и подарки… стоимостью с небольшое поместье на голубой спирали. Просто мечта, а не Мастер.
Баа, пораженный в самую душу сим зрелищем, только молча открыл рот и пару раз моргнул.
Гость воспринял это как одобрение и весьма обрадовался:
— На! Если надо будет, я тебе еще принесу… там много. Было… ик! Но наверняка еще осталось, а лохматый не… нет… о-обидится… — Мастер завораживающе улыбнулся, но пьяная икота быстро развеяла наваждение. — Скажи мне свой индиот… дифи… идиотификационный код!
— Эт че он сейчас спросил? — беспомощно взглянул на друга Баад.
— Ну, судя по моему обильному опыту твоих возлияний и практики перевода с пьяного на всеобщий, твой будущий Мастер интересуется чем-то средним между твоим именем и номером коммуникатора, — перевел Эмеичи.
— Не скажу! — мгновенно преисполнился подозрениями Баад. — Мало ли зачем ему!
— Я же тебе свой сказал! — обиделся гость. — Так нечес… неправильно! Лохматый обещал! Может, ты не слышал просто? Сенсоры барахлят, да? Вот: Дженсен Аркана!
— Это коньяк так зовут, если уж на то пошло, а не тебя! — насмешливо фыркнул Кпинга.
— И-и-и-и меня тоже, — не согласился брюнет. — Очшень крас-с-сивый идиоти… тьфу! Лохматый прав, краткие термины удобнее. Очень красивое имя!
— В дупель… — констатировал Ксан. — Скажи ты ему имя, может, отстанет. А то войдет в маниакальную фазу, еще буянить начнет. Оно нам надо? Все равно не вспомнит, как протрезвеет.
— Номер не дам, — на всякий случай непримиримо поджал губы Кпинга. — Эй, ты… короче. Баад меня зовут. Баад Умбрайя-Ганджу.
— Баад Умбрайя-Ганджу! — на удивление четко повторил за рыжим незваный гость. — Тоже крас-сивое имя… Ладно, я пошел. Спрошу у лохматого пароль на следующий уровень доступа…
Гость развернулся и шагнул обратно в сторону телепорта, не обращая внимания на слегка офигевших от такого поворота хозяев. Уже почти скрылся в подпространстве, но вдруг затормозил и наполовину высунулся обратно:
— Чуть не забыл… ик. Ты с-самец или с-с-сам-мчка?
— Че?! — окончательно охренел Кпинга.
— А, ладно… ща сам посмотрю… постой с-секундочку на месте… как там… у самочек вогнутое, у самцов выпуклое… или наоборот? Не… — «Коньяк» вытянул в сторону своей жертвы раскрытую ладонь и пошевелил растопыренными пальцами, словно щупал воздух.
— Да ты окончательно страх потерял, псих?! Пшел вон! — заорал Баад, инстинктивно прикрывая ладонями «выпуклое». И даже не обратил внимания на тихо сползающего по косяку друга, который трясся от беззвучного хохота.
— Пароль неверный, да?.. Ладно-ладно, уже пшел… самец. Как интересно…
И гость окончательно растворился в подпространстве. Не вышел. Не телепортировался. Растворился туманом.
Глава 4— Сколько ты выпил?
Тугой ком из одеял невнятно замычал и скинул размытый мыслеобраз.
— Сколько-сколько?! Ты охренел?!
— Ш-ш-ш-ш-ш! — раздалось из-под подушки. — Ради пустоты, не ори так… Моя голова-а-а-а… у тебя есть что-то… что уберет эту боль?! Что это вообще? Откуда? Зачем?..
— Есть, — злобно пробурчал Прародитель. — Есть верное средство. Топор!
— То есть, если отделить эту часть тела, мне станет лучше? — слабым голосом поинтересовался Дженсен. — Тогда дай… где этот топор? Или я могу сам…
— Тьфу! — с чувством выдал Прародитель, обнаруживший в собственной спальне, в самом защищенном и секретном холостяцком уголке призмы, пьяного в дымину пришельца. — Черный юмор при тебе лучше не практиковать.
— Почему мне так пло-о-охо?.. — заныл новоявленный алкоголик, садясь в постели и сжимая растрепанную голову руками. — Ты не сказал, что в твоей призме бывает так… так… отвратительно!
— Пить надо меньше! — яростно-ехидно выдал Прародитель. — Спирт, в твоем случае — коньяк, это легкий яд. Когда его пьешь немного — он греет и веселит. А если налакаться, как это сделал ты, то последствия не заставят себя долго ждать. Вот сколько ты выпил? Две бутылки? Три?