Эргоном: Час ассасина

—Трудно сказать. Позволить себе его иметь могут немногие. Вбольшом количестве, яимею ввиду. Ноодну ракету…
—Ясно: еёмог приобрести, кто угодно.
—Несовсем, Ваше Сиятельство. Первому встречному еёнепродали бы. Поуказу императора, «василиск» имеют право приобретать только аристократы.
—Значит, есть отчётность?
—Так точно. Данные ракеты выпускает лишь один завод, ипринадлежит онЕго Величеству. Все покупатели зарегистрированы. Вот только ничто немешает человеку продать «василиска», которого онприобрёл.
—Тоесть, мывозвращаемся кначалу: купить ракету мог, кто угодно.
—Иснова несовсем, господин маркиз. Видите ли, аристократ едва листанет продавать такое оружие, кому попало. Онведь понимает, что одна ракета… Как бысказать?
—Может быть использована невего интересах,— подсказал я.
—Хуже того— против него самого. Так что недумаю, что круг подозреваемых так ужвелик. Более того, скоро тот, кто еёпродал— если такое имело место— сообразит, что его «василиск» использовали для покушения навас. Он, конечно, непризнается, ноточно захочет поквитаться спокупателем.
Яусмехнулся.
—Это лишь втом случае, если онвсилах это сделать. Иесли ракета действительно была продана.
—Выправы. Мои люди ведут расследование. Нанего брошены почти все силы отдела.
—Хорошо. Потому что яничем немогу вам помочь: непредставляю, кто решился наэту акцию. Мои враги… Мне казалось, что ихнеосталось.
—Понимаю, Ваше Сиятельство. Мынеостановимся, пока ненайдём, кто это сделал. Даю вам слово!
—Счьей территории была запущена ракета?
—Маркиза Мейнгардта. Яслышал, онвесьма расстроился, когда вам дали такой жетитул, как унего. Носомневаюсь, что онстал бытак палиться. Скорее всего, злоумышленники нарочно решили навести нанего подозрение.
—Согласен. Нужно быть идиотом, чтобы так подставляться. Что ж, Юрий Михайлович, удачи вам. Надеюсь, вынайдёте того, кто так хочет убить меня.
Свечкин поклонился иушёл, оставив меня водиночестве.
Ялежал, глядя впотолок идумал, кто мой новый враг, новголову ничего путного неприходило. Зато вспылил воспоминания отом, как Абэ Изаму тренировал меня вовремя моей работы наКонтору. Пару раз внеделю онзаставлял меня медитировать навершине холма, находившегося натерритории нашей базы. Снего открывался чудесный вид наозеро, дальний берег которого сливался сгоризонтом. Мне так ниразу инеудалось увидеть его.
Мысидели под огромной, искривлённой ветрами сосной, ияслушал притчи, которых Абэ Изаму знал великое множество. Иногда онпросто расспрашивал меня отом, что ячувствую или думаю, апорой изрекал пословицы ипоговорки.
Мне запомнилась одна.
—Запомни,— сказал он, глядя нанизко свесившиеся над нами ветви,— убийца подобен человеку, сидящему втени сосны. Дерево защищает его отпалящего зноя, ностоит выйти изтени, как солнце, что так ласково греет остальных, привыкших кнему, оказывается беспощадно кубийце, впервые оставшемуся без прохлады.
Сейчас эти слова вертелись вмоей голове. Убийца втени сосны… Тогда янепонимал, как прав Абэ Изаму: лишь пока мыдействуем под прикрытием, мывотносительной безопасности. Ностоит людям узнать, кто мы, исмерть обступает совсех сторон!
Увы, яуже вышел изтени иснова прятаться ненамерен. Эта жизнь куда лучше той, что явёл прежде— водиночестве, окружённый лишь убийцами иподонками. Теперь уменя есть люди, которые вменя верят. Готовые идти замной доконца. Ите, кого ядолжен защищать.
Протянув руку ктумбочке, явзял колокольчик ипозвонил. Тотчас явился слуга.
—Скажи секретарше: пусть передаст маркизу Мейнгардту, что япринимаю его приглашение. Ипредупреди псарей— скоро мыотправимся наохоту!