Последний ассасин

— Соболезнования я уже слышал. Давайте поздравления.
Брови князя слегка приподнялись.
— Вы хорошо держитесь, — сказал он. — Даже слишком.
Конечно, он ожидал, что придётся разговаривать с пятнадцатилетним растерянным мальчиком, потерявшим зараз всю семью, слуг, вассалов и землю. Может, подыграть? Нет, к чёрту!
— Я жив. Это хорошо. Пока не вижу поводов для радости, — честно сказал я. — Но, может, есть ещё что-нибудь? Про это послушаю с удовольствием. Но прежде позвольте поблагодарить, что приютили сироту.
Князь поморщился.
— Это само собой разумеется. Вы, барон, часть клана. Конечно, мы не бросим последнего из рода Скуратовых.
Ещё бы! У меня ведь остался ценный Дар. Вот только что вы с ним собираетесь делать? Учитывая, что я и сам понятия не имею, как им пользоваться.
— Вижу, вы вполне владеете собой, барон, — проговорил князь, снова обежав меня цепким взглядом опытного политика. — Это радует. Пожалуй, обрисую вам перспективы, как я их вижу. В вашем активе на данный момент — только то, что вы из рода Скуратовых. Это означает, что у вас есть Дар. Разумеется, мы хотим его сохранить. Как это сделать, полагаю, вы и сами догадываетесь.
— Пока нет, — признался я.
— Женитьба, — весомо обронил Шувалов. — И продолжение рода Скуратовых. Только так вы сможете возродить его славу и мощь. Предлагаю вам выбрать достойную кандидатуру.
— Это что, обязательно?
По выражению лица Шувалова было ясно, что его удивил мой вопрос. Видимо, подобные вещи здесь подразумевались сами собой.
— Каждый носитель титула должен иметь наследника, — сказал он. — Желательно, нескольких. Жизнь в городе опасна, и нельзя делать ставку лишь на одного отпрыска. Кроме того, это позволит вам однажды вернуть удел. В брачном союзе с одним из сильных родов вы постепенно восстановите его обороноспособность.
— Я должен выбрать жену именно из Зелёного клана?
— Нет, почему же? — снова удивился князь. — Брак должен быть выгоден. И родственные связи с другими кланами имеют немаловажное значение. Кровь не водица, знаете ли. А что, вы уже присмотрели себе невесту?
— Нет, просто интересуюсь возможностями и последствиями.
Князь понимающе кивнул.
— Это из-за амнезии, — сказал он. — Когда вы всё вспомните, у вас не останется ни вопросов, ни сомнений.
— И сколько у меня времени? Я имею в виду, когда я должен жениться?
— Ну, сейчас вам пятнадцать. Значит, через три года.
Уф! Неплохой запас.
— И всё это время мой удел будет контролировать кто-то другой?
— Скорее всего, даже дольше. После свадьбы понадобится не один год, чтобы восстановить силы рода. Даже с помощью семьи супруги.
— Понятно. Так себе перспективы.
— Иногда выхода я не вижу.
Ну, это ясно. Может, я увижу. Время-то есть.
В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошли Аня, ещё одна девушка и юноша.
— Позвольте познакомить вас с остальными моим детьми, — сказал князь, вставая.
Я тоже поднялся.
— Это Мария Петровна и Павел Петрович. Дети, это господин барон, Николай Скуратов.
Мы обменялись поклонами. Парню было лет семнадцать, девушке — не больше четырнадцати.
— Добро пожаловать, — проговорил, подойдя, Павел. Протянул руку. — Мы знакомы, но почему бы не познакомиться снова? Тем более, что мы будем ходить в одну школу. Верно, папа?
При этих словах я конкретно так напрягся. В смысле — в школу?!
Заметив мой вопросительный взгляд, князь кивнул.
— Ну, разумеется. Я договорюсь, чтобы господина барона приняли в Преображенскую старшую школу. Сколько осталось до начала занятий?
— Три дня, — подсказала Мария. — Через год я тоже в неё поступлю. А Павел закончит.
— Как так — в школу?! — не выдержал я. — А как же домашнее обучение? Разве аристократы не учатся на дому?
Я читал Толстого и Тургенева. Там нигде не говорилось, чтобы дворяне таскались в школу. У всех были репетиторы, гувернёры или как их там? Месье всякие, короче.
Шуваловы дружно переглянулись.
— На дому обучаются инвалиды, — сказал князь. — А вы вполне здоровы. Не знаю, правда, как у вас насчёт знаний… В смысле — вы ведь могли всё забыть.
— Ну, сложение ещё, вроде, помню! — буркнул я.
— Вам понравится, барон, — пообещал Павел. — Учат ведь не только писать и считать, но и магии.
— И боевым искусствам, — с энтузиазмом добавила Аня. — Я тоже посещаю Преображенскую школу. На класс младше Павла.
Выходит, ей всего шестнадцать? Надо же! Я был уверен, что больше.
— Вы помните, как пользоваться Даром? — вдруг прямо спросил князь. — Можете призвать Бера?
Пришлось признаться, что нет.
— Вот видите. Школа вам необходима. И потом, без неё всё равно нельзя. А Преображенская — лучшая в Зелёном секторе. Конечно, было бы логичней, если б вы посещали родовую школу, но — увы — её больше нет. Так что даже не знаю, как вы будете осваивать навыки Чистильщика…
— Чистильщика? — переспросил я, опешив. — В каком смысле?!
— У вашего рода была особенная профессия, которой детей обучают с детства. Наверное, что-то вы вспомните, но этого, конечно, недостаточно.
— Ваша Светлость, — выговорил я, не сразу вспомнив, как положено обращаться к особе, носящей княжеский титул, — объясните, что конкретно подразумевается под словом «чистильщик».
— Да уж не уборка тротуаров! — усмехнулся Шувалов.
— Ваш род воспитывал ассасинов, — пояснил за отца Павел. — Профессиональных убийц. Очень жаль, что эта традиция прервётся.
— Это точно, — кивнул князь. — Охотников, Загонщиков, Ловчих и Псарей у каждого клана хватает, а вот с Чистильщиками всегда дефицит.
Я медленно вдохнул, затем ещё медленней выпустил воздух. Так-так… Похоже, я попал в тело киллера-недоучки. Что из этого следует? Во-первых, окружающие считают, что ассасин из меня никудышный. А это самое лучше прикрытие для наёмного убийцы. Во-вторых, нужно обязательно овладеть местной магией. Без неё мне будет толком не развернуться. Вот и цель номер один. И школа должна помочь в её достижении. Конечно, придётся терпеть математику и прочие предметы, да ещё общаться с малолетками, но когда человек определился со своими стремлениями, остальное становится лишь средствами достижения. Под таким углом смириться с необходимостью таскаться на уроки легче. Хотя всё равно… Блин, я ведь был уверен, что своё уже отходил!
— Ничего, барон, есть и другие профессии, — попробовал утешить, неверно расценив моё молчание, Шувалов. — Уверен, со временем вы выберете что-нибудь по вкусу.