Последний ассасин

— Откуда взялся этот метеорит? — спросил я.
— Кто ж знает? — пожал плечами врач. — Из космоса. Там полно загадок. Вот нам одна из них и досталась. Субстанция породила чудовищ, магию и Дары крови. Общество пришло в упадок. Человечество отступало, пока не заперлось в надежных укреплённых городах-крепостях. Постепенно они стали расти, численность людей восполнялась. Но до сих пор за стенами мегаполисов царит хаос. Там — чудовища и смерть. Здесь — мы. Вот так мир разделился.
— А откуда взялись все эти князья и бароны?
— Появились. Как же без этого? Когда люди объединяются ради выживания, необходимы лидеры, которые смогут поддерживать строгую дисциплину. Так в городах возникли кланы.
— Расскажите подробней о социальном устройстве, — попросил я.
Если уж угодил сюда, надо хоть понимать, что к чему.
— В разных городах по-разному. Оно и понятно, ведь мегаполисы практически не общаются между собой. Однако общее присутствует.
— Давайте про город, в котором мы находимся. Это Россия, как я понимаю?
— Россия? — нахмурился врач. — Ах, да… Была такая страна. Очень давно, ещё до падения Сердца. Странно, что вы о ней вспомнили.
— И как называется эта территория сейчас? — спросил я мрачно.
Лейб-лекарь пожал плечами.
— Никак. Нет больше никаких стран. Только города. Мы находимся в Камнегорске. Ближайший мегаполис, Павлоград, в шести сутках пути от нас. Остальные ещё дальше.
— Так, понятно… — я старался слушать внимательно и запоминать любую информацию, при этом отключая внутренний голос, упорно твердивший, что ничего этого быть не может. — А я, значит, какой-то барон?
— Не какой-то, Ваша Милость! Вашему роду принадлежит внешний удел Зелёного сектора!
— Что за сектор?
— Камнегорск поделён на восемь секторов, каждый из которых принадлежит одному из кланов. Они лучами расходятся от центра города, где расположена крепость Его Величества. Каждый сектор имеет свой цвет.
Я прикоснулся к волосам.
— Значит, наш — зелёный?
Врач кивнул.
— Ну, разумеется. Цвет Его Светлости князя Шувалова. Сектора, в свою очередь, поделены на уделы. Вашему роду принадлежит последний, расположенный у самой крепостной стены города. Ответственный участок, ведь он отвечает за оборону мегаполиса.
Мне вспомнился разговор, который я слышал, ещё когда не мог двигаться. Да и слова медсестры — тоже.
— Я так понял, мой… род погиб?
— Увы, Ваша Милость. Такова жестокая реальность. Гули прорвали оборону и полностью истребили жителей вашего удела. Вы — единственный выживший. Соседним уделам удалось, в конце концов, их блокировать и перебить, но для вашего рода было уже слишком поздно.
— Дайте осмыслить, — попросил я, прикрыв глаза. — Выходит… я — последний представитель рода и новый барон? Барон без земли?
— Удел пришлось законсервировать. Охранять-то ему больше некому. Окончательное решение, конечно, примет Его Величество… Я, во всяком случае, не смею рассуждать о дальнейшей судьбе ваших земель.
— Но ведь я жив. Значит, они принадлежат мне.
Врач развёл руками.
— Это так, но… Что вы будете с ними делать? У вас не осталось вассалов.
— Да, это неприятно. Что ж… — я снова потрогал волосы. — Доктор, а нельзя ли избавиться от этого ужаса? Я имею в виду цвет. Мне бы что-нибудь более… традиционное.
От моего вопроса лейб-лекарь пришёл в ужас.
— Перекраситься?! — переспросил он, побледнев. — Но… Ваша Милость, как это возможно?! Мы носим свои цвета с гордостью! Каждый клан — свой. Нельзя просто взять и изменить такой опознавательный маркер. К тому же…
— Ладно, главную мысль я уловил, — прервал я его. — Могут навалять, да?
— Не только. Свои не поймут. Когда вы начнёте вспоминать, то поймёте, что ваш цвет — неотъемлемая часть жизни.
— А как же лысые?
— Пересаживают волосы, ясное дело! Ну, или отращивают усы, бороду. Чтоб было, что выкрасить в цвет своего клана.
Охо-хо! Похоже, угодил я в тот ещё мирок!
— Я слышал что-то про Дар. Можете объяснить…
Врач яростно замотал головой, не дав мне закончить вопрос.
— Нет-нет, Ваша Милость! Прошу прощения, но это уже совсем не в моей компетенции. О подобных вещах вам лучше поговорить с Его Светлостью. Тем более, что вы — последний обладатель Дара Скуратовых.
— И что это значит? — подозрительно прищурился я. Судя по тону, меня ждали проблемы. — Какое это может иметь значение?
— Не мне судить, — поспешно ответил лейб-лекарь. — Но таким богатством не разбрасываются, вы же понимаете!
Ни черта я не понимал. Но тема мне не понравилась.
— Давайте я всё-таки сделаю вам укол, Ваша Милость, — съехал с темы врач. — Мне было велено сообщить Его Светлости, если вы придёте в себя, что я и сделал, как только вы очнулись. Так что, полагаю, скоро здесь будет его представитель, — с этими словами лейб-лекарь ловко засучил рукав моей пижамы и вонзил в локтевой сгиб иглу шприца. — Это придаст вам сил, — пообещал он, давя на поршень. — А потом я займусь вами сам. Поработаем с магическими потоками. Пока вы были без сознания, я сделал, что мог, но потребуется ещё немало усилий и времени, прежде чем ваша энергоструктура восстановится полностью.
Я подавил вздох. Похоже, в ближайшие пару часов из госпиталя меня не выпустят.
    
Глава 4
Если задаться целью отыскать в сложившейся ситуации хоть что-то положительное, то можно сказать лишь одно: сюда контора не доберётся. А значит, хотя бы с этой стороны мне ничего не грозит.
К такой мысли я пришёл, лёжа в постели и пялясь в потолок. Евгений Васильевич оставил меня одного примерно полчаса назад. Часов не было, но я давно научился отсчитывать время. При моей профессии это важный навык.
Вскоре за дверью раздались голоса, а спустя мгновение она распахнулась, и в палату один за другим вошли невысокий мужчина лет пятидесяти, двое здоровенных парней в чёрно-зелёных мундирах и девушка, которую я видел перед тем, как мне сделали укол, отправивший меня в царство Морфея. Но разглядеть гостей я не успел, так как вслед за ними, низко пригнувшись, протиснулось огромное, покрытое бледной кожей существо с длинными руками и могучими узловатыми мышцами. На его бёдрах красовалась зелёная повязка, а на шее поблёскивало какое-то золотое украшение — правда, только с левой стороны. Словно кто-то прилепил к монстру маленький сверкающий шарик. При виде этой твари я замер, так как никогда прежде не видел ничего подобного. Чудовище распрямилось и встало возле стенки, глядя прямо перед собой белыми, слегка мерцающими зенками.
— Ваша Милость! — с любезной улыбкой обратился ко мне мужчина.