Последний ассасин

— Ага. Второй сын барона.
— Было дело. Не сошлись во взглядах на этику.
Княжич усмехнулся.
— Ты смотри, поосторожней с ним. Редкостная сволочь, между нами говоря.
— Учту.
— А что конкретно случилось? — спросила Аня. Тон у неё был обеспокоенный. — Я впервые об этом слышу, — она укоризненно взглянула на брата.
— Он из твоего класса? — спросил я Павла.
— Нет, из параллельного. Так что у вас произошло?
— Не уверен, что могу говорить.
Юрий, наверное, не поблагодарил бы меня, начни я трепать языком.
— Вроде как, ты заступился за Зилова, — сказал Павел, дав понять, что не такой уж наш инцидент и секрет.
— Это он тебе рассказал?
— Нет, конечно. Ребята видели вас. Ты действительно чуть не сломал Лукьянову руку?
— Ну, это преувеличение. Так, слегка приструнил. Он был грубоват.
Княжич понимающе кивнул.
— Меня это не удивляет. Но ты всё-таки не нарывайся. У них вся семейка такая… гнилая. Может папашу своего на тебя натравить. А ты один, не забывай.
— Он не один, — вставила Аня. — У него есть клан. И мы, если уж на то пошло.
Павел кивнул.
— И клану не нужны проблемы с фиолетовыми.
— Постараюсь не усугублять, — сказал я. — А вот за Лукьянова отвечать не могу.
Минуту помолчали. Потом Аня спросила:
— Ты пойдёшь на Женин День рождения?
— Думаю, да. Я обещал. А что?
— Нет, ничего. Надо подумать насчёт подарка.
— Как раз собирался тебя спросить, что ей лучше подарить?
— Ну, время есть, хоть и совсем немного. Если хочешь, прошвырнёмся по магазинам. Только не сегодня. Завтра у меня будет пара свободных часов.
— Замётано. Буду очень благодарен. И, кстати, спасибо вам обоим, что не растрепали про мою амнезию.
Павел с Аней переглянулись.
— Да, пожалуйста, — сказал парень. — Мы решили, что ты сам расскажешь, если захочешь.
— Главное не спались, — добавила Аня.
Дома пообедали и разошлись по комнатам. Я решил сразу отстреляться с уроками. Как ни странно, оказалось, что взрослому человеку делать их не так уж и напряжно. В общем, через час закончил и отправился в тренажёрку. После принял душ и пошёл бродить по дому. Проходя мимо библиотеки, вспомнил о Косце. Захотелось побыстрее проскочить мимо двери, но я взял себя в руки. Страху нужно смотреть в лицо, иначе станешь его рабом, а хуже этого ничего нет. Поэтому я решительно вошёл в библиотеку. Осмотрелся. Пусто, естественно. Взять книжку почитать, что ли? Интернета-то нет. Как они вообще тут живут? Изучив стеллажи, выбрал детектив. С детства их обожаю. Только, конечно, не женские иронические. Забрав книгу, вернулся к себе.
После ужина князь попросил меня заглянуть к нему в кабинет. Когда я расположился в кресле напротив стола, сказал:
— Я отправил запрос Его Величеству насчёт инициации особого протокола и получил сегодня ответ. К сожалению, новости неутешительные.
— Не разрешил?
— Как сказать. Дело в том, что вы несовершеннолетний. Поэтому Его Величество одобрил вскрытие ячейки, но сделать это можно будет лишь через три года, в день вашего восемнадцатилетия.
— Но это же бред! — не выдержал я. — Какая разница? Не потеряй я память, пользовался бы кодом уже сейчас. Так зачем ждать?!
Князь осуждающе покачал головой — видимо, на мои слова о том, что решение императора — бред. Однако сказал про другое:
— Видите ли, барон, мне неловко вам это говорить, но вы ведь были младшим в семье. Иногда родители не сообщают родовой код детям, которым… Хм… В общем, когда опасаются, что те могут проболтаться.
— Скажите прямо: когда им не доверяют, — мрачно проговорил я. — Император решил, что я не забыл код, а просто никогда его не знал? Что родители мне его не сказали?
Шувалов развёл руками.
— Поймите, барон, я вам верю. И не сомневаюсь в вашей амнезии. Но Его Величество принял решение. Надеюсь, вы вспомните код сами.
Класс! Значит, три года мне придётся оставаться обычным человеком! Потенциальной выгодной партией для каких-нибудь девушек, которых решат выдать за меня замуж. Ну, и обитателем золотой клетки в доме главы клана. Нет, такой расклад меня решительно не устраивает! Раз нельзя проверить, хранится ли в Сокровищнице осколок Сердца — а его там может и не оказаться — нужно найти способ отыскать другой! Ждать три года просто нет смыла.
Но Шувалову ничего этого я, конечно, не сказал. И вообще, постарался сохранить хорошую мину при плохой игре.
— Что ж, вы попытались. Премного вам благодарен. Видно, не судьба. Придётся подождать. И надеяться, что память вернётся.
— Рад, что вы настроены оптимистично, барон, — с заметным облегчением одобрил Шувалов.
Вечером его дети по очереди учили меня владеть мечом. Перед сном я несколько раз пробежался вокруг особняка и, приняв душ, завалился спать.
Если подумать, то не так всё и плохо. Мало того, что я остался жив, так ещё и получил в подарок лет пятнадцать. У меня были деньги и высокие покровители. К школе и домашке можно привыкнуть, а как возродить род без женитьбы на трёх особах, как-нибудь со временем придумаю.
С этими мыслями я и заснул.
    
Глава 18
Следующий день в школе прошёл спокойно. Уроки, перемены, столовка. Единственное — я изнывал от скуки. Разговоры и интересы одноклассников были мне чужды. Я прислушивался, только когда речь заходила о гулях или быте города, но это случалось редко. Зато выяснилось, что Камнегорск жил довольно полной жизнью. Были тут и свои модные певцы, и клубы, и развлечения. Правда, ничем этим я не интересовался.
В конце учебного дня пообщался с Кириллом. Парень изложил мне причину, по которой отец отправил его в Преображенскую школу, и свои соображения на сей счёт.
— Наши кланы враждуют не один десяток лет, — говорил он, пока мы шли по коридору, направляясь на последний урок. — И причины этого уже давно в прошлом. Не актуальны. Всё устаканилось. Но, как говорится, остался осадочек. А зачем? Это же глупо! Вот папа и определил меня сюда. Сказал завести нормальные отношения с членами Зелёного клана.
— Поэтому ты со мной заговорил? — спросил я.
Кирилл кивнул.
— Большинство меня игнорирует. Я их понимаю. Но ведь так не может продолжиться вечно. Я хочу сказать, даже худой мир лучше доброй ссоры. Так говорит отец. Но мне кажется, мир вовсе не должен быть худым. Вот мы же с тобой нормально общаемся, так?
Я кивнул.
— О чём и речь, — улыбнулся Кирилл. — Конечно, не так просто всё поменять. У меня одного не получится. Но я делаю вклад в общее дело.