Новая Инквизиция III
Отвернувшись от зловещего отражения, я переступил бортик ванной и включил воду. Первые едва теплые капли, попавшие на мою кожу, показались брызгами раскаленного металла. Выматерившись сквозь зубы, я поспешно повернул рычаг смесителя до крайнего положения, обрушивая на свою голову ледяной водопад. Ну вот, так еще терпимо…
Схватив кусок мыла, предназначенного для мытья рук, я приступил к гигиеническим процедурам. В холодной воде пены образовывалось до обидного мало, а потому я трижды проходился по всему телу, надеясь смыть с себя въевшийся запах сырости, земли и тлена. В сторону разномастной батареи цветастых пузырьков с гелями, бальзамами и шампунями, которыми пользовалась Марина, я даже не смотрел. В моем случае вообще лучше всего бы подошел хороший такой брусок хозяйственного мыла, грамм эдак на четыреста. Но чего нет, того нет.
В душе я пробыл, пожалуй, не меньше часа, но так и не добился удовлетворительного результата. Я выскреб свою кожу до стерильного поскрипывания, вытряхнул из волос килограмм земли, но чертов смрад все равно остался со мной. Я закрывал глаза, и снова чувствовал затхлую вонь подгнивающего дерева и сочащейся в гроб застоявшейся влаги. Невзирая на то, что первый свой вдох за сорок дней я совершил уже на поверхности, представление о том, как пахнет внутри могилы гвоздем сидело в моем сознании. Этот тяжелый дух будто бы въелся мне в нос, отравляя своим присутствием любой воздух.
Посчитав, что большего добиться уже не смогу я, выходя из ванной, задвинул подальше в угол неопрятную кучку сброшенной парадной формы. Надевать это на себя я точно не стану. Попрошу у хозяйки мусорный пакет и вышвырну в ближайшую помойку. Лучше уж голышом идти по улице, чем в посмертном параде.
Свою бывшую девушку я обнаружил в комнате. Она напряженно сидела на краю кровати, сцепив руки в замок, и не моргая глядела в одну точку. При моем появлении Марина заторможено подняла на меня глаза, но осмысленности в них не прибавилось ни на гран. Ее вид заставлял сердце обливаться кровью, и мне захотелось во что бы то ни стало растопить эту ледяную отчужденность между нами.
-Спасибо тебе, и извини, что напугал, - произнес я, вкладывая в эту неуклюжую благодарность всю ту теплоту, которую испытывал по отношению к молодой красавице.
Вот только хреново у меня получилось. Осипшее горло исторгло из себя какую-то пародию на человеческий голос, резанувшую по ушам, как скрип пенопласта по стеклу. А собеседницу так и вовсе дрожь пробрала.
-Ты очень много сделала для меня, Марина, - продолжил я, сникая все сильнее с каждым новым словом. - И я не стану тебя терзать своим присутствием. Я прекрасно понимаю, каково тебе находиться рядом с… таким . Мне надо идти, пока…
Я как можно быстрее выскочил в коридор, схватил по пути свои провонявшие тряпки, но уже у самой входной двери меня остановил оклик Маришки:
-Юра, ты что, с ума сошел?!
-Почему? - глуповато отозвался я.
-Ты собрался идти на улицу в полотенце?
-Да хоть без него! - порывисто сдернул я с себя единственный элемент банного облачения и протянул девушке. - Твой страх заражает меня, и я не хочу быть причиной твоих мучений. Для нас обоих будет лучше, если я просто уйду.
-Прекрати вести себя, как обиженный подросток, - грозно сверкнула глазами девушка и многозначительно сложила руки на груди.
И мне в самом деле стало стыдно за свою выходку. Вот вроде взрослый мужик, а устроил тут невесть что…
-Прислушайся к себе, - предложил я. - Разве инфестат в твоем доме это то, чего ты желаешь?
При упоминании о моей принадлежности к одаренным, Марина судорожно выдохнула и с силой зажмурилась, словно хотела выбраться из объятий ночного кошмара. Но когда она снова распахнула веки, то ничего не изменилось. Я все еще был здесь.
-Если тебе так хочется это слышать, Юра, то да, мне страшно, - честно призналась она. - Меня буквально трясет, когда я пытаюсь осмыслить произошедшее. Но это ведь ты! Как я могу тебя выгнать, зная, что у тебя не то что денег, а даже карманов нет, куда их можно положить!
-И все же, мне неприятно осознавать, что мое общество для тебя противно, - упрямо мотнул я головой.
Полыхнув в эмоциональном плане какой-то термоядерной смесью решимости и горячности, щедро приправленных испугом, Марина подошла ко мне. Сначала она сделала вид, что собирается забрать полотенце, но вместо этого цепко ухватилась за мое запястье.
-Ты чего? - недоуменно воззрился я на красавицу.
-Ты никуда не пойдешь, ясно? - безапелляционным тоном заявила девушка.
-Но почему?
-Потому что мне не нужно, чтоб соседи шушукались о том, как из моей квартиры сбегают голые мужики, так понятно?
Несмотря на отчетливо шутливый подтекст, голос собеседницы звучал глухо и надтреснуто, словно она вот-вот разрыдается.
-И что ты предлагаешь? - осведомился я, еще не догадываясь, к чему она клонит.
Похоже, мой котелок и в самом деле стал плохонько варить. Или, быть может, во всем виноват тот проклятый шепот, что не умолкает ни на мгновение! Я постоянно концентрируюсь на нем, несознательно стараюсь настроиться и разобрать хотя бы одно слово из этого непрекращающегося шелестения. Но куда там… в том потустороннем эфире звучит только сплошная тарабарщина.
-Оставайся, сколько потребуется, - выдернула меня Марина из размышлений. - Без нормальной одежды я тебя все равно никуда не пущу. Да и ключей от твоей квартиры, насколько я понимаю, у тебя нет. Ведь так?
-Ну да…
Получив утвердительный ответ, девушка молча потянула меня в комнату, где чуть ли не насильно усадила на кровать.
-Хочешь, я помогу вытащить нитки? - она провела кончиками пальцев по безобразному шву на плече и даже не дрогнула.
-Буду признателен, если тебе, конечно, не противно этим заниматься.
Маришка удалилась, а затем вернулась, принеся лакированный футляр маникюрного набора. Вооружившись маленькими ножничками и пинцетом, она принялась кропотливо и подчеркнуто бережно обрезать и вытягивать вросшие в плоть нитки.
-Тебе не больно? - обеспокоенно поинтересовалась она после того, как выдернула обрывок стежка с кусочком приросшего мяса.
-Не особо, - равнодушно поведал я. - Последние сорок дней вообще научили меня на все смотреть проще.
-Юра, а как это… - девушка сначала осеклась и замолчала, но потом все же взяла себя в руки. - Как это, умирать?
-Наверное, по-разному, - философски подметил я, расслабленно откинувшись на матраце. - Кому-то везет, и его находит пуля. А кому-то, как мне, приходится запекаться на медленном огне.
-Это… ужасно, - скорбно покачала головой Маришка. - Даже не представляю, через что ты прошел… Прости за мое неуместное любопытство.
-Ничего страшного, ты можешь спрашивать меня, о чем угодно, - подбодрил я собеседницу. - Однажды я умолчал кое о чем, и мы оба знаем, чем это кончилось для нас.