65 метров

«Поматросишь и бросишь, как пить дать», — печально произнес хрипловатый голос Ростислава у меня в голове.
Да, пожалуй, типаж был мне знаком. И тот, к которому принадлежала сама Мита, — тоже.
— А его мнением на этот счёт ты не интересовалась? — всё-таки уточнила я и полезла за заваркой: чай напрашивался если не с пустырником, то хотя бы с ромашкой.
— Думаешь, стоит? — неуверенно спросила Мита, с испытующим видом повернув голову в мою сторону.
— Мне тут один щегол настоятельно советовал говорить, как взрослый человек, прежде чем куда-то опрометью бросаться, — предельно серьезно сообщила я. — По-моему, прав, соколик.
Юмора Мита предсказуемо не оценила, но суть поняла и нахмурилась. Разговор с Матти она явно представляла с трудом.
…а разговор с Ростиславом вышел на диво коротким, информативным и неприятным. Имела ли я вообще право разбрасываться советами, если от меня мужчины либо уходят с целью найти «настоящую женщину», либо в ядовитую каплю бросаются с двадцатиметровой высоты?!
    
Глава 21.2
Почти. С девятнадцати семьсот.
Справедливости ради, Ростислав ни на чём не настаивал и ничего не требовал, да и ночь мы провели вполне невинно: он спал, неловко отставив руку с катетером, а я валялась на койке капитана Соколова и сосредоточенно рылась в поисковике, чтобы прочесть хотя бы пару-тройку адекватных статей про социопатию. Как назло, попадалось только что-то в стиле «10 признаков того, что вы живёте с абьюзером», и после третьего повторения примерно одной и той же информации без указания источников и ссылок на сопутствующие исследования я была склонна сама поугнетать пару-тройку авторов.
Но потом наступило утро, я вызвонила Матти, и угнетённым в итоге оказался Ростислав, которому совершенно не нравилось, что ко мне, возможно, проявляет повышенное внимание потенциальный убийца, а я преспокойно соглашаюсь и дальше терпеть его под боком, поскольку старший следователь категорически не одобрил ловлю на живца. И вообще требовал от меня только одно — потянуть пару дней с ответом на предложение руки и согласия на усыновление детей Фаи. Что бы я там ни собиралась ответить.
Я честно пообещала быть паинькой, и именно это, кажется, Ростислава и не устроило больше всего. То ли не верил в мои силы, то ли предпочел бы услышать клятвенные заверения, что замуж за Дирка я бы не вышла ни при каких обстоятельствах. Но как раз этого я обещать не могла, а потому предпочла откланяться, перебросив обязанности сиделки на безропотного Матти.
— Не знаю, — беспомощно пожала плечами Мита. — С чем я к нему приду? «Знаешь, у меня не сложились отношения уже с тремя парнями, которые делали мне предложение, но ты мне нравишься, и я хочу попробовать снова?» Так вслух он мне ещё ничего не предлагал.
Это звучало до болезненного знакомо. Я улыбнулась одними губами и заметила:
— По-моему, «знаешь, ты мне нравишься» для начала вполне достаточно. Не пытайся думать за двоих.
Просветления я не добилась, но разговор пришлось свернуть: на смартфоне сработало напоминание, что нужно подобрать шаттл для транспортировки медицинской бригады на «Новую Кубань». А стоило мне экспрессивно высказаться по этому поводу, как пришло сообщение от начальницы юридического отдела: ее по-прежнему интересовал договор аренды «Фалкона-I», про который я, разумеется, начисто забыла.
Мита посидела молча, слушая краем уха, как я вытрясаю из бухгалтерии результаты инвентаризации, налила себе чаю и так и ушла с моей чашкой. Я дернулась было восстановить историческую справедливость, но быстро села обратно: одного ящика груш почему-то не хватало.
А ещё к договору аренды шаттла следовало присовокупить документы на поставку цистерны с пресной водой на «Новую Кубань», причем до вылета «Фалкона» оставались считанные часы.
Капитан Соколов на вызов ответил только со второго раза, с непроницаемой физиономией выслушал мои предложения и невежливо посоветовал не страдать фигнёй. И вообще, почему это я не в гостинице?!
Я невежливо огрызнулась в том духе, что обещала обеспечить медицинскую помощь пострадавшему, а вовсе не оказать ее лично.
— То есть вы ни до чего не договорились, — констатировал капитан и вздохнул, как убеленный сединами старец, возле которого затеяли безобразную драку два мелких сорванца. — Я вообще могу надеяться, что по возвращению застану Ростислава живым и не утопившимся на пробежке?
— Надежда умирает последней, — проворчала я и почему-то отвела взгляд.
— Знаете, — задумчиво произнес капитан, — сейчас я ему позвоню, вставлю мотивацию с неправильного конца и заставлю-таки эту трепетную лань поговорить с вами откровенно. Но вы пообещаете, что выслушаете его и не помчитесь спасать мир на середине фразы.
Смартфон, как по заказу, мигнул параллельным вызовом. Звонил Дирк.
— Ящик груш — и мы меняем тему? — предложила я.
— Я ничего с вас не возьму, — покачал головой капитан и криво усмехнулся: писк перегруженной линии было слышно и у него. — Используйте запись этого разговора для юридического отдела, если вам так будет спокойнее. — Он даже дисциплинированно дождался, когда я эту самую запись запущу. — Я сказал, что вы можете гонять шаттл «Фалкона» бесплатно, а в обмен на доставку воды на «Новую Кубань» мне нужно, чтобы моему специалисту по связям с общественностью оказали необходимую медицинскую помощь. По возможности, не доводя его до нужды в помощи психологической.
— Хорошо, — пробурчала я и отсоединилась.
Кто бы мне помощь оказал. Хоть какую-нибудь.
Словно в ответ на мои мысли, дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Дирк, отчаявшийся дозвониться по-хорошему, и нервно вертел в руках пустую чашку. Мою, ту самую, которую увела Мита.
    
Глава 21.3
— Доброе утро, — как-то неуверенно поздоровался временный помощник, словно ждал от меня подсказки — доброе утро или все-таки нет? — и поставил чашку на стол. — Встретил Миту по дороге… я хотел сказать, что нашел шаттл для медицинской бригады! — выпалил он и провернул смартфон на запястье — ровно три раза.
Я так внимательно следила за этим его жестом, что даже не сразу обрадовалась, хотя задачу поиска шаттла, помнится, и поставить-то не успела, как она уже была решена. Дирк всегда проворачивал смартфон, когда нервничал, в одну и ту же сторону, ровно три раза, и это навевало какие-то неприятные ассоциации.
А мы ведь до сих пор не были уверены, что мой временный помощник повинен в чем-либо, помимо непоправимого урона самооценке всех тружеников станции, которые не могли показать такие же результаты в короткие сроки. Но одно несчастное подозрение заставляло подсознательно искать тревожные звоночки и потаенные смыслы в каждом его движении.
А мне ведь наверняка придется согласиться на его предложение, если он все-таки невиновен. Своих детей у меня, скорее всего, никогда не будет, а наследник нужен — кому-то же придется однажды передать маленькое царство, выросшее вокруг морской станции. Это возвращало к необходимости найти мужчину, готового назваться отцом для приемных близнецов, отказавшись от возможности завести родного ребенка, — и других кандидатов, помимо Дирка, в обозримом пространстве не наблюдалось.