Оверсайз. Приятки с моллионером.
- Слушай, старая, иди отсюда. Я обычно вежлив с древностями и аккуратен...- зарычал владелец заводов, газет, пароходов. Мне показалось, что он выскочит из своих блестящих бареток. Даже про меня забыл. Хотя, чему я удивляюсь? Ба способна ангела вывести из терпения. Но он вдруг как - то странно захрипел и начал менять цвет лица на синий.
- А я говорила,- хмыкнула бабуля. – Карма это вам не кот начхал.
- Что ты с ним сделала? – от страха у меня задрожали колени.
- Так ты все сделала то. Сосачку хотите? Фигачку, блин. Я его хотела, как тех амбалов в подъезде расстрелять из твоего пестика. Дротики с транквоилизатором так красиво смотрятся на черных пинжаках. Поспал бы болезный и живчиком тебя гонять продолжил. А тут и стараться не пришлось. Все так хорошо вышло. И вдоволь и без греха, как говориться. Вот как нашли нас эти аспиды – это вопрос.
- Ба, он ведь задохнется,- пискнула я, глядя на упавшего на колени, словно стреноженный конь, богатого маньяка. Он пытался ухватить воздух, ах каким ртом, и смотрел в пустоту.
- Конечно задохнется. Эх, - вздохнула Ба и обвила руками и торс задыхающегося красавца.
- Ты что делаешь? Нашла время,- от возмущения у меня аж голос сорвался.
- Спасаю твоего Ромео, пока он в штаны свои дорогие не напрудил,- хмыкнула медсестра Гледис, и с силой сжала грудь уже не дышащего маньяка. Чертова сосачка вылетела изо приоткрытого рта со скоростью пули и больно ударила меня в лоб.- Дальше сама. Терпеть не могу слюни.
- Делать то чего? – у меня закружилась голова. Черт, и почему я такая невезучая и невнимательная. Могла бы уже мороженое трескать у себя дома, обнявшись с толстозадым шерстяным Кошмарусом. А вместо этого сижу над шикарным полутрупом с шишкой на лбу и туплю.
- Рот в рот, — без тени улыбки приказала Ба. – Ты дыши его, черт. Давненько я не реанимировала красавчиков. Лет двадцать уже, как. Да не жвачься. Отдуплится сейчас.
Я склонилась над, пахнущим барбариской, бандитом, набрала полную грудь воздуха и...
Его губы были на вкус, как ледяная дыня, а на ощупь – морамор. Или это у меня помутнение рассудка от того, что я мужчины еще не знала? Все эти поэтические сравнения сами пронеслись в голове, за ручку со здравой идеей, что надо валить.
Я так увлеклась процессом и мыслями, что прощелкала момент, когда тяжелая, сильная ладонь легла на мой затылок. А когда осознала, что в капкане, задергалась. Но безрезультатно.
-Отдай что украла... Букашка...- прохрипел отрывисто мой мучитель.
- Да я не брала ничего,- всхлипнула я тихо, в душе радуясь, что этот несносный сноб дышит. Вот бывают же красивые мужики. Почему же мне вечно достаются всякие недоразумения? Риторический вопрос, эх. Поэтому я одна до сих пор.
- Она что сделала? Украла? Ой держите меня семеро. Наконец - то эта блаженная освоила нормальную профессию,- раздался над моим ухом ехидный голос. Ба в своем репертуаре. – Милый боженька услышал молитвы старой Груни. Надеюсь ты сперла что – то ценное, или опять какую нибудь лабудень, которую даже барыге не загонишь? Да отпусти ты ее, что вцепился, как волк в оленью ляжку? Не хочешь? Ну прости.
Я услышала характерный сухой щелчок и почувствовала, что хватка на моей шее ослабла.
- Чертовы бабы, я ведь все равно приду за тобой,- успел пробормотать Герман, непослушными губами, прежде чем погрузиться в здоровый медикаментозный сон.
- Найди сначала,- вредно пробухтела я. – И поймай. Ба, ну ты в своем репертуаре. Зачем ты его усыпила?
- А что, надо было позволить ему и двум гомодрилам из подъезда заластать тебя? – в голосе бабули я и толики раскаяния не услышала. Черт, ей понравилось приключение. Как же я сразу не поняла? - Мой тебе совет, тырить надо у лохов. Этот парень явно не относиться к племени ушастых.
- Я ничего не брала у него, ну вот честно. Ба, ну ты же знаешь меня. Просто адрес перепутала, а он руки распускать начал. Ну я его перцовкой. Но за это же не убивают?
- Детка, порой и за меньший косяк можно башки лишиться,- хмыкнула Ба, тряхнув седыми кудряшками, как соседский пуделек. - Вали давай, скоро гомодрилы очнутся, им доза в твоем дротике, что легкий солнечный удар. На вот...
В руках божьего одуванчика появилась связка ключей.
- Адрес на брелоке, «смотры нэ пэрэпутай» - голосом Лелика хмыкнула чокнутая старушка. Подготовилась, блин.- Облезлый твой там, кстати. Ты ж не думала, что я этого уродца блохастого в свой будуар пущу.
- Ты и меня не хотела впускать? – задохнулась я от догадки.
- Самокат возьми в гараже. Вернешь потом. Сломаешь – убью. Он скоростной у меня. Фиг бы я тебе его дала в обычной ситуации. Но тут и мне могут в лоб закатать, так что перо в зад и дорога в кочках,- игнорируя мой вопрос, пожелала «любящая» бабуля и бодро зашагала к подъезду, не оглядываясь.
Я перескочила через, лежащего в уличной пыли, олигарха и засеменила к сараю, который Ба гордо называет гаражом. Несчастный Арнольдыч, кажется, сейчас был похож на счастливого дворового пса. Пускал слюни и улыбался своим богатейским наркоснам. Везунчик, ничего его сейчас не колышет. Не то что меня. В одном ба права – надо рвать когти и как можно скорее. Я теперь вне закона. В бегах. Черт, аж прямо гордость берет. Моя идиотская жизнь стала еще более никчемной. Умею, так сказать, практикую.
- Эй, стой зараза,- услышала я, уже выводя блестящий новенький самокат со двора. Права была бабуля, дружки у Арнольдыча ну чисто хунвейбины. Бессмертные воины тьмы. Надо зарядить пару дротиков чем то покрепче.
Я не стала ждать, когда похожие на гризли мужики, все еще шатающиеся от собачьего транквилизатора, приблизятся ко мне на расстояние броска. Со всей силы оттолкнулась ногой от земли, вцепилась в ручки бабулиной гордости и...
Никогда, слышите, никогда больше. Я неслась с выпученными глазами и клокочущим в горле воплем явно торопясь на встречу с апостолом Петром. Почему – то по оживленной дороге, слушая бодрый мат и проклятия в мой адрес. Адское транспортное средство, летело со скоростью среднестатистического болида и никак не хотело тормозить. Как же это Ба не объяснила мне, как управлять этим бесовым механизмом? Я вцепилась в ручки намертво, не обращая внимания на сумасшедший писк борткомпьютера. А ведь всего один раз оттолкнулась от земли ногой. Только Ба могла купить себе оружие массового поражения с невинным названием самокат. Бедный Кошмарус, он сдохнет с голоду, если меня размажет по асфальту. А это случится и очень скоро, если не произойдет какого нибудь чуда. Интересно, что бы сказала на это Вангелия Светлая, мать ее за ногу?