Оверсайз. Приятки с моллионером.

- Да черт его знает, чего он орал, я его пальцем не тронула. Не вылезла даже из кустов.  Это он обещал трусы с меня снять, гад. Снималка не доросла, — пробухтела я, натягивая на голову, протянутый мне шлем и судорожно затягивая ремешок под подбородком. Сегодня явно не мой день. Ехать на мотоцикле с чокнутой бабой даже страшнее, чем лететь до города на чертовом реактивном ранце. Я взвыла, когда железный конь, ревя как раненый верблюд, сорвался с места и постаралась не сдохнуть от инфаркта.
Когда-нибудь я остепенюсь. Наверное. Осяду дома, обзаведусь потомством, буду вязать носки и печь беляши. У меня будет муж. Такой же, как у подавляющего большинства женщин – пузатенький, слегка плешивый и всегда и все знающий, эдакий криворуки рукодельник. Мы будем ездить раз в год к морю. Планировать бюджет и копить на новую машину. Может быть у меня все это будет, если я останусь в живых после поездки на мотоцикле. Нет, с беляшами мужу придется обломаться, потому что скрюченными судорогой ручонками приготовить я их вряд ли смогу. С носками тоже попадос. А в остальном...
- Эй, ты чего затихла? – поинтересовалась мотогонщица и я только тогда поняла, что адский грохот стих, и перед глазами больше не сливается свет фонарей и фар встречных машин. Огляделась по сторонам. Тихий, знакомый двор, кошки в песочнице роющиеся и зыркающие в нашу сторону светящимися глазюками. Идиллия. Я слезла с железного коня, стараясь удержаться на дрожащих копытцах и молча пошла к покосившемуся козырьком подъезду.
Зря я думала, что покатушки на мотоцикле  - квинтэссенция кошмара. Нет, девочки, это просто милая экскурсионная прогулка по райским кущам.
Ба сидела за столом, по купечески накрытым к чаю. Даже самовар присутствовал. Кошмарус нагло возлежал посреди конфетно – бараночного великолепия, обожрато ходя распухшими от нагулянного жира боками. Даже не встретил меня бесстыдник усатый, только вяло махнул хвостом и потерся предательской мордой о бабулину руку.
- Хороший кот. Основательный,- задумчиво пробормотала Ба, проведя рукой по облезлому кошачьему боку. Чего это с ней?  Она же ненавидит зверье. – Такой же, как дед твой – облезлый. В него ты вся, внуча. И красотка такая же. Бланш под глазом - ваша фамильная особенность. Ты садись, садись. Телевизор вон включи. Там уже часа полтора такие новости интересные транслируют. И вот что интересно мне, внученька, — улыбнулась ба, и мне показалось, что у нее из оскаленной пасти сейчас полезут клыки, как у драконихи. Улыбка бабули леденила кровь и рвала в тряпки ушедшую в пятки душу. – Как ты умудрилась дожить до своих лет со своим врожденным идиотизмом,- проорал божий одуван так, что мне представилось что я лечу в пропасть вместе с вагонеткой оторвавшейся от аттракциона «Американские горки».
- Даже мне интересно стало,- хмыкнула Вангели я и повернула тумблер на доисторическом телевизоре.
Ба бесстрастно отпила глоток чая из ведерного бокала и снова погладила, мурчащего словно трактор, Марика.
Иногда, чтобы понять, что у тебя все прекрасно, надо создать себе миллион проблем, героически их преодолеть и глубокомысленно изречь – а все не так уж и плохо.
- Надо срочно найти фургон и скарабея, — прошептала я, рассматривая свою фотографию, транслируемую во весь выпуклый экран.- Ба, это не я. Ну честно.
Герман
Встреча с вашим тотемным животным не сулит ничего хорошего. Сегодня следите за своим здоровьем, особенно это касается мужчин по имени Герман, Григорий, Виктор. Вероятны всякого рода травмы, мигрени и обострения геморроя ( не обязательно физического. Ментальный тоже штука неприятная)
На любовном фронте намечаются перемены. Постарайтесь принять их правильно.
 Всегда ваша. Вангелия Светлая.
Конопатая - точно  ведьма. Летает на реактивной тяге – это раз, смотрит своими глазюками так, что хочется приворожиться к ней навсегда – два, ну и вишенка на торте...
- Эй, я же говорил, что найду тебя,- ухмыльнулся я гадко, подходя к шелестящим очень активно кустам. Девка хрюкнула, но промолчала.- Найду, и знаешь что сделаю? – поинтересовался вкрадчиво, раздвигая руками колючие ветки. Интересно, она не поранилась об шипы? Мысль о царапинах на белой коже меня совсем опустошила, и возбудила до кровавых мух в глазах. Черт, да какое мне до этого дело?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ей богу, она ведьма, я в этом уверился еще больше,  увидев два горящих красным огнем глаза. Девка снова хрюкнула и у меня по спине пробежал холодок. Два красных уголька сместились в мою сторону, и я почувствовал запах, совсем непохожий на тонкий аромат конопатой бестии. Воздух вонял зверем. Разъяренным зверем, если быть абсолютно точным. Что – то выкатилось мне под ноги. Я посмотрел вниз и увидел маленького симпатичного поросенка с полосатой спинкой.
- Привет, - глупо вякнул я.
Махина, выдвинувшаяся на меня из кустов заорала, как Чужой из всем известного фильма, выглядела эта тварь даже страшнее. Вонь стала нестерпимой и капли слюны на моем лице совсем не вдохновили к подвигам.
Самым быстрым человеком на земле был признан Усейн Болт, кажется. Он развивал скорость среднестатистической лошади, и бегал как бог.
Биологический предел человеческой скорости примерно шестьдесят пять километров в час.
Я побил этот предел, уделал красавчика Болта на два корпуса, и сломал все представления о скорости. И это при условии, что бежал я спиной вперед, стараясь не выпустить из поля зрения рычащую тварь, несущуюся на меня, как паровоз на Анну Каренину – неотвратимо и безжалостно. Сам Гиннес бы удавился, узнай он, что не зафиксировал такой рекорд – смесь человеческой скорости и глупости. Адский коктейль.
Чертов вепрь оказался быстрее моих ног и мыслей. Удар, чуть пониже поясницы подбросил меня на добрых полметра вверх. Я заорал, сгруппировался в воздухе, кувыркаясь, как манежный и свалился на спину ревущей машины для убийств. Кабан взревел и ускорился. Я вцепился в вонючую шерсть, плотно обхватив бока дикой свиньи ногами. Слава богу и папеньке, который заставлял меня проводить на ипподроме лучшие годы моего несчастного детства. Озверевшее животное ломанулось напролом, сквозь бурелом. И все бы могло обойтись, но...
Тварь вылетела на шоссе, я взвыл увидев надвигающуюся на нас махину огромного грузовика. Расцепил пальцы, грохнулся об асфальт и борясь с надвигающимся беспамятством откатился в сторону, слушая яростный клаксон иностранного длинномера. Кабан оказался не столь расторопным. Послышался удар, яростный вопль зверя и только после этого я позволил себе смежить веки.