Воин-паразит: Стать человеком (СИ)
— Зажгите факелы! Лейтенант, возьми командование группой на себя, обойдём это место и соединимся… Да что за дерьмо?!
Нежданно-негаданно, ветви деревьев зашевелились. И не от ветра или ударных волн энергии, как могло бы показаться. Они буквально протянули свои скрюченные «пальцы» к уцелевшим адептам. На глазах у всех выживших одного «зверя» из группы капитана вырвало из седла, а после и выпотрошило, переломав, в качестве бонуса все кости, несколько десятков толстых сучьев.
— Рабы Шайтана успели разлить воду смерти в этих местах! Бежим! — крикнул Яхтир, отбиваясь от многочисленных «лап».
Пришпорив аргамака, кочевник повёл за собой отбившихся от Людвига солдат. И без того тёмное небо накрыло совсем уж непроглядным мраком. Адепты не видели Спонсы и не могли сориентироваться в какой стороне лагерь.
— Веди хоть куда-нибудь! Если доживём до восхода Кустоса сориентируемся по нему! — рыкнул паразит перетягивая культю куском плаща.
— Да знаю я, знаю! — ответил кирениец, чьи движения стали совсем уж не различимы. Лишь благодаря многотысячелетнему опыту фехтования он ни разу не задел голову лошади перед ним. Чего нельзя было сказать о других рейнджерах.
На глазах Эспена одного из них выбросило из седла и разорвало надвое. Лошадь другого лишилась головы, тогда воин спрыгнул на землю, но и метра пробежать не успел, как очутился в плену корней и был утащен куда-то под сгнивший пень.
— Союз Огня и Молнии! — выкрикнул название техники герой и сгусток лавы угодил в кроны оживших деревьев. Над головой на несколько секунд возник хаотичный узор стен из красных молний, запахло жжёной древесиной, а начавшийся пожар принялся перебрасываться на не задетые техникой стволы.
Все, кому хватило навыков воспользоваться воцарившейся среди проклятых тьмою сосен и дубов агонией, сумели преодолеть заражённый участок и выйти на давно заросшую тропу.
В абсолютной тишине, Эспен, Яхтир, лейтенант, Мак и ещё трое рейнджеров вышли по дорожке к частоколу, отдельные участки которого либо отсутствовали, либо обвились.
Деревня посреди чащи была не первым и не последним поселением, оставленным своими жителями, либо уничтоженным силами извне. Как и многие другие, его, спустя века, пожрал разрастающийся лес. Сквозь крыши некоторых изб произрастали тополя, коим было по две, по три сотни лет и более.
Молча, не согласовываясь, выжившие заняли показавшийся самым целым среди остальных зданий амбар и лишь заблокировав ворота изнутри, смогли выдохнуть. Конечно и в его крыше были бреши, но, по крайней мере, никто не сможет зайти к ним через двери, что придавало некоторой уверенности после пережитой бойни.
Или нет?
Стоило рейнджерам опуститься на землю, чтобы развести спасительный огонь, как лезвие топора проникло в щель между дверями.
— Нам конец!
— Я не чувствую Тельмуса, это может значить только…
— Вендиго!
Глава 28. Этот мир
Солдаты в ужасе подскочили. Отсутствие энергетического источника заставило их отбросить версию о нагрянувших культистах. Лейтенант поднял вытащил головёшку из костра и выставил перед собой.
— Изыди, нечисть злопоганая! — крикнул рейнджер.
Топор исчез, но лишь затем, чтобы вновь вонзиться в засов и разрубить его с концами. Двери амбара распахнулись и на пороге показался…
— Голем!
— Как он сюда пришёл!
— Должно быть, путеводный камень всё ещё в кармане лейтенанта!
Рейнджеры бурно обсуждали явление каменного воина. Загнав его внутрь, они вновь загородились. Лейтенант с удивлением залез в карман и обнаружил амулет, позволяющий управлять Големом. Только сейчас он вспомнил, что Людвиг наказал ему следить за тренажёром.
Стало быть, тот шёл пешком с места битвы с культистами, нетронутый ни ожившими деревьями, ни вендиго, ни аммастцами. Шёл туда, куда звал его внутренний компас, заложенный неизвестным архитектором.
— Что же, теперь у нас на одного бойца больше! — облегчённо вздохнул лейтенант.
— Что делать будем? — спросил Мак, опустившись на давно истлевшее сено.
— Наша боеспособность крайне низкая. Ни вендиго, ни новым отрядам культистов мы отпора дать не могём. Дай Храдхир, — мгновенно осенил себя священным знамением лейтенант, — доживём до утра и вернёмся в лагерь. Если, конечно, здешние леса позволят ориентироваться по Кустосу.
— Вот так свора — осёл, да три вора, — вздохнул Яхтир и, встретившись с непонимающими взглядами сослуживцев, добавил: — Киренейская поговорка, не обращайте внимания.
Но внимание было на что обратить. Компания в амбаре собралась действительно разношёрстная: гоблин, несколько рейнджеров, бессмертный кочевник, владелец конюшен и каменный истукан с секирой, что так и не двинулся с места, отбрасывая громадную тень на дальнюю стенку.
Ну и, само собой, оставшийся без ноги Эспен. Всё это время, он сжимал под плащом отрубленную голень культиста. К конечности был прижат меч, а сам паразит тайком читал заклинание «хладного клинка», чтобы остановить разложение.
— Предлагаю выставить караул, — сказал Яхтир. — Раз уж все, кроме меня нуждаются в отдыхе, стеречь амбар буду я.
Посидев несколько минут, адепты начали располагаться на мешках с зерном, что так и не смогло прорасти, будучи лишённым доступу к воде и плодородной почве. Эспен, кое-как допрыгал на одной ноге до самого тёмного угла амбара и укрылся плащом.
Когда последний из товарищей мерно засопел, герой вытащил замороженную ногу культиста и флакон с настойкой мандрагоры. Сжав зубами воротник плаща, они принялся пилить собственную ногу до нужной длины. Очистив культю от обгоревшего мяса и заточив кость, герой прислонил позаимствованную у жнеца голень и пустил через неё щупальца.
Вылакав настойку, герой растянулся на сене, ожидая пока регенерация не вернёт на места нервные окончания и сухожилия. Плюс, нужно было время, чтобы побороть иммунитет и заставить оный принять чужую ногу.
Увы, но Эспен мог регенерировать конечности с нуля лишь в режиме «берсерка», как он его называл. В обычном состоянии, оставалось либо вернуть собственную на место, либо, если та была уничтожена, взять чужую. Но на то он и был паразитом, что мог без зазрения совести отнимать чужое и не платить по счетам.
Или нет? Чёрт, опять дурные мысли лезут в голову…
Грезе, чей призрак он видел недавно… Разве не её жизнь взял в качестве платы Аммаст за украденное тело? Разве не скитается он который год не зная покоя из-за собственной борьбы с ветряными мельницами?
Почему-то, слова Яхтира в лагере нашли свой отклик в его сердце. А ведь и правда — культ Темнобога не был бы столь могущественной организацией, если бы такие, как Эспен, представляли для него угрозу.
«Ты что, совсем идиот?! — поругал он сам себя вдруг. — После всего, что ты прошёл? Ты хочешь остановиться?! Сплюнь, Эспен! Твой путь идёт к мести! Пока последний кирпич, последней цитадели не рухнет на голову последнего культиста ты не найдёшь покоя! Помни, ради чего умер Ульрик!»
* * *
Палач Сект в тот день, когда Эспен научился использовать заклинания, так и не дождался кролика. Лишь окровавленного ученика с разорванной спиной. Тот молча плюхнулся на относительно целый живот и калека-адепт был вынужден всю ночь лепить на его раны листья подорожника в которых содержались крохи Тельмуса. В полусознательном состоянии, Эспен продолжал качать энергию по каналам. Её требовалось особенно много после таких ран, чтобы если не к утру, то хотя бы к вечеру следующего дня встать на ноги.
Очнулся паразит крайне бодрым для своего повседневного состояния. Ощущение лёгкости и того, что твоё тело впредь лучше, чем никогда, напомнило…
— Прорвался! — выкрикнул Эспен вскочив на ноги и осматривая собственные меридианы. Батюшки, сколько же силы было в его руках и ногах! Он мог запросто оторвать от земли камень, что Ульрик использовал в качестве стула во время тренировок, и запустить его в сосну, что стояла в ста шагах.