Хозяйка гильдии трактирщиков
— А Рок с Вистой тебя видели? — я повысила голос, потому что бомбёжка в кастрюле вошла в полную силу.
— Да, думаю, — заулыбался Ром, — но они слишком быстрые. Я не успел даже повернуться в их сторону, а они уже ушли. Хотя мне могло и показаться на такой скорости. Вообще, наблюдать можно только издалека, вблизи слишком быстро всё меняется.
— Для них ты был словно статуя, получается, — хохотнула я. — Забавно. Так, друзья, ещё немного, и будем снова поднимать крышку, на этот раз окончательно. Звук говорит о том, что кастрюля почти полная.
— Чем полная-то? Вы же туда просто зёрна насыпали, разве нет? — спросила Арата, которая объяснение для Мартына не слышала и демонстрацию для Шао не видела.
— Потерпи ещё немного, говорю же, почти готово. А тебя там не хватятся, в баре?
— Подождут, итак почти на халяву наливаем! — фыркнула девушка.
Чейзи стал первым дегустатором, Ром вторым. Арата решилась последней, когда все остальные уже умяли по целой жмене. Вкусно! Такой чистый натуральный попкорн я никогда ещё не пробовала! Может, и добавлять ничего не стоит? Впрочем, посмотрим, что скажут клиенты. Соль лишней точно не будет.
Наложив воздушной вкусноты в большую глубокую тарелку, я вышла в зал и, демонстративно усевшись у бара, на самом видном месте, принялась вдохновенно уплетать за обе щёки. Вскоре ближайшие ко мне пьянчуги заинтересовались и сразу же получили от меня возможность попробовать. И да! Им понравилось! Отлично, значит, можно выдавать всем.
Только надо сначала красиво обыграть. Впрочем, дегустаторы, сами того не зная, с удовольствием мне в этом помогли, громко восхищаясь необычным вкусом и непривычной консистенцией. Нет, не подумайте, такое слово, как “консистенция”, эти ребята не знают, зато знают много других. И оказались очень вдохновлены, потому говорили много. Мне осталось лишь резюмировать:
— Вы так заразительно радуетесь, что я… Да, так и сделаем! Всем попкорна за мой счёт!
— УРА-А-А-А-А! — ответили довольные клиенты, не все из которых ещё знали, что за попкорн такой, но всегда радовались халяве.
— Ох, — а Арата закатила глаза.
— Я это с самого начала планировала, — шепнула ей на ушко. — Поставим бадью-другую в зале и парочку на улице, пускай кактели закусывают. Можно кружками прямо набирать. Да, надо рядом поставить посуду, а то ж руками полезут, знаю их…
Арата прервала меня, подняв руку, и посмотрела, как на умалишенную.
— Серьёзно? Бесплатно? Такую удачную закуску? Добрая душа, а не боишься разориться?
— Не могу смотреть, как люди спиваются. К тому же, моя доброта быстро станет притчей во языцех, что поднимет моё влияние в обществе. А ты ведь помнишь, для чего мы всю эту акцию портовикам затеяли? Так вот, ради достижения большой цели иногда нужно прогнуться в малом.
— Да, я помню, — кивнула девушка, и, покусав губу, спросила: — А ты правда думаешь, что получится?
— Скоро узнаем, — ответила я, не говорить же, что на плохой исход шансов первоначально не было, ведь мы в книге, в которой я — главная героиня. — Кстати, сегодня, — я ещё понизила тон, рефлекторно зыркнув по сторонам, — ко мне придут особые гости, которые в этом помогут.
Ту же информацию я выдала Рому, попросив его или его беспризорников проследить, чтобы нужные товарищи успешно и максимально незаметно добрались до места. Ну, как-нибудь проследить, будет же видно, что это не клиенты таверны, надеюсь...
— Хорошо, всё сделаем. Думаю, я даже знаю, кто придёт, — хмыкнул бывший карманник, а ныне лидер целой группы очень мотивированных ребят. — Но сейчас мне пора. Ты не могла бы собрать для Пирса обед? Я за ним, вообще-то пришёл, отвлёкся на этот твой попкорн…
— Ой, конечно, сейчас! Тебе тоже с собой дам, покушаете вместе. К ужину они же вернутся уже, да?
— Нет, Пирс сказал, что закончит только после заката. Так что я приду и за ужином.
Будущие агитаторы, глашатаи нашего восстания, явились точно в указанное время, к началу ночи, в сумерках. Под посиделки я выделила самую дальнюю пустующую комнату. У неё через стену Шао, а через коридор подготовленный номер молодожёнов, которые, кстати, задерживаются в своём медовом полугодии. Однако Ром за ужином заходил и сказал, что всё по плану, так что я не волновалась.
Первой на секретную сходку явилась сама Хильда. Она же представляла мне каждого последующего гостя. Но пока мы дожидались ближайшего, я вспомнила про письмо Гарета.
— Шао, на минутку. Хильда, мы отойдём, вы нас простите?
— О, ничего страшного! — улыбнулась женщина. — Вот-вот должен подойти мой брат, я давно его не видела, так что можете даже задержаться там, куда отходите.
Мы с монахом проследовали в мою комнату, по пути я поведала ему про содержание письма и спросила, как можно это использовать.
— Ох, Лорин, — Шао настороженно приподнял брови. — Если это правда…
Продолжать он многозначительно не стал, пока за нами не закрылась дверь, отсекая от коридора.
— Понимаешь, гильдиям нельзя договариваться так явно. Одна гильдия не имеет права проталкивать закон на выгоду другой. Такие коалиции запрещены межгильдийным уставом, потому что подвергают опасности всю систему. И заодно, Король опасается, что они могут стать достаточно весомой силой, чтобы попытаться его сместить. Он очень боится за свою власть.
— Ага, настолько, что даже детей собственных перебил, — фыркнула я и открыла тумбочку, где храню корреспонденцию. — Что ж, отличные новости, виноделы тоже отхватят. Это точно нам на руку.
Вернувшись к монаху, оставшемуся у двери, я протянула ему распечатанный конверт и снова словила на его лице ту же эмоцию, выраженную в необычно приподнятых бровях. А ещё он коротко втянул воздух, словно удивился или напрягся.
— Что такое? — спросила я. — Письмо надушено чем-то, что я не чувствую? Или необычно выглядит?
— Нет-нет, в этом плане всё нормально, но вот эта бумага…
— Ну, не томи же! — я показательно закатила глаза.
— Вензели, Лорин, вензели, — ответил он и замолчал.
— Шао, — я постучала ножкой по полу, — не заставляй вытягивать из тебя подробности клещами, я так разговаривать не люблю.
Монах взглянул на меня рассеянно, моргнул, признался, что задумался, вспомнил какую-то знакомую, и только после этого поведал, в чём же дело:
— Вензели принадлежат одному очень известному роду. Высокопоставленному. Точнее сказать — приближённому к Королю. Рондоры больше остальных аристократов поддерживают его правление. И, как ты догадываешься, имеют с этого большие деньги. Лорин, Рондоры крайне лояльны к Королю.
— Но Гарет… — мой голос осип. — Он же говорил, что против…
Не верилось. Почему мне так не верилось? Ерунда, не может он быть настолько двуличным. Разве подобное можно не заметить? И с чего вдруг эта новость так меня расстроила, что чуть не плачу? Еле сдерживаюсь, чтобы не начать оправдывать Гарета. Вдох-выдох, повторить, ещё, опять и снова.