Факультет некромантии. Выживут (не) все

Скривившись, Анна только закатила глаза. Спорить с вооруженными наемниками было плохой приметой. А о том, что спор с некромантами тоже может быть чреват неприятности можно будет напомнить и позже.
– Ладно, режь, – махнув рукой, Анна по-свойски хлопнула ладонью по плечу застывшего шпиона и оперлась локтем о его плечо.
Усмехнувшись, Марек неспешно шагнул к ним.
Шпион тоненько взвыл. Если бы мог – зажмурился, но заклинание не давало. Именно поэтому он прекрасно видел, как эльф резко взмахнул клинком.
Душа, успевшая уйти в пятки мужчины на миг там задержалась, поразмыслила и осторожно принялась подниматься обратно. К груди вернуться, правда не рискнула, но до ягодичных мышц добралась.
Клинок не коснулся горе-шпиона.
Скривившись, Барс скосила взгляд на собственную прядь в руках эльфа.
– Парикмахер чертов… – пробормотала она, коснувшись волос.
Буйная шевелюра не заметила потери бойца, значит с местью можно повременить. По крайней мере до тех пор, пока Марек не выполнит свою часть сделки.
Но сперва стоило разобраться с их гостем.
Будто спохватившись, Барс щелкнула пальцами. Застывший мужчина мигом обмяк и со стоном осел на пол.
– О, женщине всегда приятно, когда мужчины падают к твоим ногам, – умилилась Барс.
– Не только женщине, – усмехнулся Марек, ткнув несчастного носком домашнего тапочка. – Вставай, сегодня тебя милуют.
Осоловело моргнув, мужчина вскинул голову, будто не совсем понимал, что это ему говорят. Впрочем, нетерпеливый пинок уже от Барс вынудил его быстрее прийти в себя.
– Значит так, – едва мужчина, бормоча бессвязные извинения, все же поднялся, Анна щедро хлопнула его по плечу.
Наверное, даже слишком щедро, судя по подкосившимся ногам несчастного. Это Барс, уже традиционно, не смутило и она лишь снисходительно потрепала мужчину по кудрявой шевелюре.
– Слушай сюда, залетный. Сейчас ты отправишься прямо к моему дорогому супругу и скажешь ему, что следующего шпиона он получит почтой. А вслед за посылкой приду я. Приду, чтобы стать вдовой, ну или сделать его несчастным вдовцом. Быть счастливым ему не удастся по причине отсутствия пары конечностей, которые я всяко успею оторвать.
Ярко улыбнувшись, Барс развернула мужчину и щедро наподдала ему коленом.
– Знаешь, иногда я все же сочувствую Найю… – проводив взглядом гостя, задумчиво протянул Марек, присев на край стола.
– Это еще почему?
– Потому что ты страшная женщина, Анна. Особенно сейчас.
Прищурившись, Барс прикрыла дверь за мужчиной, покинувшим их, и закрыла ее на защелку. Только после этого она развернулась к эльфу.
– Я не о внешности! – заметив ее взгляд, тотчас открестился Марек, вскинув руки вверх.
– Твое счастье, – усмехнувшись, Анна прислонилась спиной к двери и отклонила голову назад. – Давай рассказывай, что ты там знаешь.
 
Все те, кто знал наследного принца демонов считали, что младший сант Танар не умеет злиться. Нет, ярость он может испытывать, но никогда в жизни не дойдет до срыва.
Даже заподозрить его в любом лишнем движении, разбитой бутылке, а уж тем более разнесенной комнате было невозможно. Ни дать, ни взять – ледышка. И эта маска вполне устраивала демона, он охотно ее поддерживал. В конце концов зря он что ли потратил столько времени на изучение чар беззвучия и поиск максимально действенного заклинания, возвращавшего разнесенным вещам изначальный вид.
Вот и сейчас, застыв посреди разгромленной комнаты, Найстиэль судорожно сжал ладони, успокаивая тяжелое дыхание. Он и сам не понимал, каким чудом сдержался. Как смог не убить проштрафившегося ставленника. Его запинающийся доклад заставил сознание вспыхнуть яростным огнем.
Эта проклятая баба что-то знала! Но беда была даже не в этом. Чем ближе она к своей разгадке, тем выше опасность того, что предположение Верховного окажется правильным.
С силой сжав ладони, мужчина зажмурился. Круг него медленно двигались щепки и осколки, возвращающиеся на свои места, но демону не было до этого дела.
– Упертая ослиха! – ругнулся он и резко выпрямился.
Схватил трость и бросился прочь из комнаты. Ему нужно было успокоиться. Развеяться. Размяться. Снести кому-то голову.
 
Дорога домой оказалась достаточной поздней. Засидевшись у Марека, Барс спохватилась только к полуночи. У нее завтра было первое занятие, пропускать которое она не имела права.
Попытка стребовать у гадкого эльфа образец его варева закончилась неожиданно удачно, за что теперь женщина горько расплачивалась. Марек не только охотно согласился предоставить образец, но и сам вызвался набрать его.
В чем подвох женщина поняла только на выходе, где ей торжественно вручили пузатую стеклянную бутыль в трогательной светлой корзинке в цветочек. От неожиданности Анна даже не сдержала честной и от того совершенно не отцензуренной оценки такой щедрости. Увы, эльф не обиделся. Наоборот, расплылся в такой яркой улыбке, что Барс поняла. «Соблазнение» отомщено.
– И вот почему судьба вечно рассыпается неожиданными дарами в самое неподходящее время… – пыхтя от тяжести, пробормотала Барс.
Корзинка с бутылкой все сильнее оттягивала руку. Можно было бы заговорить ее, но сил после недавнего поединка было не так уж много. Она так и не успела заняться пополнением резерва, который так бездарно потратила сперва на защиту юного принца, а потом… А потом она так и не вспомнила на что потратила остатки энергии. Вспоминать, собственно, и не жаждала.
Шумно вздохнув, женщина скривилась и осмотрелась по сторонам. До академии все еще было достаточно далеко, но Барс уперто не падала духом. Другое дело, что пасть хотелось телом.
Этому способствовало все: тяжелая бутыль, противный холодный ветерок, пробирающийся, казалось, даже под кожу, постепенно гаснущие огоньки магических светильников.
Прищурившись, женщина вскинула голову.
В прошлый раз, когда она проходила по этой улице, здесь было пять фонарей. Теперь осталось три. Не сказать, чтобы совсем пропащая, среди порядочных она все же не числилась, так что удивительного в этом ничего не было, но все же…
– Гопота едина во всех мирах. Зачем тебе этот светильник? Он же не работает вне фонарного гнезда. Поставить на стол и любоваться?
Раздраженно бормоча, женщина взяла корзинку уже в другую руку и привычно свистнула. Где-то здесь залегала четверка бродячих псов. Исключительно разбойничьего вида и удивительно мягкой удачи. Даже Барс, которой кошки были ближе, как-то успела с ними подружиться.
Именно поэтому, когда в ответ на свист женщина не услышала ни радостного лая, ни топота собачьих лап, она невольно нахмурилась. Неужели кто-то из местных решил избавиться?..
Выругаться по этому поводу женщина не успела.