Попаданка и ее варвары

Завершив свое дело, я поблагодарила всех, включая рогатых охранников и отправилась восвояси.
Быстро на лифте добралась до своего кабинета – прямо так, чтобы ни с кем не пересекаться, пока нет надежды на то, что я нащупала верный ход расследования. Здесь включила все анализаторы и подсоединила к рабочему торвину. Оставила ему пока только функцию системного блока, не вызывая ни монитор, ни клавиатуру. Ладно. Все исследования проводить я не буду. Проверю как есть. Тут либо пан, либо пропал. Конечно можно было бы снять отпечатки пальцев, следы выделений кожи, ботинок и много чего еще. Но смысл? Еще сортируй их, изучай, отделяй от данных сотрудников склада. А толку? Сизифов труд!
Если кналох находился рядом с продуктами, наночастицы это непременно покажут. Если нет – то и возиться нет смысла. Это же не убийство, где каждая деталь – кусочек одной очень важной мозаики.
Пока аппаратура занялась своим делом, я отправилась в бар. Судя по карте станции «Татария», которую я изучала еще до вступления в должность, одно вполне неплохое заведение располагалось неподалеку от моей вотчины и общего помещения для приема посетителей. Где я и застукала утром своих подчиненных, не к месту будут упомянуты.
Мне надо выпить, расслабиться и сорвать на ком-нибудь злость. Вот именно в таком порядке и никак иначе.
Кто бы знал, что расслабиться не удастся, но напрячь кое-кого – даже очень.
Впрочем, эмоции я таки сбросила. Причем, самым неожиданным способом. И для себя, и кое для кого еще.
 
Глава 5
 
Вей
Ломать голову… Очень меткое русское выражение. Горячев частенько его употреблял. И вот сейчас рартисс Сильвей Оххарт впервые в полной мере оценил фразеологизм, казалось бы, чуждого ему наречья.
Вей и его парни сломали голову, разбирая те самые дела, по поводу которых их так щедро распекала Василена. И особого результата не добились. Все виртуальные доски в огромной совещательной комнате пестрели изображениями мест преступлений, свидетелей, результатами экспертизы и прочим. А дела с мертвой точки так и не сдвинулись.
Да уж! Тхалисова новая начальница! Если так пойдет и дальше… и Василена раскроет дело о пропаже Мурзика, придется признать, что она одна расследует лучше, чем вся команда Сильвея в связке!
И почему-то эта мысль бесила рартисса гораздо сильнее, чем перспектива работать под началом Сказочной.
Вот уж нет! Дудки! Опять же как выражался Горячев.
Если нет новых улик, идей, ничего интересного в глаза не бросается, да и мозговой штурм превращается в длительную мозговую осаду информации с абсолютно нулевым результатом, значит надо заняться привычным делом. Опросом свидетелей. Чем же еще?
Вей распорядился вызвать их заново и лично присутствовал при всех беседах.
…Но единственным результатом была злость на собственную несостоятельность и головная боль. Мужики ничего толкового и нового сказать не могли: бубнили одно и то же, как заведенные. Бабы трещали без умолку и городили огороды никому не нужных и неинтересных подробностей. Словно нарочно подыгрывали Сказочной из чувства своей извращенной женской солидарности. Подговорила она их, что ли?
Чего только не узнал рартисс за это время!
Если бы бессмысленные сведения превращались в галазнаки – электронные деньги, которые использовались в содружестве – Вей уже смог бы прикупить себе несколько планет. Причем, вместе со всеми постройками и населением.
Это было его персональное царство Тхалисса! Царство мучений, пыток и нежити!
– Да что я мог увидеть, когда вернулся с кухни на звук бьющейся посуды? Тело. Оно так и лежало. Тело. Я вызвал вас.
– Убитая была убита. Я решил не подходить до прихода врача и службы охраны. Вот и все.
– Я метнулся от дверей, но убитая стина уже лежала на полу. Я вызвал вас и медиков станции.
– В тот вечер я вышла из номера и отправилась в бар. По дороге я сломала каблук. Сама не знаю, как все случилось… Я засмотрелась на одну туристку с Фраккаты, у той был такой чудесный браслетик из платины и наркития… Ну помните, этот прекрасный голубой металл с планеты Нейтолла. Он еще так радужно переливается. Благородно. Эффектно. В общем, я засмотрелась, нога подвернулась. Я сломала каблук и пришлось возвращаться в каюту…
 
– Я не пошла в бар вместе с подругой. Мне надо было сделать эпиляцию зоны бикини. Тут на сто пятом этаже есть имитированное озеро с пляжем. Я туда регулярно хожу загорать и купаться. А как можно надеть бикини без эпиляции? Сейчас, конечно, есть эпиляция при помощи холодной плазмы. Бац – и все волосы сгорели вместе с луковицами. Никаких последствий, никаких неприятных ощущений. И расти уже ничего никогда не будет. Вот прямо так! До конца твоей жизни! Но вдруг мне потом встретится мужчина, что любит женщин, у которых есть волосы сами понимаете где? Вы ведь понимаете… Я знаю… И что мне тогда делать? Снова пристреливать живые луковицы? А вот это уже довольно-таки больно! Нет, я конечно же, сама не пробовала. У меня все натуральное! Даже не подумайте! Подружка рассказывала… К тому же, заживает несколько недель. Даже с ларинтиевыми уколами для регенерации! Поэтому я делаю временную эпиляцию и волосяные луковицы просто засыпают. А если понадобится – смогу отрастить волнистые кудряшки везде, где надо… Ну вы же понимаете?
– Я работаю официанткой в баре «Гермес». В тот день я заступила на смену пораньше. Просто я телец по гороскопу. А тельцам астрологи предрекали большие неприятности, если те опоздают на работу. И большую задержку встречи с тем самым… Мужчиной мечты. Так что я заступила пораньше…
– Я не сразу обнаружила пропажу камертона. Обычно я держала его в одном из сейфов для дорогих музыкальных инструментов и раритетных вещей. Я их иной раз достаю и использую. Слушаю, например, музыку на восстановленных виниловых пластинках! Это крайне необычное ощущение! Вам стоит попробовать… Когда иголка скользит по винилу… И вдруг начинается звук… Ммм… Я даже мурлычу себе под нос. У меня еще есть раритетные магнитофоны, с такими черненькими прочными ленточками. Там надо кассеты вставлять. Все тоже восстановленное благодаря новым технологиям…
– И вот я вернулась в номер, переодела туфли, почти вышла и обнаружила, что туфли не подходят к платью. Пришлось переодевать платье. А потом оказалось, что и заколка не в тон. Пришлось менять заколку. А потом я увидела сережки…
– Так что я сидела на эпиляции, когда позвонила подруга и сообщила, что ждет меня в баре «Гермес». Конечно же, я должна была вначале немного передохнуть после процедуры, выпить тоника, закусить печенюшкой…
– Ну вот… А у стрельцов как раз был отличный день, поэтому наш бармен…
– А еще я люблю напевать в душе, вспоминая голоса русских певцов. Ну типа Эдуарда Хиля… Ммм… Вам надо попробовать…
– В общем, я практически вышла из номера, когда поняла, что клатч у меня тоже не в тон…
– И вот я расслабилась после эпиляции…
– А помощница на кухне у нас Водолей…
– У леса на опушке, жила зима в избушке…
Русский, Горячев и Халский любили говорить «взорвала мозг». Вот сейчас мозг Вея точно взорвали. Причем, жестко так, много раз. А то, что осталось – расплавили. Нет, ну какой же русский язык все-таки точный и многозначный. Вроде бы кажется – метафора, фразеологизм, красивая фигура речи, наконец. Но испытал на себе – и понимаешь – как метко сказано! Не в бровь, а в глаз!
Испытав на себе в полной мере всю мощь «великого и могучего», рартисс отпустил ребят отдыхать, назначил дежурным до утра Рентри, и сам отправился в бар. Залить крепким спиртным недовольство собой, помощниками и ситуацией. Как-то резко и одномоментно все вышло из-под контроля в относительно налаженной жизни Вея.
Вроде казалось бы – рутина рутиной. Утром – на работу, время от времени – на опросы свидетелей, вечером – отдыхать и развлекаться с красотками в каком-нибудь ночном клубе или стриптиз-баре. Высшая каста рартиссов практически ничем не болела, поэтому подхватить инфекцию половым путем не боялась. Развлекались рогатые на полную катушку. Стинки, рартисски, асфанки, кетрепки, араччи, если везло…