Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ)
*Хлоп.* — щеки Зеврана зажглись смущением. Ему тут же вернули тычок с насмехающейся лыбой. Отвел глаза от своего ящера, что уже с о-о-очень внимательным взглядом, кивая в такт словам, сидел перед человечкой. О, Королева! Да эта скотина чуть ли не записывала под диктовку! Как хорошо, что боги ей не дали соответствующего разума и пальцев.
Нравоучения шли долго, пока юноша не выдохся и не замерз.
— В общем, чудики, вы меня поняли. За зубками следите и все хорошо будет… — на две теплые шеи устало запрокинулись светлые руки. Повиснув на рептилиях, Алларос смачно зевнул и тут же зашипел от стрельнувшей в ребрах боли. — Ох, черт, совсем забыл с вами, что валить хотел. Милые мои, спасибо, что выслушали. Вот вам по конфетке! — удовлетворенно вымолвил молодой господин, вынимая из кармана по паре сластей. Протянул ящеркам.
*Хлоп. Хлоп.* — Че пялитесь? Попробуйте! Они со вкусом мяты…
Ничего так просто не бывает. Особенно, когда дело касается Мориарти. Хотели лошади или нет, но под красноречием человека все же слизали с ладони несколько леденцов. Захрустели.
Довольный покорностью, Ал также засунул в себе в рот конфетку. Про себя же выдохнул: “Охренеть, пронесло-то как! Эти твари могли б меня по полам прокусить. Спасибо госпоже/дину Фортуне/Лаантану, что выручил/а своего непутевого адепта!” Теперь, когда его жизни пока что ничего не угрожает, он мог с легкостью покинуть столь неприятное место. Что еще больше грело душу — он умело подгадил этим высокомерным стручкам! Теперь разумные рептилии станут тщательно смотреть за своим здоровьем, а значит у кого-то в кошеле станет на десяток золотых монет меньше. Красота-а…
Злобно хмыкнув на свои мысли, Алларос бросил дерзкий взгляд в сторону оторопевших спутников и направился к сбежавшему в страхе скакуну. Однако, подойти к нему в плотную, он не успел…
— Не так быстро, мелкий. — на плече закогтилась чужая рука, заставив остановиться и состроить разгневанную рожу.
— Чего вам, лонк Де Роил? — без тени доброты отозвался Ал, не удосужившись даже обернуться.
*Вжу-ух.* — А!? Что ты тво…!? — взвился юноша, когда не почувствовал под собой землю.
— Ты никуда не пойдешь. — сухо заявили над ним.
— Эй! А меня ты не хочешь спросить, упырь остроухий!? *Хлоп. Хлоп.* — по груди Зеврана прошлись многочисленные яростные удары кулаком. Должны были быть яростными. Скорее так, показательными. Сило-то в них было с гулькин хвост.
— Нет.
От возмущения Мор аж потерялся. Запнулся, недоуменно смотря на профильные черты эльфа. “Что же ты удумал, темный? На глазах у братьев взять человеческого юношу на руки и еще куда-то нести… Он же не убивать меня несет, нет?”
Они дошли до одной из палаток. Стоявший возле входа Бай-Чон-Е галантно отворил занавеси, отчего Мориарти не смог сдержаться, чтоб не спросить:
— Спариваться что ли будем?
На него изумленно вытаращились изумруды, а темные руки чуть было не выронили его побитое тело!
— Спариваться? — хрипло переспросил Зев, замерев в середине помещения. Юноша с глуповатым видом кивнул. Лицо дроу озабоченно изменилось. Он наскоро осмотрел силуэт молодого господина и вскоре едко выплюнул: — Sheller, ты себя давно в зеркало лицезрел!? С такой рожей на тебя даже самый голодный и воздержавшийся от плотских утех отшельник не рискнет набрасываться. А ты ТАКОЕ мне предлагаешь! Да и после прошедшего концерта остался осадок…
— Надо же, какие мы ранимые! — хлестко перебил его Алларос, вновь вспылив. — Я ли его первый начал!?
Он руками покрепче ухватился за шею темного эльфа и чуть сильнее подтянулся, прямо к мужскому лицу. Обжигая дыханием яростно произнес: — При мне вы такие лапочки… с натяжкой. Однако стоит вас оставить одних, как сразу же дерьмо начинает выплескиваться за борта!
— Мориар-рти… — угрожающе прошипел первый лонк. Его ноздри стали гневно раздуваться. — Не перегибай палку.
— А что? Вам поливать меня блевотиной можно, а мне нет? — невинно отозвался человек, захлопав глазами.
— Мы тебя спасли. Так что будь благо…
— Благодарность — это не про вас, молодой лонк! Я не просил помощи! И впредь не стану, а то дорого обходится ваша благосклонность!
*Хлобысть!* — Как знаешь.
— ЭЙ! Ох, е-е… — его бесцеремонно бросили на пол. Зад заалел от ушиба. Подняв на надменного эльфа взгляд, Мориарти озлобленно выкрикнул: — Чертов дроу! Как же ты меня бесишь со своими братьями. Ваша мания во всем видеть только предметы для развлечений… Это, это… А-а-а!
Пальцы стремительно закогтились за длинную шерсть на полу, не имея возможности вонзиться в красивую рожу со шрамом на щеке. Глаза лихорадочно бегали по округе, ища чем же кинуть в эльфа. На ту пору внутрь вошел второй лонк и наравне со старшим принялся наблюдать и слушать все, что было им адресовано:
— Подземные гады, твари! Как так можно жить и поливать говном всех, кто рядом с вами, а!? Вы хоть сами знаете какого это!? Что чувствуют другие!? Самолюбивые уроды, чтоб вас…
*Херак!* — Умолкни! — молниеносное движение и жесткие пальцы хлестко прошлись по светлой щеке Аллароса! Брызнули искры с глаз! Рухнув по инерции на здоровый бок, юноша мигом запнулся и невольно схватился за пылающее лицо. Охнул, когда ощутимо треснули засохшие ранки от шипов. После всхлипнул, узрев над собой расплывающийся силуэт второго дроу. Тот, расправив веер возле носа, презрительно выплюнул: — Не заставляй нас усомниться в твоем здравом уме, sheller.
— Верно. — вторил ему старший, встав наравне с братом. — Тебе стоит перестать грезить о чудесах Небесных Террас. — присел на корточки возле молодого господина и чуть тише произнес: — Не ожидал же ты, что мы изменимся? Хотя…
Тут он кинул хитрый взгляд на младшего. Последний за него продолжил:
— Человек, цени то, что мы с тобой не только разговариваем, но и позволяем дерзости, прощаем глупости и благосклонно выручаем твою бестолковую задницу из передряг!
Мор надменно фыркнул, чуть ли не заливаясь хохотом: — Ох, благодетели вы мои! Как же вам туго со мной приходится. Ха-ха. Этот непутевый человечишка доставляет столько забот! — вдруг Мор прекратил улыбаться, сел удобней на пятую точку. Следом, потемнев лицом, сухо заявил: — Что же, я знаю лучшее решение! Не могли б вы, лучезарные, отойти в сторонку и дать мне с лисом уйти восвояси? — неумолимо поднялся. И переведя глаза с Бая на сидевшего Зеврана, поклонился и закончил: — Я помню ваш приказ, наставник — в вашем штате ни ногой. Здесь мне также не рады, так что не смею больше марать взоры лонков своей миной. Прошу меня простить, прощайте!
Дальше, стиснув от бешенства зубы, молодой господин поспешил на выход.
— Цинсо, уходим! Больше нам здесь нечего де… Кха-кха!
Внезапно в груди забурлило! Юноша покачнулся, теряя ориентацию.
Секара и *Блевок!*
Последнее, что помнил Ал, это то, как он падал в пучину забытья. Холодную и не просветную…
***
Прошло несколько днивней.
Все это время молодого господина то отпускало то лихорадило. Он находился словно в бреду…
Однако, несмотря на его состояние путники продолжали путь. До заветного места, центра Суховетрия, оставалось рукой подать.
— Еще живой? — с интересом спросил первый лонк, подведя ящера к скакуну лиловоглазого брата. Последний крепко держал поводья, попутно обхватив руками бессознательное тело Мориарти. Кивнул в ответ. — Может передохнешь? Давай я его возьму.
— В чертогах Королевы передохну… — рыкнул Бай-Чон-Е, грудью ощущая жар, идущий от спины Аллароса.
— И все же. — неумолимость старшего поражала. Но его тут же смерили уничтожающим взглядом, заставив отступить. — Ладно. Мучайся на здоровье!
— Ваша ванильность меня ослепляет. — раздраженно прошипел третий лонк, хлестнув по бокам коня. Вот от кого, а от молчаливого Олэона только и жди язвы вперемешку с презрением. Отвернувшись от младшего, Зевран задорно хмыкнул и не менее токсично ответил:
— Что же, тогда по возвращении попроси у пятого брата глазные капли от своей маленькой проблемы!