Повороты судьбы

Открыла рот, чтобы попрощаться и уйти, но мой бывший возлюбленный оказался проворнее, запечатал мой открытый рот поцелуем, жадно вторгаясь во влажную глубину и сразу беря в плен мой язык. Колени предательски задрожали, мурашки устроили революцию. Да что там мурашки, все моё нутро решило вывернуться наизнанку и приклеиться к этому мужчине желательно суперклеем без возможности разъединения.
Игорь нехотя закончил поцелуй, напоследок больно прикусив нижнюю губу:
—Жанна, нам обязательно нужно поговорить. Это не обсуждается. Ты только что приехала?— киваю в ответ, так как слов нет, мозговой и речевой аппараты отказываются включаться в работу. Тело, разбуженное ароматом некогда любимого человека и всего одним поцелуем, жаждет только ласки, никакие разговоры в этот момент просто невозможны.
—Я оставил пальто внутри, схожу за ним и вернусь. Дождёшься меня?— снова его пальцы поднимают мой подбородок, удерживая мой взгляд.
—Хорошо,— отвечаю автоматически. А сама в это же время думаю о мужском теле, представляю, как я медленно, мучительно медленно расстёгиваю сверху вниз одну за другой пуговички на его ослепительно белой рубашке и сопровождаю каждый открывшийся участок голой кожи поцелуем, оставляя влажные следы. Затем поднимаюсь снова вверх и нахожу тёмные ореолы сосков….
—Жанна, Жанна,— кто-то, удерживая меня крепким захватом за плечи, потряхивает мою изнывающую женским голодом тушку. Фокусирую свой взгляд на ненавистно-любимых карих глазах:
—Что за дурные манеры Игорь,— резко стряхиваю его руки со своих. А в голове вихрем проносится видение: его сильные руки властным, но бережным движением спускают с моих плеч, скользя вниз вдоль рук, новое чёрное платье, которое небрежно падает к ногам сброшенной змеиной кожей. Вот его крепкие пальцы ласково пробегают обратно вверх, оглаживают плечи, ключицы, затем прокладывают дорожку между грудей. И вдруг резко ныряют в кружево белья…. «Стоп Жанна, что ты творишь. Отставить мечты. Сначала работа. Вот оно моё кодовое слово — работа! Я думаю о работе, только о работе и никак не о потрясающем мужском теле напротив меня. Работа, работа»,— мычу про себя.
—Игорь, ты вроде собирался сходить за пальто?— вскидываю взгляд, стараясь не пялиться на его порочный рот. Сейчас в моём состоянии даже зелёная жаба покажется мне порочной.
—Ты точно не сбежишь малышка? Я ведь даже позвонить тебе не могу, ты внесла меня в чёрный список.— Он что обижается? А когда сам сбрасывал мои звонки — это видимо норма в мужском понимании. Не на ту напал! Но скандалить и выяснять отношения я не собираюсь — не время и не место. Хотя скорей всего я уже не буду вообще что-то там выяснять — перегорело. Всё что осталось это только страсть, кроме безумного влечения я не ощущаю сейчас ровным счётом ничего. Ни любви, ни ненависти. Только изматывающая голодная жажда.
—Я же сказала — дождусь, что за детский сад,— бормочу про себя последнюю фразу. Игорь странно на меня посмотрел, хмыкнул и остановил проезжающее мимо пустое такси.
—Садись и грейся, не выходи на улицу в своих туфельках, я вернусь через две минуты,— это он сказал мне, а следующая фраза предназначалась водителю такси,— Командир подожди пару минут, я кое-что забыл, но быстро вернусь.
Водитель согласился без возражений и, услышав видимо слова Игоря о моих туфельках, заботливо включил обогрев. Я грела озябшие ноги и пыталась выстроить мысленно предстоящий разговор с Игорем. Выходило откровенно паршиво. Так как лично я уже ничего не хотела объяснять или доказывать. Да я страдаю, каждый Новый год — для меня пытка. Но не буду же я ему об этом сообщать — в самом деле. Зачем мне новые унижения? Я верю, что однажды придёт такой Новый год, который я встречу в кругу близких мне людей, даже если в данный момент это представляется невозможным. Но я верю. Верю, что однажды все наладится, просто нужно набраться терпения. Игоря ждать я и три года назад не собиралась, а сейчас и подавно. У меня чудесная работа, которая заменила мне всё. А главное я обожаю своего босса, которая не жалеет на своих сотрудников премиальные. Лицо невольно растянулось в улыбке (мысли о премиях всегда повышают настроение). Вот! Игорь хотел много зарабатывать и бросил меня. Что ж, я в выигрыше, так как тоже зарабатываю более чем достаточно. Всё что ни делается, всё к лучшему.
Задняя дверь машины распахнулась, впуская морозный воздух вместе с уличным шумом и отрывая меня от раздумий. Игорь сел рядом со мной, назвав водителю адрес, сразу нашёл мою ладошку и крепко сжал. Я жалобно пискнула.
—Прости, малышка,— мою пострадавшую конечность тут же обжёг горячий поцелуй с тыльной стороны ладони. Всю поездку мы не проронили ни слова, поэтому у меня была отличная возможность возвести внутренние барьеры. Я решительно настраивала своё тело отключиться от эротических фантазий и параллельно отдавала команду мозгам думать, а не раскисать от первого же поцелуя. Не уверена, что сработало.
Вышли мы у небольшого тихого ресторана, в этом месте мне бывать не приходилось. Игорь, не выпуская мою руку, уверенно направился внутрь.
Обстановка этого местечка оказалась по-домашнему уютной, никакого пафоса или вычурности, скорее с намёком на русские традиции. И меню оказалось в стиле русской кухни, много блюд в горшочках те же пельмени с разнообразными добавками вроде грибов или многообразие различных борщей, или, к примеру, всевозможные виды мяса, которые подаются на порционных чугунных сковородках. Мы сделали заказ, отказавшись от спиртного. Я предпочла горячительному — чёрный чай, а Игорь остановился на клюквенном морсе.
—Расскажи о себе Жанна,— нарушил тишину Игорь,— как ты живёшь, где?— Я вопросительно подняла брови, выходит он уже знает, что я съехала от матери.
—Да, я был у твоей мамы,— его лицо исказила гримаса. Видимо тот ещё приём получил от Светланы Борисовны,— но она отказалась дать твой новый адрес.
—Ну а как ты думал? Неужели надеялся, что всё будет легко и просто? Многое изменилось.
—Почему не стала со мной говорить с бабушкиного телефона?— Игорь действительно позвонил мне однажды с номера Валентины Вениаминовны. Я сбросила звонок, как только услышала его голос и тут же внесла номер в чёрный список. Но, не смотря ни на что, продолжала регулярно видеться с бабушкой Валей. Я дала ей свой домашний телефон на всякий случай, но звонила всегда сама. И мы встречались в ближайшей кофейне, распивая капучино и пробуя различную выпечку. Как ни странно, но я не смогла отказаться от общения с бабушкой Валей. Ведь она не виновата в том, что мои отношения с её внуком не заладились. Я старалась хотя бы пару раз в месяц уделять время этой милой женщине, ставшей мне близким человеком.
—По-моему ответ очевиден. После твоего отъезда я звонила тебе тысячу раз, отправила миллион сообщений и что в ответ — абонент не доступен. Хотя у меня был повод поважнее твоего «нам надо поговорить» — передразниваю последнюю фразу. А сама сжимаюсь внутри, чтобы не скатиться в позорную истерику прямо сейчас. Это наедине с собой я смелая и в мыслях могу выстраивать, какие угодно разговоры. Но на деле перед Игорем сохранять самообладание — оказалось практически невыполнимой задачей. Я стискиваю зубы и отдаю мысленный приказ держать оборону до последнего. Знать бы до чего последнего…?