Две вечности. Асфиксия

–И вовсе не по цветовой гамме, а…
Я осеклась, так как Илай победно усмехнулся.
–Серьёзно?– Дэбра с неверящим видом приподняла брови.– Ли, ты меня поражаешь.
Винсен хлопнул в ладоши, возвращая нас к теме разговора, и заявил:
–Коль ты такой весельчак, Илай, ждём от тебя новую непревзойдённую игру. Охота за сокровищами была, по моему скромному разумению, на семь баллов из десяти. Так вот – предложи десятку, и тогда признаю тебя Королем Развлечений.
–Эй, когда на меня давят, я начинаю паниковать, путаться и глупеть!
–Куда уж больше глупеть-то,– хихикнула Дэбра.
–Мне ничего не придумать в такой атмосфере.
Дэбра выступила вперёд, бросая на Илая победоносные взгляды.
–Есть у меня идейка, но немного детская. Как насчёт «холодно-горячо»?– предложила она.
–Это там, где прячешь какой-то предмет, а потом подсказываешь человеку направление?– уточнил Винсен.
–Да. Если человек подходит близко к спрятанной вещи, ему говорят «тепло». Если отходит в неверном направлении – «холодно». Всё просто. Но играть в такое в нашем возрасте немного…
Дэбра смущённо царапнула алым ногтем скулу, но остальные поддержали её идею. Особенно Илай. С дополнениями, естественно.
–Усложним правила,– заявил он.– Завяжем ищущему глаза. Пусть помучается!
–Не уверена, что будет весело,– сказала я.
Почему-то не хотелось играть в эту игру. Неясно, откуда взялось странное чувство тревоги, может, из-за предложения завязать глаза?
–Не узнаем, пока не попробуем,– не сдавался Илай.– Ли возмущалась громче всех, с неё и начнем.
–Эй!
–Выйди-ка за дверь, пока мы не придумаем, что и куда спрятать. Не подслушивай.
–Ну ладно, ладно.
Я вышла в коридор, гадая, что мне придётся искать. А вернувшись, встретилась с озорными взглядами товарищей. Даже Дэбра, считающая «холодно-горячо» детской забавой, довольно усмехалась.
–А теперь завяжем глаза.
Илай взмахнул небольшой декоративной салфеткой, до этого украшавшей тумбочку. На глаза мне легла слегка грубая материя, и мир погрузился во тьму. Было немного неуютно, но терпимо. Вспомнился недавний разговор про абсолютную тишину. Юния сказала, что её не существует, как и абсолютного мрака.
На миг я представила, что не просто лишилась способности видеть, но и перестала слышать смешки друзей, их дыхание, вой ветра… Страшно. Не понимаешь, где ты, полностью теряется связь с окружающим миром. Как будто падаешь в бесконечную пропасть.
Я замотала головой, вытряхивая из неё глупые мысли.
–А теперь покружимся.
На плечо мне упала чья-то ладонь, и я непроизвольно вздрогнула. Голос принадлежал Илаю.
–Кружимся-кружимся!
Я завертелась вокруг своей оси, растеряв чувство равновесия и местоположения в пространстве. Как понять, когда ничего не видишь? Где двери? Где мебель?
Голоса друзей стали единственной путеводной нитью, связывающей меня с окружающим миром.
–Холодно,– сказал кто-то.
Что ж, логично. Я сделала несколько пробных шагов налево.
–Холоднее.
Хорошо. Тогда я пошла в обратную сторону, к «точке старта», но на этот раз ушла правее.
–Всё равно холодно.
Отлично, теперь я могла попробовать идти назад или вперёд.
–Чуть теплее. Но только чуточку.
Вот и наметилось верное направление.
–Да, теплее, теплее.
Я прошла дальше и наткнулась на что-то, больно ударившись ногой. Провела по поверхности ладонью – мягко. На ощупь – ткань, шероховатая, с небольшими трещинами, определённо не новая. Обивка старого кресла.
Теперь я примерно представляла, где нахожусь.
Итак, кресло. Перед ним – журнальный столик. По бокам от него – диванчик и ещё несколько кресел. С ними надо было быть аккуратнее.
–Тепло. Ну как, тепло, но не то чтоб тепло, а средней тёплости.
–Научись выражаться по-человечески, ты её сбиваешь.
–Давай, Ли, осталось недолго мучиться.
Последний голос – спокойный и подбадривающий – принадлежал Винсену.
Я обошла кресло, не убирая ладони со спинки.
–Теплее.
–Уже больше горячее, чем теплее.
–Горячее и… Ой, Ли, стой!
Уверенно вышагивая вдоль дивана, я не боялась ни на что наткнуться. Но тьма оказалась хитрее и спрятала в себе неожиданную преграду. Я обо что-то запнулась, не удержала равновесия и полетела куда-то вбок, предвкушая болезненную встречу с полом.
–Ли, осторожнее!
Повязка спала с глаз, и я поморщилась, привыкая к миру света, предметов и форм. Сердце бешено колотилось от страха. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем мысли вернулись в норму.
Винсен поддерживал меня за руку и не давал упасть.
–Спасибо, уже решила, что заработаю парочку синяков,– выдохнула я.
Винсен отпустил меня и покачал головой.
–А игра опаснее, чем ожидалось.
–Ли, с тобой всё в порядке?– взволнованно спросила Корделия.
–А, да, вполне. Жаль, что до цели так и не добралась, можно сказать, что проиграла этот раунд. И что я всё-таки искала?
Илай гордо выпятил грудь.
–Прекрасный винтажный подсвечник, смастерённый древними ценителями истинной красоты…
–Обычный дешёвый подсвечник?– приподняла я бровь.
–Прекрасный винтажный…
–Ладно, забудь.
Но Илай не унимался:
–Предлагаю усложнить задачу. Расширим зону поисков.
–Хочешь поломать нам шеи?– спросил Винсен, чей голос не предвещал Илаю ничего хорошего.
–Будем осторожнее,– отмахнулся тот.– В случае чего ты нас подлатаешь.
–Я учусь на хирурга, а не на волшебника.
–Да ладно, так же веселее. Ещё разок! Шен, знаю, ты точно не откажешься.
–Я?
Джошени удивился. На время игры он подозрительно притих, и я не помнила, чтобы он давал мне подсказки.
–Ты же любишь все эти сумасшедшие рискованные штуки,– сказал Илай.– Пройтись по канату над пропастью или сунуть голову в пасть аллигатору, всякое такое. Прогулка с закрытыми глазами по гостинице ни в какое сравнение не идёт, а?
–Не было никакого аллигатора,– покачал головой Джошени.
–А пропасть, значит, была?
–Не такая уж и пропасть, и там был не канат, а… Зачем я всё это вам рассказываю?