Война без людей (СИ)
— Витя, быстро воруй другой тент! — внезапно отдала команду опытная Ленка, периодически бегающая на разведку по куче угля, и от того бывшая куда грязнее остальных, — Здесь они точно остановятся!
— Раньше не могла сказать? — недовольно пробурчал я, приступая к процессу экспроприации.
— Не хотела, — честно призналась лысая, — Под тобой дышится куда легче, чем под ним!
— Везде-то ты побывала… — тут же уколола Довлатову Вероника, которую, по выражению лица, я уже пару суток подозревал в острейшем недотрахозе.
— Кто ж знал, что вы такие открытые и гостеприимные! — уязвила лысая брюнетку в ответ, ухмыляясь почти черным от угольной пыли лицом. Зрелище, конечно, было то еще.
— Так, хватит тут это самое, — пробубнил я, возясь с тентом, — Лена готовься.
— Ага, — отозвалась та, начиная раздеваться. Лариса тут же схватила Васю в охапку, отворачивая его от интересного зрелища, а потом еще и закрывая уши, когда голая тощая девица потребовала от меня её помыть, потому что иначе у неё с невидимостью из-за пыли будут проблемы. От зрелища моющейся в слизи панкушки негодующе зашипела не только Вероника, но и Янлинь.
Но «надо» — это святое, поэтому вскоре свежепомытая Ленка ушмыгнула на довольно оживленную станцию, а мы принялись тихо ждать её возвращения, слушая ругань потерявших тент железнодорожников. На наше укрытие внимания никто не обращал, хотя снега на свежеперетащенном мной тенте было значительно меньше.
— Витя, — тихо шепнула мне Янлинь, — Ты ей доверяешь? Лене?
— Нет, — забравшись почти в ухо девушке, прошептал я, — Только она сейчас ничего не может нам сделать, разве что попробовать украсть Васю. Рацию она оставила у церкви, связи у неё нет, так что…
— А если это именно она наводит врагов на нас? — задала резонный вопрос подслушивавшая Вероника.
— Тогда бы она точно не помогла бы разжиться оружием, девчонки, — пользуясь возможностями формы, я шептал прямо в девичьи уши, — Мы же теперь можем огрызнуться и серьезно.
Аргумент был признан убедительным, а спустя двадцать минут, под звук трогающегося состава, некоторые несознательные личности уже обжирались вокзальными чебуреками в полутьме, заставляя меня негодовать на несовершенство мира. Но превращаться и жрать продукты ради удовольствия было бы совершенно некстати. Впереди нас ждала долгая дорога.
Последнее мы выяснили, водя носами по карте. Состав пёр в сторону Вологды, что лежало полностью как в пределах наших планов, так и в направлении — преследователям нужно было догонять нас по прямой, а с этим у них были очевидные проблемы.
Хуже вести были о том бардаке, из которого мы удачно сделали ноги. В газете, с трудом разглядывая полосы (тент решили не убирать), мы узнали, что заруба между залетными неогенами и солдатами вышла далеко за пределы обмена парочкой вспышек и выстрелов. То ли наши иностранные недруги не смогли быстро исчезнуть, то ли еще что, но им пришлось давать натуральный бой прямо в центре того городишки. Дали они изрядно… даже наша зацензуренная пресса уже вовсю называла произошедшее «Северной трагедией». Более трех сотен погибших, в том числе и гражданских, пожары и обрушения домов…
— Они с нами были очень аккуратны, чтобы не повредить Василия, — сухо прокомментировала прочитанное Довлатова, — А вот с другими…
— Что-то я прямо захотел, чтобы они нас догнали, — процедил я, — Прямо сейчас.
Пять автоматов, два цинка, а возможностей молниеносно переснарядить магазин у меня хватит с лихвой. Владение телекинезом, даже такое могучее как у одного из наших врагов, совершенно не гарантирует умение выставлять антибаллистический щит… хотя, в газетах не писали о убитых «террористах». Либо всё-таки кто-то у них что-то может, либо они унесли трупы с собой. Моя ставка была на первое.
— Плохое желание, Изотов. Если они готовы к таким шагам, то днем и на открытой местности тебе никакие автоматы не помогут. Только если будешь за Васю прятаться.
— Я готов! — тут же запионерил ребенок с лицом в угле и чебуречном жире. За что и получил ласковый подзатыльник.
Они идут по нашему следу. Как? На вопрос не могла ответить даже Довлатова. Мы, с её помощью, узнали, что в команде преследующих нас неосапиантов есть люди со способностями к выслеживанию. Следы, остаточное излучение способностей, запах, даже сверхзоркость как у покойной Королевы Соколов. Тем не менее, вынюхать нас в вагоне с углем невозможно, увидеть тоже, никакое излучение не задержится, если ты путешествуешь в железном ящике, полном естественного адсорбента, но шансы, что они знают, где мы — высоки.
Вывод? Чем-то от нас тянет. Жутко сильно, на огромные расстояния. И это может быть только одно — моя экспатия.
— Вы «чистые», Ленка вообще шпионкой была, а Васю успешно прятали большую часть жизни, — обосновал я свои рассуждения, — Только я жил под охраной Окалины, пулеметами и прочими хорошими вещами, а почему? Потому что прятать меня бесполезно. Они идут за мной, девчата. На мой «запах».
— Витя, ты вот сейчас к чему это? — прищурилась Вероника, сверля меня взглядом снизу вверх. Это было уже невыносимо, так что перед ответом я потратил немного времени, приведя лица всех присутствующих в порядок. Лариса Ивановна тут же начала плеваться и делать сердитый вид.
— К тому, девочки и мальчики, что нам нужно разойтись, — не стал тянуть кота за сиськи я, — Разделиться на две группы. Вы к Вологде, а я с товарищами Калашниковыми чуток задержусь. Подышу свежим воздухом, полюбуюсь природой. Так, тиха! Пока мы в вагоне, вы точно не оставляете за собой никаких следов! Следовательно, если они идут по моему полю, то вы просто все исчезнете у противника с радаров! Совсем!
— А если Виктор ошибается, то мы попадём в плен, а не под горячую руку, — неожиданно встала на мою сторону рыжая, мешая девчонкам разразиться протестами, — Кроме того, если с нами будет Довлатова, то мы не пропадем!
— Если будет, то да, — скривилась лысая, — Только товарищу Довлатовой вы никуда не упали без товарища Изотова, сечете? А ты, Витька, дурак. Зачем тебе лезть с ними в бой? Да еще и тут?
— Тут? — переспросил я, — Незачем. А вот возле какой-нибудь деревни, где я могу отрывать куски камня и бросаться ими — совершенно другое дело. Мне нужно убить Антипрогноста. Нам всем это нужно.
Идея была идиотская, но только сейчас оформилась окончательно, когда стало понятно, что нас отслеживают в реальном режиме. Что делать, если начальство от нас, можно сказать, отказалось? Помощи не будет. Выбор печален — либо бежать, подставляя под удар кучи враждебных неогенов гарнизоны, базы и прочие лагеря подготовки, в надежде что солдаты выбьют нескольких, либо… попытаться организовать засаду.
— И как мы свяжемся, если разделимся⁈ — Кладышева отчаянно не хотела сдавать позиции, — Окалины? Я им не верю! Что остается⁈
— Моя бабушка, — предательский удар в спину пришёл от Янлинь, — Я вам скажу целых три номера телефонов. Два из них международные. Не потеряемся.
— Янлинь! — аж взвизгнула брюнетка, на что китаянка просто пожала плечами, мол, Витя разумные вещи говорит.
На том мы и порешили. Расставаться никому не хотелось, но даже Ленка сдалась под моими аргументами и напоминаниями о летающем огненном мужике, который эту самую панкушку может зажарить даже случайным пыхом своих способностей. Никто из нас не подходил для прямой конфронтации… раньше не подходил.
— Это просто у меня автоматов раньше не было, — погладил я свою прелесть.
— Дурак ты, Изотов! — всхлипнула сдавшаяся Кладышева, — И шутки у тебя дурацкие! Умрешь — домой не приходи!
Быстро поцеловав всех своих на прощание, я выскочил из вагона, вновь закрывая его тентом, и вскоре уже ползал по снегу возле одного небольшого колхоза, выбирая себе нычку понадежнее. Один автомат на всякий пожарный я оставил девчонкам, а остальные четыре забрал вместе с большей частью патронов. Нужно было расположиться возле путей таким образом, чтобы создать впечатление группы на отдыхе…