Война без людей (СИ)
— В меня, Вить, — как-то жалко ухмыльнулась Ленка, — Буквально вдолбили эти мысли. Как ты думаешь, кто?
Гм. Стыдно.
— Да и вообще, ты телевизор когда последний раз смотрел? — хмыкнул Коробанов, потирая сетку глубоких шрамов на левой руке, — Вообще знаешь, что в мире творится?
— Не знаю пока, уши не дошли, — вяло отмахнулся я, пытаясь вжиться в реальность, где мирные невинные девочки и разбитные панкушки мерным шагом идут вместе служить правопорядку.
Додумать мне не дали, потому что как раз мирная, невинная и подвыпившая девчуля на триста кило издала нетрезвый вопль:
— Васю привезли!!
Глава 6
Маленький камешек
За мной приехали с раннего утра. Свои, родные, из КГБ. Второй район. Аж на двух серых «Волгах», серьезные такие дяди, с корочками и в пиджаках, под которыми топорщились стволы. Морды протокольные-протокольные. Попросили «проследовать» с ними.
Просьбу я выполнил. Натянул джинсы, майку, свитер свой любимый с воротником под горло, сверху косуху. Часы застегнул на руке, документы в карман положил, маску надел. Полный парад. Поцеловав всех девчонок, неторопливо вышел из здания, кивнув по дороге бабе Цао, сел на заднее сиденье одной из автомашин, да поехал.
Почему бы и не поехать, раз зовут?
А вот когда приехал, то столкнулся с очень рьяным подполковником, решившим, что можно орать на другого человека матом, и даже брызгать слюнями. Встав, я приклеил этого нехорошего человека к стене вверх головой, залепив ему пасть слизью, а затем, выглянув в коридор, попросил у конвоиров привести нового подполковника, этот мне не понравился. Заявление вызвало определенный ажиотаж, но один из гэбэшников, слыша мой спокойный тон, рискнул сунуть голову в кабинет, оценил диспозицию и угомонил сослуживцев.
Стволов с меня, тем не менее, не свели.
Зато показался человек, направивший нервного подполкана по мою душу. Полкан, что интересно, причем, довольно молодой и спокойный.
— Если у вас приказ добиться от меня определенной реакции, то вы его не выполните, — тихо проговорил я, слегка наклоняясь к человеку гораздо ниже меня, — Давайте не будем доводить до… проблем, товарищ. Просто пните меня выше.
— Ты так в себе уверен, Изотов? — тоже тихо буркнул не представившийся мне полковник.
— Я только что приклеил подполковника вниз головой, — продолжил я переговоры, — Так что да, уверен.
Заглянув в комнату и полюбовавшись на инсталляцию, полкан, поманив меня рукой, вновь пробормотал:
— Ты в курсе, что человек может умереть в таком положении?
— Да.
Такого короткого ответа ему хватило. Мне пришлось раздеться догола, только тогда сил хватило, чтобы отодрать мычащего подполкана от стены вместе со штукатуркой, но после этого меня повезли дальше.
В Центральное Управление Комитета Социальной Интеграции.
Циклопическое здание, затмевающее облака. Сердце всей неосапиантики Советского Союза, а может быть, даже и мира. «Копухи», они же КПХ, могут творить чудеса трудовых подвигов, КГБ может быть щитом и мечом, но «ксюхи» — они мозг. И не только. Именно в КСИ принимаются все решения, связанные с неогенами, вырабатывается политика, идёт сопряжение с другими властными структурами страны. Именно в этом архитектурном чудовище, возвышающимся над нами на почти две сотни метров, планируются все великие дела.
Для меня гигантский комплекс казался разожравшимся и обнаглевшим драконом.
К счастью, такого классного Симулянта мелкой чинуше тиранить не позволили, поэтому лифт вместе с сопровождающими (встретившими меня у машины) вознес меня сразу на шестидесятый этаж, в царство полированного дерева и красных ковров. Нет, серьезно, тут всё было в них! Уютнейшего вида стенные панели (с картинами!), паркет, тумбы, стулья со столами (в коридоре! Для ожидающих!). Красота неописуемая. Как будто попал в другой мир.
Вскоре меня привели в комнату, напоминающую раздевалку.
— КАПНИМ, товарищ Изотов. Одевайте, — сухо произнес один из встретивших, доставая титановый экзоскелет из шкафчика.
— Надеюсь, усиленная модель? — задал вопрос я, с усмешкой начиная раздеваться.
— Обычный гостевой ОД, — спокойно ответил другой конвоир.
— Тогда он меня не удержит.
— Мы знаем.
Клевые ребята. Никаких понтов, голый профессионализм.
В кабинете, куда меня потом отвели, была… женщина, рассматривающая бедолагу Изотова с неприкрытым любопытством. Я ответил ей тем же. Обычная, худенькая, лет тридцати, замечательно сохранившаяся. Её лицо можно было назвать даже милым. Строгая рабочая одежда, без единой лишней складки. Очки в тонкой оправе, почти бесцветные губы. Пучок «синего чулка» на голове.
— Спасибо, ребята, — тепло улыбнулась она конвоирам, — Вы свободны. Дальше я сама.
Василиса Иннокентьевна Баевская оказалась человеком приветливым и любопытным, ненавязчиво начав меня расспрашивать о моем житье-бытье. Я охотно отвечал, потребляя собственноручно сваренный ей кофе, самый вкусный из тех, что я пил в этой жизни. Беседа шла на загляденье мирно и по-домашнему. До поры до времени.
Момент для своего первого настоящего вопроса это милое создание выбрало очень правильный, именно тогда, когда я, как и любой порядочный мальчик, понес свою чашку к небольшому умывальнику в примыкающей комнатушке, где, собственно, эта Василиса и готовила кофе.
— Витя, а можешь рассказать, что тебя подвигло на этот… поступок? — проговорила женщина, — За что ты так грубо обошёлся с профессором?
— Конечно же могу, Василиса Иннокентьевна! — мирно бросил я через плечо, неся чашечку, — Чтобы попасть сюда, конечно же! К вам!
На обратном пути меня уже сверлил жесткий взгляд подобравшегося профессионала, отбросившего игры в сторону.
— Прямо-таки ко мне, Виктор Анатольевич? — мягко произнесла Баевская.
— Уточню, — бросил я, аккуратно умащивая покрытое КАПНИМ-ом седалище на стул, — Не к вам лично. Я не подозревал о вашем существовании, пока вы не представились. Моей целью было миновать промежуточные звенья исполнителей, желательно так, чтобы никого не искалечить, не убить, ничего не разрушить. Считаю, что все получилось идеально.
— Вы знаете, какую должность я занимаю? — аккуратные брови женщины чуть поднялись.
— Минимально возможную из тех, кому полагается быть в курсе о проекте «Симулянт», — улыбнулся я, пользуясь тем, что низ маски снят, — А значит, с вами уже имеет смысл вести переговоры.
— Переговоры, товарищ Изотов? — нахмурилась женщина, — Вы считаете, что после неспровоцированного нападения на уважаемого научного сотрудника, после такого же нападения на подполковника КГБ, находящегося при исполнении, с вами будут вести… переговоры?
— А еще я психически нездоров, — еще шире улыбнулся я, — И у меня даже справка есть. Но это мелочи, Василиса Иннокентьевна. Не стоящие нашего внимания. Как бы это вам объяснить… Я могу вас зверски изнасиловать в любое пригодное для этого отверстие… или даже сделать новое, а затем попробовать убить всех в этом здании, а потом снести его к чертовой матери с лица земли — и со мной всё равно захотят провести переговоры. Такие вот дела, Василиса Иннокентьевна.
Женщину как обухом по голове ударили, во всяком случае, от двадцатилетнего сопляка она явно подобного не ожидала.
— Знаете почему, Василиса Иннокентьевна? — доверительно наклонился вперед я, — Потому что я не один. Я представляю интересы себя, всех призраков Советского Союза, товарища Цао Янлинь и Цао Сюин, а также проектов «Предиктор» и «Данко». Последний к нам присоединился этой ночью, вот такое вот совпадение. Так вот, товарищ Баева, в чем заключается возникшее затруднение, которое, я надеюсь, мы будем решать сейчас с вами всеми возможными силами. Почти все из моих коллег обладают очень длинным сроком жизни, помимо их прочих качеств, и все они выражают… озабоченность сложившимся порядком взаимодействия с управляющими структурами города и страны. Знаете, как мы начали называть этот порядок дел, товарищ Баева? Рабством. А теперь… попытайтесь меня переубедить.