SURV-RPG. Потомки-I

Оглянувшись назад, снова высовываюсь осматриваю подступы к больнице. До ближайшей секции окружающего её двухметрового забора — около сорока метров. Ворота правее, если двигаться вдоль ограды, то метрах в тридцати. Собравшись с силами, делаю рывок вперёд — с больной ногой, это мягко говоря непросто, когда оказываюсь около бетонного ограждения, она уже разрывается от боли.
Привалившись к забору, оглядываюсь по сторонам, левой рукой вытираю пот выступивший на лбу. Несмотря на прохладную погоду, всё тело горит. Сейчас бы выпить ещё противотемпературное и вколоть второй обезбол из аптечки, но ситуация не слишком располагает к тому, чтобы задерживаться на открытом месте.
Двинувшись вдоль забора, подбираюсь к воротам, сжимая в руке пистолет. Ближайший жилой дом прямо передо мной и внутри появляется страх попасть под огонь из какого-то окна. Как знать — вдруг в здании есть кто-то с лицензированным оружием? Или просто добыл его на улице? А может вернулся со службы, прихватив с собой несколько стволов и ящик патронов?
Когда до входа остаётся буквально метров пять, слышу какие-то звуки за стеной. Замерев, прислушиваюсь к мужскому голосу.
—Слушай, давай её Лешеку отведём — он же сказал всех тёло тащить к нему. Узнает — на куски нас порежет.
Ему сразу же отвечает второй.
—Не будь ты таким слюнятем. Или собрался под Лешеком всю жизнь ходить? Нашёлся мне, командир, блядь. Сейчас оприходуем эту суку, а потом ей глотку перехватим и всё — вопрос закрыт.
—А патрулировать кто будет? Если наши заметят из больницы? Нас же порвут.
Слышится треск разрываемой одежды, сразу за которым следует звук глухого удара.
—Кто заметит? Они там сейчас у стенки стоят и ждут, пока зрители налюбуются, чтобы потом самим тёлок в оборот взять. Или уже подключились. Леш совсем долбанулся с этим своим заданием.
Явно кого-то передразнивая, гнусавит.
—Мы станем первыми, мы сделаем клан, мы захватим здание. Придурок совсем кукухой поехал. Сейчас с тёлкой этой наиграемся и как вернёмся, перетрём с тем азиатом — Лешека надо валить, пока он нас всех не угробил к херам.
На этом оба затихают — с моей позиции слышны только звуки рвущей одежды и пыхтение. Прокручиваю в голове информацию. Первое — в больнице окопалась группа, которая, как минимум провела быстрый обыск помещений… Второе — их не так много, иначе для патрулирования выделили куда больше людей. Плюс, все оставшиеся скорее всего находятся в одном месте. Третье — эти парни, скорее всего получили какое-то задание от зрителей. Выполнением которого сейчас и заняты.
После короткого колебания, определяюсь с решением и продолжаю двигаться к распахнутым воротам. Створки кто-то открыл, когда ещё было электричество и они сейчас втянуты в забор. Всё, что мне нужно сделать — завернуть за угол. Остановившись, осторожно выглядываю — в поле зрения асфальтированная дорога, ведущая к ступенькам больницы и множество высаженных деревьев. Вот почему эта пара не боится, что их обнаружат — растительность затрудняет обзор из окон. Что может сыграть мне на руку.
С точки, где копошились те двое, уже доносятся характерные звуки — они уже приступили к делу. Стараясь не шуметь, снимаю сумку, опустив её на землю. Это хотя бы немного повысит мобильность. А после короткого размышления, достаю из бокового кармана один из трёх оставшихся энергетических коктейлей и закатав левый рукав, пускаю его в дело. Привалившись спиной к бетону, жду, пока эта дрянь подействует, параллельно наблюдая за окрестностями.
Очередная порция химии придаёт бодрости — даже боль в ноге чувствуется не так остро. Проверяю, насколько легко достаётся нож и оставив его пока на месте, заворачиваю за угол, держа в правой руке пистолет. Два утырка обнаруживаются прямо передо мной — один дёргает свои тазом, похрипывая от удовольствия, а второй пялится на всё это дело, ожидая своей очереди. К счастью стоит спиной ко мне и весьма увлечён наблюдением — даже головой по сторонам не крутит. Из оружия, пока замечаю, только стальной прут в руках стоящего ко мне спиной мужика, одетого в джинсы и свитер. На втором, насколько я могу видеть, какие-то брюки и рубашка.
Момент остаюсь на месте, прикидывая, смогу ли разобраться с ними без стрельбы. Если выстрелы услышат оставшиеся внутри соратники, то придётся отступать, так и не решив вопрос с лечением. При таком раскладе, единственным плюсом станут два пункта прогресса, при помощи которых можно улучшить состояние ноги.
Определившись, перемещаю пистолет в левую руку, правой доставая нож. Шаг вперёд, ещё один. Чуть не спотыкаюсь о торчащий из земли камень и застыв в двух метрах, позади мужика стоящего ко мне спиной, готовлюсь стрелять. Но тот даже ухом не ведёт — поглощён развернувшейся перед ним картиной. Продвинувшись ещё дальше, собираюсь с силами и рванувшись вперёд, всаживаю нож под левую лопатку, стараясь попасть между рёбер. Сразу же вытаскиваю оружие, с чавкающим звуком выходящее из раны. А цель, всплеснув руками, заваливается в левую сторону, ткнувшись в бетон забора. Отлично — значит всё-таки попал в сердце.
Второй поворачивает голову и начинает подниматься, вытаскивая свой «агрегат». Так что просто и без затей, вгоняю лезвие ножа в брюхо, намереваясь повторить приём несколько раз. Но противник оказывается неожиданно шустрым — кулак врезается мне в челюсть, а сам он отступает назад. Что самое хреновое — оружие так и остаётся в его животе…
Перед глазами всё слегка плывёт и я едва не стреляю, поддавшись инстинкту. Но контроля всё же хватает на то, чтобы сдержать первый порыв и сорвать с пояса телескопическую дубинку. «Вытряхнув» её, шагаю к противнику, который пытается натянуть штаны и бью в голову. От первого удара он прикрывается рукой, одновременно пытаясь закричать, подав сигнал остальным. Выходит, правда не очень — из-за боли то, что планировалось, как вопль, больше походит на громкий хрипящий стон. Продолжаю сыпать ударами, приходящимися на руки, которыми мужик продолжает закрываться, отступая назад. В какой-то момент он спотыкается о собственные спущенные штаны и заваливается на землю. А я обрушиваю дубинку прямо на «хозяйство». Всё, что остаётся сделать после этого — нанести несколько прицельных ударов в череп, наклониться, вытащив нож и перерезать ему глотку.
Оглянувшись назад, убеждаюсь, что первый из противников так и валяется на земле. Вытерев лезвие, засовываю нож на месте, а следом складываю и цепляю на пояс дубинку. С пистолетом в руках возвращаюсь к месту событий, опускаясь рядом со стоящему раком девушкой. Первая догадка была верной — медсестра или врач в форменной одежде, от которой сейчас мало что осталось. Руки связаны каким-то подобием лески, рот заклеен широким скотчем. Им же скреплены ноги. Теперь понятно, почему я не слышал от неё ни звука.
Вывернув голову налево, пытается разглядеть меня. Я же, глянув в сторону больницу, выдвигаю предложение.
—Сейчас я освобожу ноги, а потом сниму скотч. Трогать тебя не буду, но кричать не надо — если заорёшь, я уйду и тебя найдут парни, что сейчас в больнице.
В ответ она только хлопает глазами, а я сдвинувшись в сторону, разрезаю скотч на ногах. Помогаю девушке сменить позу и через пару секунд она уже приваливается спиной к забору, пытаясь сомкнуть ноги. На всякий случай, ещё раз напоминаю.