Дюжина лазеек

«Альвельва» взялась за заказ, но…
Вместо желанного мальчика на свет появились девочки. Близнецы.
Возмущенные родители обратились в суд, как было указано в иске, «с целью пресечения дальнейшего оказания ими услуг ненадлежащего качества».
Я посмотрела на сумму, в которую истцы оценили причиненный им моральный вред, и присвистнула. Да фирма разорится! Неудивительно, что Томаш потягивает коньяк, Барбара выкурила уже третью подряд сигарету, а Ула тихонько всхлипывает.
Вера постучала пальцем по губам и раздраженно смела руны в полотняный мешочек.
–Надеюсь, ты не пыталась увидеть, чем закончится рассмотрение спора?– поинтересовалась я насмешливо.– Сама же знаешь, без толку.
Слишком много факторов, слишком много случайностей. Порой результат зависит от не вовремя выброшенной квитанции, чьего-то длинного языка или банальной опечатки в документах.
–Знаю,– согласилась она невесело и заправила волосы за уши.– Поэтому не пытаюсь. Я пробовала выяснить, почему так получилось.
–И почему?– подняла брови я.
Вера раздраженно поморщилась:
–Чтоб я знала! Вижу, что ошибка какая-то, и все.
Ула всхлипнула особо душераздирающе, и Барбара сердито на нее покосилась.
–Мы сами знаем, что ошибка! Где-то Ула напортачила, а нам теперь отдуваться!
–Ничего я не портачила,– гномка шмыгнула носом.– Я уже раз двадцать все перепроверила! Правильно все.
Барбара лишь отмахнулась:
–Почему тогда результат неправильный?
Ситуация представлялась довольно простой: имелся договор с фирмой, согласно которому оказывались услуги, а факт рождения двух девочек вместо одного мальчика был подтвержден свидетельствами о рождении детей.
–Вера тоже видит ошибку,– проговорила я задумчиво.– Возможно ли, что сами истцы что-то напортачили? С датой или местом зачатия, например? Что там еще имеет значение?
–Больше ничего.– Ула громко высморкалась.– Остальное так, для таинственности.
Я понимающе кивнула, а Томаш добавил мрачно:
–Временем и местом они не ошиблись. У них свидетель есть, местный рыбак. Они в его лодке… того… ребенка сделали.
–И рожать она туда же вернулась,– прокомментировала Барбара, криво улыбнувшись.– Смелая женщина. Домашние роды, да в таких условиях!
–Неужели даже повитухи не было?– вежливо удивилась я. Профессия требовала от меня уважать чужие причуды. Если они не выходили за рамки закона, разумеется.
–Была,– отмахнулась Барбара.– Хотя толку с нее в лодке? Там ведь даже банального кипятка не нагреть, обычная рыбацкая лодчонка.
–Сам рыбак далеко не уходил.– Томаш устало откинул голову на спинку дивана, баюкая в руках полупустой бокал.– Говорит, интересно же. Он, кстати, заявлен свидетелем.
–И подтвердит, что все было по правилам…– протянула я.– М-да, даже зацепиться не за что. Кстати! А насчет лодки – это вы им посоветовали?
Томаш почему-то чуть покраснел, а Барбара махнула рукой.
–Это же гномы! Ула им наплела, что ребенок должен быть зачат над водой Хрустального озера. Что-то там про исток реки, мол, где рождается река, там и зачатие происходит легче. Вот они и поняли буквально!
–Над озером есть небольшой отель,– объяснил Томаш и глотнул коньяка.– На сваях, потому что по весне там часто бывают наводнения. Вот вам и «над водой Хрустального озера».
–Держу пари, владельцы отеля вам приплачивают,– хмыкнула я.– А не могло это повлиять? Я про лодку.
Барбара одарила меня хмурым взором:
–Между нами говоря, плюс-минус двадцать километров значения не имеют. Так что клиенты могли со всеми удобствами сделать своего младенца на нормальной двухспальной кровати, а не в качающейся лодке.
–В ноябре!– вставила Вера, и я вытаращила глаза.
Чего только не сделаешь ради сына и наследника!
–Короче говоря,– оборвал веселье мрачный Томаш,– дело тухлое. А мы даже понять не можем, где накосячили.
Гномка сжалась. До сих пор проблемы «Альвельвы» были никак с нею не связаны. Ула отличалась прямо-таки патологической, даже для гномов, точностью и аккуратностью. Конечно, и на старуху бывает проруха, но тогда она бы нашла ошибку при проверке.
–Ошибка…– проговорила я медленно и подняла голову. Обвела взглядом обращенные ко мне лица. Томаш, Барбара, Ула, даже Вера смотрели с немой надеждой.– Кто сказал, что ошибка в гороскопе? Ула, откуда ты берешь информацию? Записываешь со слов клиентов?
–Нет, конечно!– ответила за нее Барбара.– Слова-то к делу не пришьешь. Мы уже стреляные воробьи, требуем документы.
–Вот!– подняла палец я.– А в документах тоже бывают ошибки. Только как это проверить?
Ула просияла, вскочила и захлопала в ладоши.
–Я знаю, знаю! Могу вычислить. Иногда так делается, если точная дата и время рождения неизвестны.
Барбара потерла виски:
–Они заполняли анкеты, так что это вполне реально. Значит, все может быть так просто?!
Томаш схватился за голову и вдруг расхохотался:
–Мы же требовали документы, чтобы не было ошибок! Ха-ха-ха.
–Это нервное,– прокомментировала Барбара хладнокровно, встретив мой взгляд.– Пойдем, дорогой. Тебе надо прилечь.
* * *
Клиенты поджидали меня у кабинета судьи.
Барбара ткнула мужа локтем в бок. Томаш подскочил, просиял и утащил меня в конец коридора.
–Я тут поболтал с тем рыбаком!– выпалил он, пытаясь говорить шепотом. У Томаша был густой бас, так что получалось так себе.– Он говорит, что девочки тоже родились в другой день.
Я поразилась:
–В свидетельствах о рождении близняшек тоже ошибка?
–Ну да! Родились они первого августа, а записаны второго. Обе. Тебе не кажется, что это подозрительно? Может, родители мошенники?
–Странное мошенничество,– заметила я.– Пусть даже сумма, которую они требуют, немаленькая, но ведь детей-то им до восемнадцати кормить! Как-то слишком накладно.
Кстати, гномы в суд явились без адвоката. Тоже слишком легкомысленно для криминальных личностей.
–Ну, может, их в детдом сдадут,– предположил Томаш неуверенно.
Я лишь отмахнулась. Но зарубку в памяти сделала…
Судья Мышкина смотрела на меня подозрительно, явно ожидая, что я еще отмочу.
Я ответила ей улыбкой. Что поделать, работа у меня такая.
Первым пояснения давал истец – почтенный папаша теперь уже пятерых девочек.
–Вместе с нами живет вдовая теща и двое незамужних сестер жены,– рассказывал он обстоятельно.– Плюс жена и пять дочек. Я так хотел сына!