Побег

«Алекс… Алекс… Что ж ты так невовремя решил свалить из Сунаджи?» — подумала Мисаки, вытягивая ноги и практически съезжая с дивана.
В комнате тихо, слышно только, как сопит Кадзи да как шуршит кореянка. Мисаки медленно изучала обстановку: два одинаковых дивана друг напротив друга, стол из местного дерева, сорт которого был неизвестен девушке, тонкий ковёр, постеленный посередине ателье. Стеллажи таили за стеклянными дверьми глиняных человечков неправильной формы, книги и бело-голубой раскрытый веер.
«А ведь этот веер я ей подарила тогда. До сих пор хранит, хех»,— Мисаки улыбнулась.
В каждом углу висели камеры видеонаблюдения, которые попеременно моргали красными светодиодами.
«А хорошо она подготовилась. Наверное, всё ещё свежи события Сунаджи. Но теперь в Сунаджи новый шухер наводит Алекс. Надеюсь, что он не намылился за границу. Хотя он точно решил туда сбежать, когда его предали. Уж Алекс точно поймёт, кто его подставил и выбросил. И как только увидит меня, то сложит два и два — я одна из списка предателей»,— подумала девушка.
Она глубоко вдохнула и резко встала. Кайдзи встрепенулся, обвёл глазами помещение, остановился на Мисаки и обратно положил голову на диван, неразборчиво ругаясь под нос.
Верхний ящик в столе был набит всевозможными конфетами имперского производства. Были даже несколько из Союза Европейских Государств и Твантисуйу. Девушка сцапала парочку конфет в коричневой оболочке с кокосом и одну инкскую.
Мисаки вернулась на диван и по чуть-чуть откусывала от сладкого. С каждой частью она всё больше и больше расплывалась в улыбке и жмурила глаза.
Через час пришла Мвемба с большой, запечатанной как подарок коробкой. Кайдзи откровенно дрых — ему тоже досталось ночных вылазок. Из полудрёмы его вывела Мисаки: она пнула японца, и тот подскочил с дивана и вытащил пистолет из плечевой кобуры. Мушка сначала навелась на кореянку, а потом на Мвембу.
—Кхм, молодой человек,— кашлянула африканка, продолжая держать коробку,— может, возьмёшь уже?
—А, простите.— Кайдзи спрятал пистолет и поклонился.— Сейчас.
Коробка перекочевала из рук в руки, заставив японца крякнуть. Мвемба подошла к Мисаки и крепко обняла. Девушка легонько укуталась в объятия, забывая обо всём на свете.
«Так спокойно… Вот бы ещё пять минуточек так побыть…» — подумала Мисаки, ещё сильнее вжимаясь в грудь африканки.
—Госпожа Мисаки!— сказал Кайдзи, в упор смотря на кореянку.
—Идём-идём!— попыталась крикнуть девушка, но получилось глухо.
Мисаки отстранилась, встала и поправила платье. Мвемба погладила по голове кореянку и сложила руки на груди.
—Мусик, иди уже,— сказала Мвемба, отворачиваясь.— Ещё увидимся как-нибудь.
Мисаки кивнула и вместе с Кайдзи пошла на выход.
—Надеюсь, Мвемба… Надеюсь…— вполголоса сказала девушка, не оборачиваясь.
На улице два пацанёнка вовсю наворачивали круги у единственной машины во дворе. Завидев владельца авто, они дали стрекача в другой конец двора. Кайдзи поставил на багажник коробку и достал ключи, а Мисаки обошла вокруг машину.
На водительской двери был намалёван человечек, держащий в руках палку. Или катану. А может, и дубину.
«Юные вандалы, блин. Даже нормально нарисовать ничего не могут»,— подумала девушка, обходя машину и садясь на своё место.
Авто немного просело — японец хлопнул багажником.
На улице стояло вечное безмятежное лето Африки. Ветер еле колыхал кроны деревьев, начали выползать люди из подъездов как сонные мухи, к бегающей ребятне присоединилась ещё парочка. Они что-то рассказывали новичкам, тыкая в сторону машины, а те отвечали заливистым смехом.
Кайдзи слегка улыбался.
Машина поехала, унося обоих в совсем иную реальность, без радости.
«Насколько я помню карту города, бар «Юме» стоит вдоль улицы. До ближайших поворотов — по метров триста-четыреста. Вполне реально взять цель в клещи»,— подумала Мисаки, погружаясь в мысли.
От асфальта тянулось марево — жара усиливалась. Деревья еле колыхались на ветру, но это не помешало выходить на улицу случайным гулякам. Африканцы с чёрной кожей, японцы с бледной светлой и несколько европейцев курсировали по бульвару.
Машина после светофора завернула к местному парку. Возле ларька с прохладной водой и мороженым столпилась куча людей в пляжных шортах и рубашках. Они были настолько разными, но неумолимо похожими, словно сошли с конвейера: бритые под ноль или ёжик волосы, жилистые, у некоторых явно выпирали накачанные мышцы.
Кайдзи слегка притормозил, высунул руку из окна и махнул вперёд. Толпа возле ларька потихоньку переползала к стоянке у парка. Парочка человек задержалась у ларька: доедали мороженое, сидя на каменной скамейке в теньке от большой паринари.
На парковке стояли два белых микроавтобуса, и Кайдзи втиснулся в свободное место между ними.
Подошла та группа людей, что была у ларька, и окружила микроавтобусы. Мисаки и Кайдзи вышли из машины. Японец открыл багажник и достал коробку.
—Так, вот вам форма,— сказал Кайдзи, вручая самому плечистому мужчине коробку.— Распределите между собой, там всё подписано. Переодеваться строго в микроавтобусах, так что разделитесь по командам сразу.
Бойцы моментально организовались и подошли к правому микроавтобусу. Там они быстро распределили чёрную форму в расцветках городского камуфляжа, баллистические маски, и половина группы отправилась к другой машине.
—Госпожа Мисаки,— окликнул девушку Кайдзи, учтиво кивая.
—Я — в правую. Мы будем перекрывать с южной стороны,— сказала кореянка, поправляя платье.
—Хорошо. Мы тогда с севера заедем.— Кайдзи поклонился и развернулся на каблуках туфель.
Мисаки же запрыгнула в распахнутую грузовую дверь микроавтобуса, растолкала полуголых переодевающихся мужиков.
В салоне прекратился сумбур, все расселись по своим местам и достали из-под сидений штурмовые винтовки. Громкий лязг! Боец хлопнул дверью, и каждый как по команде зашторил окна во всей машине. В салоне стало тихо и темно.
Девушка достала из сумочки смартфон и балаклаву, которую тут же нацепила.
«Не стоит Алексу раньше времени видеть меня. Уж лучше эффектно появиться перед ним, а не вот так мимолётно»,— подумала Мисаки, разблокировав экран.
Спустя долгие минуты ожидания смартфон завибрировал — звонил Тэкео.
—Клиент на месте.— Его голос слегка дрожал, связь шипела.
—Хорошо,— ответила Мисаки и положила трубку.
Давно набранное сообщение о начале операции отправилось Кайдзи.
—Поехали!— выкрикнула девушка.
Машина сорвалась с места, заносясь на поворотах. В салоне раздался синхронный лязг шести затворных рам.